Петров пост: кто мы друг другу?

Протоиерей Игорь Прекуп

Петров пост в 2012 году 11 июня – 11 июля

 Начинается Петров пост каждый год по-разному – в зависимости от даты празднования Пасхи, после Недели всех святых, т.е. через неделю после праздника Св. Троицы, а потому его прежде называли постом Пятидесятницы.

Поскольку заканчивается он перед праздником в честь свв. Первоверховных Апостолов Петра и Павла (29 июня/12 июля), его еще называли Апостольским постом.

Для чего нужен Петров пост?

Обычно многодневные посты предшествуют какому-нибудь великому празднику, а Петров пост не только предшествует памяти свв. апп. Петра и Павла, но еще и последует празднику Пятидесятницы – Дню Рождения Церкви. Получается очень интересная живая связь между этими двумя днями: празднование рождения Апостольской Церкви переходит в Апостольский пост, который, согласно древней традиции, связан именно с Пятидесятницей.

Если Великий пост готовит нас к празднику Светлого Христова Воскресения, помогая осознать, что жизнь наша земная имеет смысл настолько, насколько она проникнута жизнью вечной, насколько она ведет к совоскресению со Христом, то Петров пост способствует осмыслению того, что есть Церковь, что есть церковная жизнь, кто мы Церкви, в чем Ее предназначение, в чем наше предназначение в Ней и, наконец, кто мы друг другу?

В Церкви ли мы?

Как легко мы пропускаем мимо ушей слова священника, обращающегося к нам на проповеди со словами «братья и сестры»! Точно так же, как относимся к обращению «господа» (ну какие мы друг другу господа? – смешно), как, впрочем, и раньше не слишком-то задумывались о слове «товарищ».

Мы читаем молитвы, составленные святыми, в которых чудесные слова есть о смирении, любви, своей греховности, надежде на Бога и… не отдаем себе отчета, насколько мы не принимаем всерьез того, что читаем. Потому что, если бы мы всерьез принимали их, то, по крайней мере, спохватывались бы чаще на предмет несоответствия того, что мы думаем, чувствуем, говорим, делаем – тому, что мы читаем и слушаем.

Мы говорим: «пойти (зайти) в церковь», «помолиться в церкви», а задумываемся ли мы, почему мы называем храм «церковью»? Что такое «Церковь» (с большой буквы)? – Дом? Кто «Церковь»? – Священноначалие? Духовенство? А миряне тоже?.. Понимаем ли мы, что храмы называются «церквями» потому, что в них за Литургией Церковь себя являет как в лице собравшихся, так и в лице тех, кто представлен на Дискосе? Петров пост – самое подходящее время задуматься об этом и всмотреться в себя: в Церкви ли мы?

Источник: OrthPhoto.net

История победоносной скорби

Этот пост установлен промыслительно: подобно тому, как между Рождеством Христовым и Крещением существует период Святок, напоминающий нам о живой связи некогда единого праздника Богоявления, так же и в данном случае между празднованием рождения Церкви и днем памяти Ее величайших устроителей установлен временной период, способствующий нашему воцерковлению.

И это относится не только к неофитам. Ведь почему Пятидесятнице должен последовать пост? Почему Рождеству Христову – Святки, а Пятидесятнице – пост? Потому что жизнь Церкви, вся Ее история – это история победоносной скорби. «В мире будете иметь скорбь, – предупреждает в прощальной беседе Господь Своих учеников, – но мужайтесь: Я победил мир» (Ин. 16; 33).

История Церкви – это история получения, распространения, насаждения, взращивания и плодоношения Благой Вести по всему миру. И образ именно этих двоих Апостолов побуждает нас не только ублажать их память, как наиболее среди других апостолов потрудившихся в благовестии, но еще обратить внимание на, скажем так, покаянный компонент апостольского служения.

Покаяние как освобождение

Пост – время покаяния. Многодневный пост в особенности. Покаяние – процесс изменения ума, переосмысления каких-то своих представлений, изменения и/или коррекции мировоззрения. Пост – опора в этом процессе. Апостольская проповедь в день Пятидесятницы (в ответ на вопрос иудеев, собравшихся в Иерусалиме и слушавших апостолов, что же им делать?) заключалась призывом Петра: «Покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов…» (Деян. 2; 38).

С покаянием, по мысли апостольской, человек приступает ко крещению потому, что вступление в Церковь – это не просто переход «на новый уровень развития», продолжение «самосовершенствования», выбор чего-то нового и более интересного, модного, удобного, перспективного (список можно продолжить).

