Патриарх Кирилл: нам нужны не «звезды в рясах», а весть о Спасении

«Мне кажется, что Церковь должна заниматься вечным, так сказать, высшими материями. А то бывает как-то неловко видеть священников и даже иерархов на политических «тусовках», на модных ток-шоу, обсуждающих какие-нибудь скандальные темы. Зачем это Церкви?», – спрашивает Александра Георгиевна Иванова из Воронежа в своем письме в программу «Слово пастыря» на Первом канале. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл ответил на вопрос телезрительницы.

Вы затрагиваете очень важный вопрос, касающийся того, как Церковь сегодня присутствует в обществе или, как теперь говорят, в медийном пространстве. Достаточно посмотреть популярные передачи на первом или на втором канале, и мы увидим, что практически каждый день обсуждаются темы, которые реально волнуют людей. И практически во всех этих темах присутствует то, что имеет отношение к спасению человеческой души. Даже если речь идет о ЖКХ, затрагиваются вопросы нравственного характера: как проблема ЖКХ преломляется в сознании людей? на какие шаги тот или иной конфликт людей вынуждает? как люди живут и действуют в эпицентре этого конфликта? Все это имеет прямое отношение к состоянию человеческой души, а значит, к делу человеческого спасения.

Поэтому тех, кто организует такие программы, к счастью, интересует мнение Церкви. Говорю «к счастью», потому что во многих других местах такого интереса нет. А интерес к позиции Церкви по животрепещущим вопросам сегодня во многом связан с тем, что значительное количество людей себя отождествляет с Церковью, а еще большее количество людей — с верой в Бога.

Но ведь вера предполагает, что человек должен руководствоваться, особенно в сложных, конфликтных жизненных ситуациях, именно постулатами этой веры. Он должен мотивировать свои поступки, а если он православный христианин, — то православной христианской этикой. Если же происходит разрыв между религиозными убеждениями, верой и реальной жизнью, то это очень быстро замечается окружающими и опасно и для личности самого человека, и для общества. Поэтому если Церковь желает, чтобы люди, вовлеченные в конфликтную ситуацию или в обсуждение каких-то проблем, знали ее взгляд на эту тему, то, конечно, представителям Церкви уместно участвовать в такого рода дискуссиях.

Но это только первая часть ответа. А дальше я бы хотел сказать несколько критических слов относительно нынешней практики участия духовенства в публичных дискуссиях. Не каждый человек, даже глубоко духовный, с хорошим и сильным молитвенным настроем, с хорошим уровнем образования, способен участвовать в такого рода обсуждениях. Что греха таить, уровень общественной дискуссии у нас очень низкий. У нас дискуссия чаще всего переходит в спор, а спор — в скандал. И как душа надрывается, когда миллионы людей становятся сопричастны этому буйству человеческих страстей на центральных каналах! Мы наблюдаем не утешение, не обретение выхода из трудной ситуации, а лишь вовлечение в скандал, в конфликт… А если человек к тому же проработал целый день в условиях, когда его служебной деятельности неизбежно сопутствует стресс?

Надо ли священнослужителю участвовать в таких скандалах — вопрос очень непростой. С одной стороны, нужно свидетельствовать. С другой — а насколько ты, оказавшись в подобной турбуленции, способен адекватно представить церковную точку зрения? Ее услышат, поймут или, напротив, перебьют? К сожалению, присутствие священнослужителей в общественной дискуссии очень часто выглядит ущербным, неполноценным. От священника все ждут большего. А большего он сказать не может ввиду формата дискуссии и атмосферы, в которой эта дискуссия происходит.

Но есть и еще нечто связанное с личностью тех, кто выступает. Человек может быть очень умным, образованным, но, участвуя в подобной неструктурированной, спонтанной дискуссии, он может оказаться в таком психоэмоциональном состоянии, что не способен быстро отреагировать, быстро сформулировать то, что от него требуется. Хоть и владеет знаниями и опытом, — а в этот момент не может.

