Памяти «огненного» отца Мэтью

|
Ровно год назад, 1 марта 2015 года, трагически прервалась жизнь выдающегося христианского ученого, православного священника-американца, отца Мэтью Бейкера.

О таких людях, как отец Мэтью, трудно писать в прошедшем времени. Отец Мэтью Бейкер – крупный христианский ученый и богослов современности, один из ведущих «флоровсковедов» мира (составил наиболее полную библиографию работ протоиерея Георгия Флоровского), священник греческой митрополии Бостона.

Отец Мэтью Бейкер

Отец Мэтью Бейкер

Доктор Брэндон Галлахер, преподаватель христианской теологии на кафедре теологии и религии университета Эксетера, отмечает, что это был один из выдающихся православных богословов своего поколения. Но главное, как точно заметила профессор Инна Владимировна Голубович, отец Мэтью был «фонтанирующим, огненным» человеком.

Один из его друзей по студенческому периоду пишет:

«Есть некоторые гении, чей талант заставляет вас цепенеть, когда вы видите то, что никогда не могли бы сделать сами, и вы созерцаете этих гениев как бы со стороны. И есть некоторые гении, чей талант открывает вас и помогает почувствовать, что вы можете быть лучше, можете расти, способны быть приглашенными в этот же мир света и радости. Гений отца Мэтью был второго типа. Он словно обладал гостеприимством и приглашал вас к соучастию».

В 2014-м, всего за год до смерти, наконец, состоялась хиротония отца Мэтью, о которой он давно мечтал. К пастырской роли он относился очень трепетно и ответственно. Вот его слова в день хиротонии: «Только одна мысль, которая была в моем сердце в конце подготовки к хиротонии: как глубока и неизмерима эта тайна койнонии (общения, соучастия – А.Г.), что есть Церковь, Тело Христово».

Отец Мэтью остро чувствовал, что именно в тайне общения и соучастия заключается «соль» христианства. Показательно, что как-то в семинарии, будучи еще студентом, он на вопрос о необходимости духовного отца-наставника ответил полным согласием, а потом добавил: «Но я думаю, что нам нужно больше духовных братьев».

Грустно, но только незадолго до смерти Бейкер получил долгожданный приход – храм Святой Троицы в Норвиче (штат Коннектикут). Вечером 1 марта 2015 года по возвращении из этого прихода после вечерней молитвы машина, в которой ехал отец Мэтью с детьми, попала в снежный занос. Священник погиб. Ему было всего 37 лет. Дети чудом не пострадали.

Удивительно, но за 8 часов до гибели отец Мэтью встретился с приятелями-священниками и обсуждал с ними христианское понимание смерти и панихиды. И еще один символический момент: священнослужитель отошел в мир иной в день Торжества Православия…

За несколько недель до этой трагедии отец Мэтью с супругой Кэтрин похоронили седьмого сыночка, Алексея. Трудно представить, что переживала тогда (да и сейчас) Кэтрин, похоронившая ребенка и любимого супруга, с которым прожила в районе города Провиденс, Род-Айленд, 13 лет счастливого брака, и оставшаяся ныне с шестью детьми на руках одна.

Семья и при жизни отца Мэтью жила бедно, так как он много учился, да и православным богословам и священникам непросто найти себе работу, прокормить себя и близких в США. Лишившись кормильца, Бейкер могла оказаться на грани нищеты. Но мир не без добрых людей. Харизма отца Мэтью была столь яркой, а его вклад в христианскую науку – столь значительным, что на просторах интернета быстро возникла инициатива помочь материально вдове и детям этого ушедшего священника. Финансы удалось, слава Богу, собрать, хотя, конечно, это слабое утешение семье, лишившейся любимого мужа и папы.

Путь нереспектабельной бедной жизни православного ученого и священника был сознательным выбором отца Мэтью. Это был своеобразный «вызов». Бейкер, будучи уроженцем Крэнстона (Род-Айленд), этническим ирландцем, не был потомственным православным, крестился в сознательном возрасте. Как отмечает один из близко знавших отца Мэтью людей, в православие он пришел «после некоторого юношеского флирта с марксизмом и социализмом, который произошел у него как-то странно в 1990-х годах».

Преподаватель студента Бейкера вспоминает: «Он тогда поразил меня своей интеллектуальной страстностью и ненасытностью. Всё и всех хотел читать… Школа у него была слабой, так как из двенадцатого класса он “прыгнул” в православную Свято-Тихоновскую духовную семинарию в США».

Из-за этого Бейкер не мог приступить к докторской диссертации, так как не имел бакалавриата.

