Письма взрослым

|

«Некогда» – самое взрослое состояние.

Нет времени ни на что, тем более на разговоры. Тем более о детях. Растут, учатся, здоровы, и слава Богу. Но потом почему-то вырастают не такими, как хотелось бы.

Ну да ладно. Некогда так некогда. Не будем разговаривать. Будем изредка писать друг другу письма…

Письмо первое, о любви

Один мой знакомый как-то сказал: «Самое трудное для меня было – отучиться от этой фразы: «Как дела в школе?» – потому что, ничего не выясняя по существу, этими небрежными словами мы убиваем всякие отношения».

А ведь отношения – золотой ключик воспитания, которым отмыкаются самые заржавленные двери. Сумеем построить дома или в классе отношения тепла и приятия – и многие проблемы можно решить. Даже самую трудную – присвоение духовных ценностей взрослого мира.

Тем, кого он любит, ребенок будет подражать изо всех сил. И научится уступать место в транспорте, и с радостью делать добро другим просто так, и читать хорошие книжки. Потому что так делают взрослые, которых он обожает. А обожает он тех, кто любит его таким, какой он есть, несмотря ни на что.

Но взрослые слишком, слишком заняты. Мама говорит: «У сына своя жизнь, у меня своя». Считает, что так воспитывается самостоятельность мужчины. В самом деле, в свои восемь лет мальчик вполне самостоятельно болтается на улице целый день. Конечно, делает уроки. Конечно, помогает по дому. Но мама удивляется: почему мой ребенок меня не слышит, не понимает?

Потому что ни дома, ни в школе (кроме разве компании во дворе, довольно случайной) у него нет пространства понимания. Никому не интересны его восторженная болтовня о важном для него происшествии, никто не считает серьезными его обиды и поражения. Почему-то редко кому приходит в голову, что даже короткий разговор с ребенком о любой, самой незначительной, вещи (а что для него, любящего и хотящего узнать весь мир, – незначительно) в сто раз педагогичнее, чем уроки и занятия в самых замечательных кружках.

Чтобы такие разговоры происходили каждый день – это, конечно, из области мечтаний. Но пусть хоть иногда, в тот момент, когда взрослый остается один на один с ребенком, он вспомнит о том, что сказал когда-то мудрый старец: даже случайная, одна-единственная встреча незнакомых прежде людей может перевернуть жизнь.

Фото: palomina, photosight.ru

Фото: palomina, photosight.ru

Что уж говорить о мимолетном разговоре родителей и ребенка? В эту конкретную минуту он, общаясь с нами, запоминает модель общения, которую будет воспроизводить со своими детьми. Будет ли это высокопарное поучение, раздражительное пренебрежение или уважительное собеседование – всегда зависит от нас.

Любовь не живет по принципу: я люблю тебя, потому что ты такой хороший. Я тебя люблю, потому что ты есть. Конечно, ты не ангел. Но я и не ставлю себе задачи тщательно высматривать плохие стороны, чтобы их усиленно исправлять. Воспитание – это всегда таинство.

Но что мы можем на самом деле?

Слушать и слышать ребенка. У психологов давно найден подходящий термин для такого общения – «эмпатическое слушание», когда собеседник переживает все, что ему рассказывают, как свое, в самом деле чувствует, как радостно, больно или обидно было тому, кто с ним говорит. Сочувствует и возвращает переживания собеседнику, говоря: «Как тебе было обидно, когда вы проиграли!» Или: «Слушай, ты придумал отличную идею!» Оказывается, подобный незатейливый, но эмоционально заряженный разговор приносит детям огромную пользу. Они чувствуют, что их слышат, что все, что они делают, имеет значение. И мгновенно раскрываются, начинают говорить, говорить, так, что не остановишь. И готовы дальше уверенно идти по жизни, зная, что их поймут и если вдруг что – поплачут вместе о неудачах.

Но для того, чтобы сопереживать ребенку в его жизни, нам и самим приходится тратиться эмоционально, открывать свое сердце таким, какое оно есть, а не прятать его тщательно за разными масками из глубоких педагогических соображений. Иначе невозможно почувствовать другого, тем более ребенка.

Может, потому взрослые и не любят по-настоящему общаться с детьми, что это требует от них внутреннего душевного труда. Но хочется сразу предостеречь от соблазна дешевого инструментализма – дескать, у меня теперь есть ключик к душе ребенка, я с ним сделаю, что захочу.

Очень легко отнестись к технике эмпатического слушания как к волшебной педагогической палочке, снимающей раз и навсегда поле напряжения между ребенком и взрослым. Тем более что существуют курсы, где можно этому обучиться у специалистов и даже получить диплом. Выучил несколько кодовых фраз и пользуйся на здоровье. Но дети чувствуют и раскусывают фальшь моментально. Так что все равно придется трудиться сердцем и плакать.

