Папа идет в Церковь

Источник: Батя
|
Я смотрю на многодетных отцов в воскресных утренних храмах. Они приводят и приносят детей незадолго до Причастия. Позади у них многодетное воскресное утро – шумное, хлопотливое, веселое, сердитое, разное: подъем, сборы, «ты почистил зубы?», «кушать будем после храма», «можешь не ходить, если не хочешь», «ну выбирай уже скорее платочек»… И вот, когда они здесь, им даётся несколько минут света, тишины и молитвы.
Папа идет в Церковь
Фото: Георгей Розов, rozov.ru
Фото: blaginform.ru

Фото: blaginform.ru

 Они стоят перед иконами, наклонив головы, как усталые вьючные животные, пришедшие на водопой. Им, как и всем стоящим здесь, есть о чем говорить и молчать перед Богом. Они знают благодарность за сияющие дни, проведенные с семьей, знают накатывающее раздражение на ближних, знают любовь, которая согревает сердце и взгляд, несмотря ни на какие бесчинства детей, знают чувство беспомощности перед заботами и желанием спать, знают тупую усталость и усталость благодатную. Их карманы набиты детскими носками, резиновыми пупсами, одиночными варежками, деталями от Лего, реже – деньгами. В их руках – то четки, то бумажный платок, чтобы вытереть ребенку сопли.

Эти, пусть иногда торопливые и скомканные посещения Церкви дают им силу, смирение и радость жить свою жизнь. Как сказала моей жене одна сильно многодетная мама, ожидающая седьмого или восьмого ребенка про свою многодетность: «если по вере жить – это понятно, а если без веры, то по нашим временам – это вообще безумие». Церковь для таких семей – не регулярный обряд, а поток Жизни, по водам которого они движутся на своих семейных кораблях.

Для кого-то переживание этой реальности не постоянно, оно мерцает, поблескивает, вспыхивает время от времени. Это приходит к тебе, когда ты, взмыленный, запутанный, встревоженный, приходишь в храм и там, будто прислоняешь горячий лоб к холодному стеклу, а потом выходишь на улицу с ясностью в уме и новым видением того, что заводило тебя в тупик. Или когда ты стоишь в праздник Троицы посреди храма, устеленного сухой травой, вдыхая ее глубокий запах. Священник исповедует тебя, и тебе кажется, будто вы с ним два воина посреди широкого поля. Или когда после долгой монастырской службы, на рассвете ты смотришь на распятие, и вдруг, будто впервые по-настоящему увидев эту открытость и беззащитность, неожиданно для самого себя начинаешь плакать. Или когда ты идешь по городу, и тебе кажется, что все в твоей жизни мучительно и непонятно, но вдруг ты замечаешь перед собой храм, а на его стене – мозаику с изображением святого Симеона Столпника и надписью: «Терпите, братия, скорби и беды, да вечные муки избудете». Или когда ты стоишь на соборовании и священники, будто медбратья, ходят между рядами людей со стаканами масла в руках и помазают тонкой кисточкой лица и руки…

Ты стоишь и думаешь о том, как много у Церкви всего и для всех. Или когда в выходной день ты приводишь детей в Оружейную палату, недовольный тем, что тебе не дают спокойно отдохнуть, и вдруг, в первом же музейном зале видишь перед собой крышку раки святого Кирилла Белозерского. От взгляда на подвижника, понесшего когда-то свои труды и искушения, в тебе рождаются тишина и радость. Или когда морозным утром ты втискиваешься с младенцем на руках в переполненный храм, обливаясь потом и чувством собственной неуместности, а потом, десять лет спустя, стоишь в этом же храме и смотришь, как этот подросший младенец выходит из алтаря в золотистом стихаре и большой свечой в руках. Или когда ты стоишь на Литургии светлой седмицы и вдруг в паузе между пением хора и возгласом диакона, в тишине, свете и воздухе раздается высокий, звонкий почти детский голос: «Христос Воскресе!» Твой сын, стоящий рядом, уверен, что это ангел.

Из таких мимолетных переживаний, встреч, открытий постепенно прорастает узнавание и принятие Церкви как своего дома, куда ты приводишь своих детей и приходишь сам, чтобы дышать этой родной глубиной, чтобы двигаться дальше, принимать и жить день за днем эту трудную и прекрасную жизнь.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Иеромонах Феодорит (Сеньчуков): После смерти жены меня спасли дочери

Врач-реаниматолог, монах и любящий отец - о том, как уважать свободу своих детей

В России создадут федеральный Совет отцов

Он должен объединить активных мужчин, которые на общественных началах займутся вопросами защиты семейных ценностей и укреплением…

Что не дает отцам быть человечными

И что происходит, когда мужчина говорит: «Мы рожаем»

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: