Патриарх Болгарский Максим: Я грешный человек, но компромиссов во вред Церкви не делал никогда

Предстоятель Болгарской православной церкви Патриарх Максим скончался во вторник на 99-м году жизни. В память о почившем публикуем интервью с ним и фотографии.

Фото: С. Власов. Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

Патриарх Болгарский Максим во время визита Святейшего Патриарха Кирилла в Болгарскую Православную Церковь. Фото: С. Власов. Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

Патриарх Максим (в миру Марин Найденов Минков) — епископ Болгарской Православной Церкви; с 4 июля 1971 года Святейший Патриарх Болгарский, Митрополит Софийский.

Родился 29 октября 1914 года в селе Орешак около города Трояна в семье ремесленника. В возрасте 12 лет родители отдали сына послушником в Троянский монастырь.

С 1929 по 1935 учится и оканчивает Софийскую Духовную Семинарию. 13 декабря 1941 принимает пострижение в монашество. 12 июля 1947 возведен в сан архимандрита.

С 1950 по 1955 архимандрит Максим был настоятелем Болгарского подворья в Москве. 30 октября 1960 провозглашен митрополитом Ловчанским. После смерти Болгарского патриарха Кирилла в 1971, 4 июля 1971 он провозглашен и интронизирован патриархом Болгарским и митрополитом Софийским.

Патриарх Болгарский Максим: Я грешный человек, но компромиссов во вред Церкви не делал никогда

Болгарское Национальное Телевидение представило документальный фильм «Моё служение» (автор Г.Благоев), подготовленный специально к юбилею Предстоятеля Болгарской Православной Церкви. Один из фрагментов фильма – интервью Святейшего Патриарха Максима.

– Ваше Святейшество, какое влияние оказали родители на Ваше решение стать священником?

– Мои родители были простыми сельскими жителями. Мама происходила из богатой семьи, но вышла замуж за бедного юношу, еще в детстве оставшегося сиротой. Вместе жили в согласии. Регулярно ходили на службы в Троянский монастырь. Отец был бессменным членом церковного настоятельства в родном селе Орешак. Мать была центром духовной жизни деревни, собирала соседок для молитв и чтения духовной литературы.

Мама очень хотела, чтобы я получил духовное образование и стал служителем Святой Церкви. Я благодарен своим родителям за то, что они воспитали меня в вере и в Церкви. С большим трудом они содержали меня во время учебы в семинарии. Плата тогда была 8 тысяч левов в год за пансион. Они не имели возможности заработать такие деньги. Отец был ремесленником. Он был вынужден стать полицейским, и хотя он занимал должность на кухне, работал в униформе. Семья не голодала, но жила бедно.

– Как Вы приняли решение стать монахом?

– Будучи учеником одного из старших классов семинарии, я написал письмо в Зографский монастырь на Святой Горе с просьбой принять меня послушником после завершения образования. Опустил письмо в ящик, содержимое которого перед отправкой просматривали преподаватели.

Спустя несколько дней меня позвал один из воспитателей и спросил: «Марин, ты хочешь стать монахом?». Отвечаю: «Как Бог благословит, может, и стану монахом». Преподаватель сказал, что я могу послужить Церкви как священник. Убеждал меня стать белым священником, не спешить думать о монашестве. Наверное, это он перехватил мое письмо в Зографский монастырь.

Но горение о Боге и желание стать монахом у меня остались. Они поддерживались благодаря моему общению с братией Троянского монастыря, духовным чадом которой я был.

Два патриарха. Визит Святейшего Патриарха Кирилла в Болгарскую Православную Церковь. Фото: С. Власов. Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

Два патриарха. Визит Святейшего Патриарха Кирилла в Болгарскую Православную Церковь. Фото: С. Власов. Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

В декабре 1941 г. на 4 курсе Богословского факультета я принял монашество. Игумен Троянского монастыря архимандрит Климент (Коевский) был моим духовным наставником, а моим духовным старцем стал Врачанский митрополит Паисий (Анков).

Монашество дало душевное спокойствие. При постриге мне дали имя Максим – в честь св. Максима Исповедника. Я счастлив, что ношу имя святого, который перенес все гонения и тяжкие испытания от светских властей и остался верным Святой Православной Истине. Он является для меня образцом для подражания, и к нему всегда я обращаюсь с молитвой о помощи перед престолом Всевышнего.

– Вы были избраны Патриархом в 1971 г., при атеистическом режиме. Не было ли у Вас тогда трудностей на Вашем высоком посту?

– Избрание Патриархом вызвало у меня сильное волнение. В то время легче было умереть, чем понять и оценить, как тебе жить и как исполнять обязанности Предстоятеля Святой Церкви. Сколько волнений я пережил! Задумывался, учитывая положительное отношение к этому Синода, духовенства, церковной общественности, о возможности избрания меня Патриархом.

Особенно это отношение проявилось со стороны городской церковной общественности в лице академика Михаила Арнаудова, который помог мне принять ответственное для Церкви, народа и Родины решение о служении. С академиком Арнаудовым я был знаком еще со времени, когда служил чиновником в Русенской митрополии. Постепенно мы сблизились. Накануне избрания я с ним случайно встретился в саду возле Военного клуба в Софии. Он знал, что я воздержался выдвинуть свою кандидатуру, и благодаря своему авторитету убедил меня не отказываться от участия в выборах.

Фото: www.pravoslavieto.com

Фото: www.pravoslavieto.com

– И все же, Вы приняли Патриарший сан во время коммунистического режима…

– Обстановка была трудная. Атеистический режим сделал все для умаления в глазах народа значения Болгарской Православной Церкви и разрушения веры в Бога, Которого она исповедовала.

Однажды, во время службы в Великий Четверг, в столичной церкви во имя святых Седьмочисленников, мне сообщили, что правительство собирается запретить священникам обходить церкви с молебнами по принятому каноническому порядку и звонить в колокола. Я категорически отказался дать согласие на это, независимо от кого исходила эта инициатива. А она, как оказалось, принадлежала одному из главнейших чиновников того времени.

Ограничения в посещении богослужений всем, и особенно – школьникам, молодежи, детям, очень меня угнетали. Я делал всё возможное, чтобы преодолеть эти препоны, в основном через Комитет по исповеданиям, председателем которого был Михаил Кючуков, в прошлом – мой соученик. В семинарии с первого по шестой класс мы учились вместе, он сидел передо мной.

Атеистический период нанес огромный урон Святой Болгарской Православной Церкви, её жизни, но не её исповеданию. Первые годы атеистической власти были очень суровы. Впоследствии ожесточенное отношение власти к Церкви несколько смягчилось, но не исчезло совсем, так как коммунистическая идеология наполняла людей различной степенью ожесточения и озлобления на Церковь.

Но значение Церкви как важнейшего в Болгарии института сохранилось. Было очевидно, что никто не мог принизить ее значения в жизни болгарского народа. Если отречешься от Церкви, отречешься и от болгарской истории.

С митрополитом Иларионом (Алфеевым). Фото: mospat.ru

С митрополитом Иларионом (Алфеевым). Фото: mospat.ru

– Вы сказали, что атеистический режим не уничтожил Церковь, но хотел её обессилить. Но я помню, что когда-то в праздник 24 мая Вы находились на трибуне Мавзолея Димитрова рядом с Тодором Живковым. Не сотрудничала ли Церковь с коммунистическим режимом?

– Был, был… И рядом с Тодором Живковым был … (смеётся). Понимаете, никакого сотрудничества Церкви и лично моего с гражданскими властями на этих мероприятиях не было. А было определенное объединение сил государства и Церкви в добрых начинаниях, в которых Церковь принимала подобающее ей участие.

В борьбе за мир во всем мире Церковь принимала участие, но в такой степени и в такой форме, чтобы это было участие Церкви именно как Церкви и проповедание её Евангельских принципов для достижения мира. Здесь вовсе не было какого-то служения тогдашним гражданским властям. Всегда, прежде всего, я думал об интересах Церкви, даже при исполнении своих гражданских обязанностей. И не шел ни на какие компромиссы. Переживаний тяжких из-за того имел много, но терпел всё.

Мое присутствие на трибуне в те годы было не следствием моего желания сотрудничать с коммунистическими властями, это было выполнением моих гражданских обязанностей.

На одной из встреч Живков потребовал от меня, чтобы архиереи на местах помимо исполнения своего церковного служения стали председателями Отечественного фронта. Архиерейские наместники, в свою очередь, должны были возглавить местные организации Отечественного фронта. Я ему ответил, что не могу этого допустить, так как Болгарская коммунистическая партия является атеистической партией. Нельзя допустить, чтобы архиерей стал председателем организации, которая руководится коммунистической партией.