Письмо второе, о бесстрашии

На детской площадке девочка лет пяти взбирается на бревно, раскинув руки. Ей страшно, но очень хочется дойти до конца. Пожилая женщина рядом говорит ее маме: «Что же вы не держите дочку, она же расшибется». И девочка, глаза которой сияли до этого предвкушением победы, присела и схватилась в испуге за бревно. Летящие, раскинутые руки поникли, и сама она как-то сгорбилась.

Правда, потом, когда незнакомая бабушка ушла, девочка попробовала снова под ободряющее мамино: «Молодец! Ничего не бойся! Иди, и у тебя получится!» И получилось. Раз получилось, два, три. Неподдельная радость светилась на ее личике.

А вот еще картинка. В очереди в детской поликлинике сидят мама с дочкой и мама с сыном. Возраст детей примерно одинаковый (три-четыре года), мамы тоже одинаково ухоженные, улыбчивые и симпатичные. Дети с игрушками, полагающимися по возрасту, чистенькие, веселые. Но как по-разному мамы готовят детей к тому, что будет за этой таинственной дверью!

Девочкина мама сама внутренне дрожит (и дрожь немедленно передается ребенку), пытается отвлечь дочкино внимание, а потом все-таки говорит, что будет немножко больно. Немножко – это сколько? Как сильно? На личике девочки изображается страх. Мама гладит ее по руке и дрожит еще больше.

Мальчикова мама разговаривает с сыном о самолетах и грузовиках, о которых он тараторит без умолку, отпускает его пообщаться с другими малышами у других кабинетов и нетерпеливо смотрит на дверь – ну когда же? «А что там будут со мной делать?» – спрашивает мальчик. «Возьмут немножко крови и будут изучать», – говорит мама. И бесконечный разговор о грузовиках продолжается.

Так случилось, что и в кабинете они оказались вместе. Девочка сидит, вцепившись в стул, мальчик с любопытством рассматривает лабораторию. Девочка громко плачет и вырывается из маминых рук, мальчик спокойно дожидается конца процедуры. Может, он просто терпеливый или папа ему давно объяснил, что мужчины никогда не плачут? Или не больно ему, что ли? Конечно, больно. Но дело, думается, в другом. Мы сами, ведая или не ведая, заражаем детей своими страхами, унынием, претензиями к жизни. Особенно страхами. В этой истории в поликлинике и бояться-то было нечего, а вот – опять сработало.

Так происходит изо дня в день – прислушайтесь, сколько раз, особенно маленьким детям, мы говорим: опасно, будет больно, не трогай, поранишься, не лезь, убьешься, осторожно…

И как редко – давай попробуй, ничего страшного, все получится…

Фото: Sarto, photosight.ru

Фото: Sarto, photosight.ru

Очень немногие мамы разрешат маленьким детям карабкаться на гимнастические бревна или высоко на деревья, занимаются с ними нарезкой огурцов настоящим ножиком, дают гвозди, пилу и молоток. Да еще и подбодрят их в этом деле фразой типа: «Ух, как здорово у тебя получается! Не бойся, двигайся дальше!» А ведь это закладывается программа жизни – либо бояться, либо двигаться дальше.

Неизвестный, прекрасный, манящий мир становится для многих детей опасным и ужасным, так что они начинают бояться даже пустяков. И взрослые потом сами удивляются: «В кого он такой пугливый?» А ведь младенцы – абсолютно бесстрашные существа, жаждущие познавать мир. Трусами делаем их мы, взрослые, разумеется, из самых благих побуждений, желая воспитать в них осторожность и предусмотрительность. Но как же, скажут мамы и особенно бабушки, – дитя глупое, неразумное, попадет в беду, если не предупреждать… Но почему-то получается как раз наоборот – попадает в беду, потому что слишком часто думали за него, не давали набить шишки.

Конечно, мы все любим своих детей. Но мне почему-то кажется, что любить – это не только заботиться и оберегать, но и доверять, отпускать. И главное – не забивать своим опытом, своими страхами и печалями. Конечно, и у наших детей все это будет. Но пусть они проживут все-таки свою жизнь.

Читайте также:

Друзья ли нам наши дети?

Отцам, папам, батям

Ян Амос Коменский: 17 правил воспитания

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Опасности «раннего развития»

Наши развитые дети скучают очень часто и совсем почти не умеют играть в команде

Мизулина внесла в Госдуму поправки об удалении из УК статьи о семейных побоях

По мнению сенатора, данная норма содержит ряд спорных, антисемейных положений

После встречи с пропагандой

Почему "До встречи с тобой" - антихристианский фильм?