Нет, человек. приступая ко крещению (в чине оглашения), признает дух мира сего чуждым себе, отрекается «от сатаны, и всех дел его, и всех ангелов его, и всего служения его, и всей гордыни его», т.е. признает, что до сих пор пребывал в заблуждении, признает мир плененным сатаной… Не в том смысле, разумеется, что все, кто пока еще не уверовали и не крестились – служители бесов. Отречение от сатаны – это отречение от господства того, кто пленил род человеческий.

Выйти из лагеря

Но и в плену люди себя по-разному ведут: кто-то выслуживается перед начальством, предавая собратьев по несчастью, мучая их, кто-то пассивно подчиняется режиму и, принимая плен как данность, приспосабливаясь к его условиям жизни, опускается, теряет человеческое достоинство, кто-то живет пассивным ожиданием освобождения, а кто-то изыскивает и использует любую возможность для побега.

И вот, представим, что на территорию лагеря попадает Узник, над которым ни начальник, ни вся его команда, оказывается, не властны. Он сокрушает лагерные ворота и призывает следовать за ним всех желающих. Никого не хватает за руки, не тянет за Собой насильно. Более того, Он дает возможность хорошо подумать каждому, хочет ли он выйти из лагеря вслед за Ним?

Поэтому, кто хочет, должен сначала обозначить свое отношение к тому, кто его пленил и господствовал над ним, пусть даже и не будучи в состоянии вытравить из него все человеческое. Причем на протяжении всего долгого пути к свободе человек должен будет вновь и вновь подтверждать свой выбор.

Поэтому прежде, чем родиться в Таинстве крещения в жизнь вечную, оглашаемый, в качестве такого обозначения отношения, отрекается от «человекоубийцы искони», от «отца лжи».

А затем (если продолжить аналогию с лагерем) освобожденному, уже переодетому в гражданскую одежду, узнику предстоит путь к выходу с лагерной территории. Лагерная команда будет всячески располагать его к тому, чтобы он свернул с пути, который проложен к сокрушенным вратам Узником-Освободителем. Ему будут ставить подножки, будут одергивать, заманивать, прельщать, предлагать более короткие и удобные пути к тому же пункту назначения, внушать недоверие к Тому, Кто сокрушил врата лагерные, проложил путь, дал к нему ориентиры (заповеди), будут внушать недоверие к голосу проводника, которому Узник поручил «брата Своего меньшего», да и просто отвлекать внимание от его подсказок.

Насильно враги недавнего узника удерживать не смогут (этого им не будет позволено), а вот испытывать его решимость выйти на свободу, вернуться домой – эту власть лагерная команда получит в той степени, насколько сам узник будет в состоянии распознавать их козни и сопротивляться им с помощью своего Спасителя.

Причем охотиться на него будут как непосредственно (внушая соответствующие мысли, вызывая ложные состояния духа), так и через тех, кто, как и он, последовал Всемогущему Узнику, но поддается на уловки врагов, сам сбивается с пути и других за собой тянет.

Сколько христианин живет, столько он и продолжает свой путь к выходу из плена, не будучи до конца жизни застрахован от падений и погибели.

Единое целое

Если вернуться к образу освобожденных пленников, шествующих к выходу с лагерной территории, то уместно отметить, что это выход организованный. Из недавних узников поставлены старшие над большими и меньшими группами, установлены порядки, которые помогают ориентироваться в ситуациях и способах преодоления препятствий, предписаны санитарно-гигиенические нормы.

Они получают всё необходимое для укрепления сил, но и испытания им попускаются такие, что преодолеть их можно, только всецело мобилизуясь. И что немаловажно: им постоянно напоминается о том, что они вместе во главе со своим Спасителем – единое целое, что каждый должен заботиться о всех, и все – о каждом, что вместе они – не какой-то единый механизм, функционирование которого надлежит отлаживать производственными методами, и не какой-то «союз освобожденных узников пред-адия», но в первую очередь – Тело своего Спасителя, а потому они должны сострадать друг другу, каждый должен переживать грех ближнего как собственный, предпринимая все, чтобы и самому не оказаться вне спасительного пути, и ближнего удержать от падения.