«Ну, раз так, – говорит Живков, – как же Вы предлагаете объединить народ?» Отвечаю: «Церковь всегда ратовала за объединение народа и сейчас ратует, и в будущем будет ратовать, но привлекая к себе других, а не принимая принципы чуждой ей идеологии». Таков был мой разговор с ним.

– Как Вы относились к Живкову? Вас обвиняют в том, что Вы пользовались его поддержкой.

– Моя первая встреча с Тодором Живковым была представительской, в качестве новоизбранного Патриарха. В то время Советом министров было принято решение о полном уничтожении церкви Святого Спаса в центре в Софии. Перед тем как войти к Живкову, я сказал Кючукову, что подниму вопрос об этой церкви. Он пытался меня разубедить: мол, уже принято решение Совета министров.

И все же после протокольного разговора с Живковым я заговорил о приговоренной к сносу церкви, о том, что она является памятником средневековья, почитаемым верующими, и что её необходимо сохранить.

Он ответил: «Возможно, и было решение Совета министров, но если было неправильно доложено, тогда неверно и решение об уничтожении. Этот вопрос будет решен». И вопрос о сохранении храма тогда был решен положительно. Хотя, к сожалению, и сегодня эта церковь еще находится в таком состоянии, что её нельзя использовать для совершения в ней богослужений.

С Живковым я имел четыре официальных встречи. На одной из них я поставил вопрос о сохранении церкви св. Иоанна Рильского в Пернике, которую хотели разрушить, так как рядом строился дом для партийной организации. На последней встрече, состоявшейся в 1989 г., я попросил о возвращении Духовной семинарии из Черепишского монастыря в Софию. Никаких личных контактов с Живковым я никогда не имел.

– Господь говорил, что нет человека, который был бы без греха. Имеет ли грехи Болгарский Патриарх?

– Можно ли сказать, что не грешил, что не имею грехов?! Этого не только совесть не может позволить сказать, но это будет противоречить словам Святого Писания, что нет человека, который прожил бы день и не согрешил. Грехи, конечно, я совершал, как и все люди, но никогда не шел на компромиссы во вред Церкви, и даже не позволял себе думать, что могу это допустить.

Читайте также: Руси Русев: Трудно будет привыкнуть к отсутствию Патриарха Максима в духовной жизни Болгарии

Конечно, случайные грехи в оценке того, что будет для Церкви полезней, я совершал. Но всегда для пользы Церкви использовал все, кроме постыдного компромисса с кем бы то ни было, особенно – с сильными мира сего или властью. Когда было необходимо выбирать, выбирал то, что считал полезным для Церкви, но не для себя.

Визит Святейшего Патриарха Кирилла в Болгарскую Православную Церковь. Молебен в Синодальной часовне. Встреча со Святейшим Патриархом Болгарским Максимом. Фото: С. Власов. Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси:

Другие фотографии

Святейший Патриарх Болгарский Максим

Святейший Патриарх Болгарский Максим

 

Рождество Христово в Александро-Невском соборе Софии

Рождество Христово в Александро-Невском соборе Софии

Божественная литургия в кафедральном Александро-Невском соборе Софии

Божественная литургия в кафедральном Александро-Невском соборе Софии

Святейший Патриарх Болгарский Максим

Святейший Патриарх Болгарский Максим

Встреча Патриарха Максима с В.В. Путиным

Встреча Патриарха Максима с В.В. Путиным

Святейший Патриарх Болгарский Максим

Святейший Патриарх Болгарский Максим

Пасхальное богослужение 2012 года

Пасхальное богослужение 2012 года

Святейший Патриарх Болгарский Максим и президент Болгарии Р.Плевнелиев

Святейший Патриарх Болгарский Максим и президент Болгарии Р.Плевнелиев

 

Читайте также:

Руси Русев: Трудно будет привыкнуть к отсутствию Патриарха Максима в духовной жизни Болгарии

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность о семье и обществе.

Похожие статьи
В Болгарии выберут Патриарха

В работе Собора примут участие 142 делегата-выборщика: 14 митрополитов, 19 епископов, 48 священников, 13 монахов, 11…

Светлой памяти Патриарха  Максима

Уже после кончины Патриарха Максима сотрудники Софийской митрополии рассказали о подробностях его личного быта. Оказалось, что…

Почивший Патриарх Максим завещал свое имущество Болгарской Церкви

Он не имел личных банковских счетов, каких-либо сбережений, личных ценных предметов и недвижимого имущества. Имуществом покойного…

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: