Плач по филологии

|

Члены Ученого совета Филологического факультета МГУ выступили с резкой критикой государственной политики в области гуманитарного образования в стране. Во вторник 27 ноября они опубликовали заявление «О реформе образования, ее итогах и перспективах», подписанное видными учеными-филологами, сотрудниками факультета. Над этой же проблемой размышляет Андрей Десницкий.

Андрей Десницкий

Андрей Десницкий

Лауреат премии ленинского комсомола, получивший ее за исследования творчества Плутарха, писал в 1969 году, оправдывая в какой-то мере «лириков» перед «физиками» (актуальнейший спор для шестидесятых!) и давая при этом самое точное определение филологии, которое мне доводилось встречать: «Долг филологии состоит в конечном счете в том, чтобы помочь современности познать себя и оказаться на уровне своих собственных задач; но с самопознанием дело обстоит не так просто даже в жизни отдельного человека… филология есть „строгая“ наука, но не „точная“ наука.

Ее строгость состоит не в искусственной точности математизированного мыслительного аппарата, но в постоянном нравственно-интеллектуальном усилии, преодолевающем произвол и высвобождающем возможности человеческого понимания. Одна из главных задач человека на земле — понять другого человека, не превращая его мыслью ни в поддающуюся „исчислению“ вещь, ни в отражение собственных эмоций. Эта задача стоит перед каждым отдельным человеком, но и перед всей эпохой, перед всем человечеством. Чем выше будет строгость науки филологии, тем вернее сможет она помочь выполнению этой задачи. Филология есть служба понимания».

Звали этого ученого С. С. Аверинцев, он тоже был выпускником нашего родного филологического факультета МГУ, нашей кафедры классической филологии. Один раз мне даже выдали в кафедральной библиотечке книжку, предыдущим читателем которой был студент Аверинцев — правда, читал он ее еще до моего рождения.

Я вспоминал обо всем этом, читая заявление ученого совета филологического факультета, ведь среди подписавших были мои учителя, люди, которых я глубоко уважаю и которым столь многим обязан. И снова пришло мне всё это на ум, когда я увидел отзыв на него В. М. Живова, оппонента моей кандидатской диссертации, ученого с мировым именем и замечательного человека (а другой, наверное, и не имел бы права критиковать подписавших обращение). И соглашался с ним, как прежде соглашался с авторами обращения.

Как же так, ведь они совсем не согласны меж собой?

Полагаю, что каждый из двух текстов описывает одну из сторон той же самой реальности. Да, невозможно не заметить: полным ходом идет, и не только в сфере высшего и среднего образования, отказ от той самой «службы понимания», она не нужна в век политтехнологий и коммерческой рекламы, как и вообще всякое гуманитарное знание. Есть специалисты, которые разъяснят электорату доступным для него способом, за кого голосовать, а потребителям — что покупать, вот этих специалистов надо готовить.

Остальным достаточно уметь читать и писать, ну, и гордиться своей великой историей и богатой культурой, доступ к которой иметь не обязательно. К мировой культуре — тем более. Если могут отличить Гомера Симпсона от автора «Илиады» и «Одиссеи», уже неплохо, а если и перепутают их — тоже ничего страшного.

Одно из самых печальных телезрелищ, которые мне довелось в жизни наблюдать — это был диспут филолога Живова и юмориста Задорнова. Один владел материалом и тихим голосом пытался объяснить, как устроен язык, со всей научной честностью (а значит, со множеством оговорок и уточнений). Другой прекрасно держался на сцене и всё мог всем сходу объяснить, затыкая оппонента на полуслове. Выглядело это как поединок на ринге балетного танцора и боксера-тяжеловеса — понятно, кто кого отправил в нокаут, и что удалось на этом ринге станцевать. Не понятно только было, зачем вообще устроили это шоу.

И это может послужить прекрасным символом того, что происходит сейчас с гуманитарной сферой в целом: всё бюджетное решено постепенно слить (в двух смыслах этого глагола), оставив узкопрофильное образование для немногих специалистов и забористые зрелища для широких слоев населения (не путать с народом!).

А с другой стороны, никак нельзя сказать, чтобы весь этот процесс не был подготовлен предшествующими десятилетиями. Да, в СССР могли присудить премию Ленинского комсомола за работу о Плутархе, потому что она помогала самопознанию современности, как определил это Аверинцев — но случай все же был исключительным. И автора этой работы преподавать на филфак не приглашали вплоть до самой перестройки, когда лекции Аверинцева собирали битком набитые поточные аудитории.