Заметив яркий талант парня, его учитель ходатайствовал за него перед преподавательским коллективом в Фордаме, где Бейкер стал учиться у Аристотеля Папаниколау, хотя они идеологически были разными. Среди своих «учителей» также он называл отца Эндрю Джорджа, отца Джеймса Глисона, отца Дэвида Стокса, иеромонаха Габриэля Николса и других. «Посмертно Мэтью в Фордаме была присвоена докторская степень, впрочем, она более нужна нам, а не ему», – говорит его преподаватель.

Церковь, любимая семья, друзья, наука – всему, как отмечают знавшие его люди, отец Мэтью отдавал всего себя. Он был не просто «книжником»-ученым, а очень живым, открытым, внимательным к людям, очень мужественным человеком, энтузиастом. Жил «на разрыв аорты», словно предчувствовал, что времени отведено ему мало. В молодости 7 лет работал по ночам на автозаправке, чтобы было больше свободного времени для чтения днем. Да и в зрелом возрасте каждую неделю прочитывал по несколько книг. Поражал его открытый, прямой и доброжелательный взгляд глаза в глаза собеседнику.

«Человек он был твердый, как корявый дуб, который выдерживает ветер перемен», – писал его друг в некрологе.

И, конечно, «героем» не только его диссертации, но и его жизни был отец Георгий Флоровский, на которого (это отмечают все, знавшие отца Мэтью) он был невероятно похож как внешне, так и характером – в их портретах мы угадываем общие краски. Человек с «патристическим темпераментом, с весьма консервативными взглядами, которые высказывались им достаточно радикально», – вспоминает один из его учителей (хотя тут же вносит уточнение: «Мэтью не очень хочется приписывать какие-либо клише, так как слово “консервативный” звучит совсем иначе в американском пространстве»). Так же можно было бы охарактеризовать, наверное, и Флоровского.

Отец Мэтью был человеком, преданным своему делу, бескомпромиссным, феноменально эрудированным в области философии, теологии, патрологии и церковной истории, «перспективным», «страстным», пламенным. Несмотря на свои «консервативные» взгляды, Бейкер подобно Флоровскому внес большой вклад в межхристианский диалог.

Отец Мэтью увлекся творчеством протоиерея Георгия Флоровского, однажды прочитав его исследования по наследию Достоевского. Проект отца Георгия Флоровского был в центре интересов ученого. Как отмечает Галлахер, отец Мэтью делал особый акцент на «философичности» проекта «неопатристического синтеза» Флоровского, на связи герменевтики и неопатристики, акцент на влиянии трудов отца Георгия на последующее развитие православного богословия, в частности на митрополита Иоанна Зизиуласа.

Особый интерес вызывают компаративистские штудии отца Мэтью, в частности его попытка сравнить богословие Георгия Флоровского и теологические проекты Карла Барта и Томаса Торранса, или попытка сравнения неопатристики Флоровского и богословия отца Сергия Булгакова.

Бейкер был «идейным вдохновителем» Принстонского общества памяти отца Георгия Флоровского, основанного при его участии двумя студентами Принстона – Серафимом Данкерстом и Николаем Маринидисом. Это, наряду с одесским Центром имени Флоровского, крупнейший мировой «очаг» флоровсковедения.

Однажды Брэндон Галлахер пригласил отца Метью и Алексиса Климова на обед на Манхэттене к Эндрю Блейну, ученику и биографу выдающегося богослова-одессита. Бейкер был хранителем частичного архива и личных вещей отца Георгия (например, его партбилета Республиканской партии). Именно ему решил передать их Эндрю Блейн. Некоторые вещи всегда были при отце Мэтью. Символично, что и на месте катастрофы рядом с его телом в хаосе покореженных аварией вещей нашли коробочку Флоровского с его личными иконками…

AJHh3yqKl20

Однако Флоровский был лишь приоритетной темой исследований. Круг интересов отца Мэтью Бейкера был поразительно широк – от феноменологии в богословии, политики и истории до проблем физики и даже поп-культуры. Кто-то из окружения отца Мэтью считал, что, возможно, таким образом ученый «распыляется» в своих интересах, и это не дает ему завершить какие-то фундаментальные работы.

Кто-то, напротив, восхищается его способностью вписать исследуемую проблему в широкий контекст, выявить незаметные многим другим исследователям причинно-следственные связи (и в этом он также напоминает своего героя, отца Георгия, которого нередко упрекали в излишней «пространственности интересов» и к которому на консультации отправляли своих студентов профессора-историки и даже математики и физики).