Так ли мы идем? Приняв дар Духа Святого, даем ли мы Ему в себе действовать или предпочитаем дух мира сего? Следуем ли мы совету апостола Павла, исполнить завет Христов, нося «тяготы друг друга» (Гал. 6; 2)? Относимся ли мы к нашим ближним как члены единого тела, которое целиком страдает, когда болеет или ранена любая его часть (1 Кор. 12; 26)?

Апостолы покаяния

Церковь – это община спасающихся, но не толпа беженцев, а войско. Отрекаясь от сатаны и соединяясь со Христом, человек перестает быть узником «мироправителей тьмы века сего» (Еф. 6; 12), отныне он воин Христов. Его путеводная нить – покаяние.

И не случайно во главе апостольского лика стоят именно те, кто явил на своем личном примере силу покаяния: Петр, любивший Христа, но предавший Его из малодушия и затем, несмотря на полученное прощение, горько каявшийся в этом до конца своей земной жизни, и Павел – «досадитель и гонитель Церкви», преследовавший Его учеников с самозабвенной яростью отпетого праведника, но вразумленный Христом, прощенный Им и послуживший делу распространения Церкви более других учеников.

«Дал еси образ обращения согрешающим оба апостолы Твоя, оваго убо отвергшася Тебе во время страсти и покаявшася: оваго же проповеди Твоей сопротивляющася и веровавша», – воспевает Первоверховным Петру и Павлу Церковь.

Призыв к покаянию – не обвинение, но ободрение, укрепление на спасительном пути, а пример свв. апостолов Петра и Павла показывает, что все нуждаются в покаянии: и те, кто с детства верующие, и те, кто к вере пришли из неверия, а может, даже быв когда-то сознательными или стихийными богоборцами.

Все грешны, но и помилованы все, и «спасены в надежде» (Рим. 8; 24). В надежде, потому что Жертва принесена за всех, но лишь некоторые отозвались на спасительный призыв и пошли путем покаяния, только кто из них дойдет?.. Господь милостив, но и свободы воли Он у человека не отнимает, а потому возможны разные варианты. И каждый из нас надеется, что его воля не станет причиной Божьего попущения…

Соборная и Апостольская

Вот, пост Апостольский как раз одно из таких средств Божиего вразумления, чтобы человек имел возможность всмотреться в свое сердце, на свои дела, окинуть взглядом свой жизненный путь и определить, последует ли он Христу и Его апостолам, един ли он по своим устремлениям и убеждениям со святыми или чужд им? Иными словами, пребывает ли он с ними в соборности?

Это очень важный вопрос, потому что Единство Церкви может внешне соблюдаться на административно-каноническом уровне, но если нет соборности: когда христиане уклоняются от ига (ярма) Христовых заповедей, когда Его поучения в притчах остаются предметом богословских изучений, благочестивых рассуждений, пафосных нравоучений, но не становятся ориентиром для формирования образа мышления, воспитания чувств, совершения поступков, то и Единство для таковых тоже оказывается под вопросом. В Церкви ли мы?..

Опять же, называя Церковь «Апостольской», сознаем ли мы, что речь не только об Ее апостольском происхождении, не только о том, что учение Церкви – апостольское, но и о том, что апостоличность – это свойство Церкви быть обращенной во вне – к миру, лежащему во зле (1 Ин. 5; 19), к миру, ради спасения которого была принесена искупительная Жертва (Ин. 12; 47), к миру, который как во времена Ноя призывается в спасительный ковчег? Призывается Богом через Церковь.

Насколько мы, Ее члены, способствуем осуществлению этого призыва, или, хотя бы не мешаем ему? Насколько мы осознаем, что успешность этого призыва во многом зависит от каждого из нас, от степени нашего сознательного участия в жизни Церкви, от меры нашей ответственности за все в Ее среде происходящее?

Вот для того, чтобы внутренне собраться и хорошо об этом поразмыслить, а поразмыслив, сделать выводы, и сделав их, постараться чуток подправить свою жизнь – существует этот пост Пятидесятницы, способствующий тому, чтобы мы сколько-нибудь стали причастниками «Петровой твердости» и «Павлова разума и светлой мудрости», воспеваемых на малой вечерни праздничной службы.

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.
Похожие статьи
Вовремя подать Христу скальпель и зажим

Стать ассистентом Бога во время Успенского поста

Успенский пост: уйти от внешнего

Очень хорошо этим постом каждый день почитать акафист Матери Божией

Православные отмечают начало Петрова поста

Петров пост всегда начинается в понедельник через неделю после праздника Святой Троицы

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!