Пастырь добрый — «жестокий»

Источник: Православие.Ru

Какие разные все-таки у нас у всех представления…

Я, например, всегда считал, что жестоким священника можно называть, если он — человек холодный и равнодушный, если ему и дела нет до духовной или же материальной нужды обратившегося к нему. Или если он упивается своей властью, данной ему от Бога для созидания, и обращает ее на разрушение. Или… если он одобряет явную несправедливость, ту же жестокость.

Но вот всё чаще и чаще мне приходится сталкиваться с тем, что жестоким именуют пастыря, который не стесняется сказать человеку о его недостатках, нуждающихся в скорейшем исправлении, указывая ему вместе с тем на очевидную духовную связь между его грехами, допущенными им ошибками и теми жизненными неурядицами, на которые он хотел бы пожаловаться. При этом не имеет значения, говорит ли священник обо всех этих реалиях жизни духовной действительно жестко, обличающе или же мягко, кротко, с любовью. Раз говорит — значит, всё равно жесток!

Каждый раз, когда я слышу подобные отзывы, во мне всё больше и больше крепнет убеждение, что современный человек, в том числе и верующий, и даже церковный, не очень хорошо разбирается в том, кто же такой православный пастырь и зачем он вообще нужен. Нет, в том, что касается его литургического служения, неясностей не так уж и много, а вот в отношении душепопечительской деятельности… Как же тут всё запутано!

Чего ждет человек от священника? Объяснения пути, ведущего ко спасению? Наставлений относительно жизни в Церкви? Советов по поводу различных непростых ситуаций в жизни «обычной»? Участия, тепла, утешения? Наверное, так… И это совершенно правильно, всё это священник людям «должен» — по самому роду служения своего. Но точно так же он имеет иной долг — говорить с людьми о том, о чем они порой его и не спрашивают, о чем они и слышать-то не хотят. Нет, разумеется, если пастыря человек вообще ни о чем не вопрошает, то ничего говорить и не надо: совет навязываемый, непрошенный редко бывает услышан, чаще производит нестроение, нежели приносит пользу. Но если человек пришел к священнику на исповедь, если он кается в своих грехах, открывает ему те или иные свои обстоятельства, ждет от него какого-то слова, то совершенно естественно, что тот постарается показать ему его «слабые места», которых он не замечает или не хочет замечать. Постарается объяснить, что в нем «плохо».

И, как ни странно, это в наше время нередко трактуется как пастырская неделикатность, отсутствие необходимой бережности или та же самая жестокость. Как же! Священник разрушил представление человека о себе самом как о безусловно хорошем! Он-то о себе вот как думал, а, оказывается, всё этак! И как же жить дальше, когда ты не тот, за кого себя прежде принимал? Как с этим примириться, как преодолеть этот тяжелейший внутренний конфликт, этот кризис?

Чудно… Представим себе спортсмена, тренер которого каждый раз, когда он выступит неудачно, говорит ему:

— Ты не переживай! Это просто погода плохая была. И судьи пристрастные. И болельщики так кричали, что с толку тебя сбили. В следующий раз всё хорошо будет!

Вряд ли такой спортсмен преуспеет.

Или принципиально иной подход:

— При подготовке ты недорабатывал, жалел себя, нарушал режим. Ты думал всё время о чем-то другом, совершенно не концентрировался на тренировочном процессе, витал в каких-то облаках. Надо собраться, провести работу над ошибками, перестать во всем себе снисходить, тогда и результат будет другой.

Скорее всего, и правда — будет.

Каждый, кто говорит нам о наших ошибках, — благотворит нам. Если мы хотим измениться Почему расстраивается человек, слыша от священника «жестокое слово»? Не потому ли, что не понял он еще, что христианская жизнь — это постоянная, непрекращающаяся работа над собой? Что каждый, кто говорит нам о наших ошибках (особенно если это пастырь, знающий нас и к нам неравнодушный), благотворит нам? Если мы правда хотим измениться, стать лучше, освободиться от того, что мешает нам на пути к Богу, не дает приблизиться к Нему, то разве указание на лежащие перед нами препятствия не благо для нас? Особенно если мы об эти препятствия набили множество шишек и синяков, но так и не удосужились их разглядеть, не то что устранить.

…Другое дело, если чего-то иного хочет человек, если в его представлении христианство — это возможность некоего «покойного и мирного» существования, если он не желает, чтобы его тревожили, трогали, вселяли в него то чувство, которое старец Паисий называл «доброй обеспокоенностью».

Что ж… Так бывает. Однако подобное понимание христианства верным никак не назовешь. И от пастыря доброго ожидать его вряд ли стоит. Если он и правда добрый, то именно поэтому обязательно будет… «жестоким».

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Может ли духовник ошибиться? – Беседа с протоиереем Алексием Уминским

Когда я был молодым священником, мне казалось, что знаю все.

Не путайте исповедь с психотерапией

В этой жизни без ошибок ничему не научишься

Русский храм на немецком курорте

Прилетала птичка, била по кресту клювиком – звала людей в храм