Друг отца Мэтью священник Эндрю Стивен Демик шутил, что он мог выявить глубокие и абсолютно органичные связи между «Duran Duran», GMOs (технологией построения электронных схем) и аполлинаризмом. Возможно, такая широта интересов ученого объясняется тем, что для него как для христианина очень важно было избежать искуса создания так называемого «православного культурного гетто» с заданным узким кругом книг для обязательного прочтения (например, лишь древней аскетической традицией). Христианин, считал он, а тем паче христианский ученый и священнослужитель, просто обязан быть в состоянии ответить на вызовы современного мира.

Православие мыслилось им как живая Традиция, живое Предание, а не закостенелые готовые вопросы и ответы. Поэтому он умел, избегая анахронизмов, рассматривать, например, современную философию в ее связи с традицией Отцов.

Бывшие на похоронах отца Мэтью отмечали особый дух любви, ощущавшийся присутствующими. Как пишет в некрологе памяти Бейкера отец Эндрю Стивен Демик, «отец Мэтью всегда свидетельствовал: Церковь есть любовь», любовь, которая связывает людей воедино.

Характерно, что отца Мэтью Бейкера, выдающегося христианского ученого, вспоминали в различных публикациях-некрологах прежде всего не как исследователя, богослова, а как «верного и хорошего друга» (Брэндон Галлахер), «красивую душу» (Адам Секстон), человека, который для всех знавших его был «знаком надежды» (Грегори Стекполь).

Несмотря на свою незаурядную эрудицию и талант ученого, он никогда не выказывал своего превосходства. Невзирая на горячий нрав и принципиальность, он обладал важным умением «быть правым без стремления быть правым». Умел разговаривать с людьми с предельной сосредоточенностью и вниманием к своему собеседнику, вспоминают друзья.

Такое восприятие отца Мэтью является лишь свидетельством того, что его богословие произрастало даже не столько из блестящей академической эрудиции, сколько из личного христианского духовного опыта.

Сущность христианства – благодарность, когда-то говорил митрополит Антоний Сурожский. Уже только в этом смысле отец Мэтью был прекрасным христианином, так как обладал удивительным даром благодарения. Чего стоит одна его речь в день хиротонии, которая представляет собой очень трепетный по отношению к человеческой доброте жест благодарения. Вот небольшой фрагмент из этой речи, посвященный супруге Кэти:

«Я приношу свою наибольшую благодарность Богу за моего дорогого друга и самую драгоценную помощницу, мою жену Кэтрин. Без нее я не уверен, что мог бы когда-нибудь назвать себя просто человеком, не говоря уже об отце или священнослужителе. Она, действительно, как добродетельная жена из книги Притчей, чья ценность дороже рубинов, «уверено в ней сердце мужа ее»: та женщина, одежда которой – честь и сила, которая открывает уста с мудростью, и в ее речи является закон доброты. “Много было жен добродетельных, но ты превзошла всех их” (Прит. 31)».

Не каждый муж, проживший более 10 лет в браке, посвятит жене такие слова. Такое свидетельство собой Христа в этой благодарности, возможно, важнее талантливейших, первоклассных богословских исследований и статей…

Через несколько дней после гибели супруга Кэти нашла в себе силы сделать небольшую заметку в Facebook:

«Вчера утром я работала за компьютером в кабинете мужа, когда вдруг услышала топот ножек, направляющихся ко мне. Мой четырехлетний ребенок забежал в комнату, огляделся, а затем посмотрел на меня радостно и с надеждой: “Возможно, сегодня воскреснет из мертвых папа”. Я ответила, насколько была способна спустя всего пару дней после аварии: “Нет, не сегодня, но это произойдет. Нам может казаться, что для этого потребуется много времени, но он будет”.

Малыш улыбнулся бесстрашно и побежал из комнаты. Я вдруг осознала, что каждое утро он ищет воскресения своего отца. История воскресения Христа настолько реальна для него, он видит его как нечто, что может произойти в любой день и, вероятно, в первой половине дня. Я полагаю, мы могли бы улыбнуться такой незрелости, но мне кажется, эта детская позиция – лучшая позиция из всех возможных. Может быть, это то, что имел в виду Христос, когда говорил, что мы должны “быть как дети”».

Вечная память отцу Мэтью Бейкеру.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Православие в Америке: Лица

Судьбы некоторых людей оказались настолько показательной иллюстрацией «лихого века», что не рассказать о них нельзя

Русское православие в Америке – время возможностей

В Джорданвильской семинарии обучение проходит строго на русском языке. В былые времена, как рассказывают, за услышанную…

Презумпция виновности Грозовского

Повзрослели гипотетические жертвы, теперь они несут юридическую ответственность за озвученную ложь