Но если то, что говорит священник, не в полной мере принимается людьми — а ведь это зависит не только от священника, но и от людей, — то что происходит? Негативное отношение к высказыванию священника автоматически распространяется сразу на всю Церковь. Выступил неудачно академик на дискуссии — никому в голову не придет судить на этом основании об Академии наук. Выступил неудачно писатель, спровоцировал негативную реакцию — никому в голову не придет предъявлять претензии всему писательскому цеху. А вот сказал что-то от ветра главы своея батюшка, тем более сказал нечто, что спровоцировало негативную реакцию, — сразу вывод: «Церковь виновата! Это позиция Церкви!»

Принимая во внимание эту неоднозначность участия представителей Церкви в общественной дискуссии, мы в свое время ограничили круг лиц, которые могут выступать на такого рода площадках. Сегодня это в основном официальные представители церковных учреждений; и сделано это не для того, чтобы ограничить других, а чтобы по крайней мере повысить планку ответственности, потому что люди, постоянно вовлеченные в такого рода деятельность, более или менее подготовлены — психологически, эмоционально, да и теоретически — к такого рода обсуждениям. Хотя и здесь время от времени мы сталкиваемся с проблемами, которые возникают даже не столько потому, что священник что-то сказал, правильно или неправильно, как потому, что какая-то отдельная мысль или отдельное слово выхватывается из общего контекста и используется в средствах массовой информации, для того чтобы спровоцировать некую негативную волну, придать обсуждению проблемы негативное измерение.

Риски есть. В этом служении, которое несут наши священнослужители, есть и замечательные достижения, и некие поражения — мы отдаем себе в этом отчет. А вот теперь главный вопрос — к вам и ко всем, кто нас слушает. Что делать? Уходить? Но тогда общество вообще потеряет всякую возможность слышать слово, которое несет в себе по крайней мере отображение Божией правды, — потому что в каждом слове священника есть некая апелляция, сформулированная или несформулированная, к Божественному авторитету, к традиции Церкви, к Священному Писанию. И если в современном обществе совсем умолкнет этот голос, который, как я сказал, сегодня звучит иногда очень сильно и правильно, а иногда не слишком сильно и не очень правильно, — то у людей вообще не будет представления о мнении Церкви, о ее позиции по тем вопросам, которые сегодня людей беспокоят.

Поэтому, отвечая на Ваш вопрос, я скажу следующее. Мы вступили в новую эпоху. Мы живем в информационном обществе. Сегодня обмен информации — это не исключение из правил, это не какое-то экстраординарное явление, а это часть нашей жизни. Сегодня каждый человек участвует в обмене информацией или, по крайней мере, каждый может участвовать через Интернет, если захочет. В этой новой жизни, в этом новом информационном обществе Церковь не может дистанцировать себя от реальности, в которую погружена церковная паства. При всех рисках и при всех проблемах мы будем молиться о том, чтобы рисков становилось меньше, и мы работаем над тем, чтобы как можно больше священнослужителей могли нести свое пастырское служение в этой очень сложной лично для них, ответственной и рискованной для Церкви сфере свидетельства о Христе. Но новый мир и новая реальность, которая сегодня является нашей реальностью и нашим миром, требуют, чтобы Церковь присутствовала там, где она раньше никогда не бывала. Не для того чтобы у нас возникли телевизионные «звезды в рясах», а для того чтобы со смирением, с надеждой на помощь Божию передавать людям весть о спасении.

Читайте также:

Всеволод Чаплин: Мне приходилось уходить с ток-шоу

Священник на телевидении: бисер перед свиньями?

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.
Похожие статьи
Патриарх Кирилл: Христианство возбуждает агрессию у не желающих отказаться от зла и неправды

Люди, которые пренебрегают вечными ценностями, становятся неспособными во благо употреблять и ценности мира сего

Патриарх освятил храм Трех святителей в Москве

На богослужении присутствовали председатель правительства России Дмитрий Медведев с супругой

Патриарх Кирилл: нынешнее поколение учащихся не помнит прошлого

«Они многого не помнят, и поэтому у них нет возможности сравнить наши дни с тем, что…

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!