Зато читались сотни лекций по марксистско-ленинскому литературоведению и тому подобным «дисциплинам», весь смысл которых сводился к бессмысленному повторению заученных фраз. На этом фоне и юморист Задорнов кажется серьезным ученым. И даже падение СССР не положило этому конец: вместо марксизма-ленинизма продолжилась другая подобная болтология, только теперь уже за совсем нищенскую зарплату. Многие сильные преподаватели уходили в другие ВУЗы (из МГУ в РГГУ, потом и ВШЭ), в аспирантуру одно время был отрицательный конкурс: больше мест, чем желающих.

И если в МГУ всё-таки базовый уровень хоть и снижался, но никогда не падал ниже плинтуса, то во многочисленных гуманитарных институтах и филиалах по всей стране никто выше плинтуса подниматься и не собирался. Так мы и пришли к ситуации, когда диплом о высшем образовании (как правило, гуманитарном) имеет в нашей стране каждый второй, ученую степень — каждый десятый. Диссертации пекутся как пирожки, на заказ, проводятся защиты «под ключ», когда от соискателя требуется только денег заплатить — и получить вожделенные корочки, столь необходимые для карьерного роста. И если кандидату химических наук полагается хотя бы таблицу Менделеева знать, то всевозможным политологам и культурологам достаточно выучить два десятка псевдонаучных формулировок и повторять их в разных сочетаниях.

Весь интернет недавно хохотал над очередным научным открытием: расшифровали праславянскую надпись невесть какого века на древнем камне из Псковской области. А потом пришел еврей и все испортил: оказалось, то было перевернутое вверх ногами надгробие 1920 года с еврейского кладбища. Но «Академия Тринитаризма», на сайте которой было опубликовано известие о великом открытии, так его и не убрала. А что, и эта версия имеет право на существование, как и новая хронология Фоменко, как и новое языкознание Задорнова…

Но традиционная гуманитарная наука в этом случае права на существование не имеет, она в этой среде просто не выживет. Вот ее и сливают. И сохранить советскую систему гуманитарного образования уже просто невозможно, она уже разрушилась, как и вся советская инфраструктура. Надо создавать нечто новое, бережно сохраняя оставшиеся островки — но только не то болото, в которое уже давно превратилось массовое гуманитарное образование.

Идеальный выход из этой ситуации мне видится совсем не в том, чтобы сберегать существующее в неизменном виде, и не в том, чтобы отрезать от него по кусочку, сажая остаток на всё более голодный паек. Если бы волшебником был я, то сократил бы гуманитарные ВУЗы (о технических судить не могу) процентов на 95, и так же поступил бы с академическими институтами. Только реформу эту надо проводить не чиновникам, которые смотрят на формальные показатели (имитаторы от науки и образования, кстати, прекрасно справляются с их выработкой), а настоящим, общепризнанным ученым, которые сами знают, чья работа чего стоит. Просто доверить им выбор.

И тогда всё финансирование, вся материальная база, которая сейчас размазывается тоненьким слоем по всем государственным заведениям, должна будет достаться этим настоящим ученым, чтобы они могли закупать любую потребную им литературу, ездить на все конференции по своей специальности, посылать своих студентов на годичные стажировки в лучшие университеты мира, и, разумеется, получать зарплату значительно выше, чем у менеджеров среднего звена в коммерческой сфере. И конкурс в аспирантуру будет сто человек на место.

Но и отчитываться нужно будет не условными единицами научной продукции, не тысячами выданных дипломов, не разработками очередных идеологем, а серьезными работами, признанными сообществом коллег, в том числе и на мировом уровне. К примеру, доказанный плагиат, ставший теперь у нас таким же заурядным явлением, как поездка в трамвае без билета, должен быть причиной для безоговорочного роспуска ученого совета, принявшего к защите такую работу, и к пожизненной дисквалификации соискателя.

Небогатые страны (а Россия, в которой мы живем, страна небогатая — на рублевские особняки я не покушаюсь), если они хотят достигнуть серьезного прогресса, примерно так и поступают. Советское наследство (а на самом деле — наследство императорской России) мы давно проели, надо устраиваться в современности, и качество здесь намного важнее количества. Только если говорить о реальности, этой реформы, конечно, не будет — да оно и к лучшему, потому что на практике всё свелось бы в большинстве случаев к трудоустройству «родных и знакомых Кролика»,т. е. очередной чиновной персоны из числа тех, кому Гомер Симпсон как раз ближе и роднее другого Гомера… кстати, что он там написал?

Читайте также:

О реформе образования, ее итогах и перспективах — заявление Ученого совета филологического факультета МГУ

Виктор Живов: Без обращения к источникам гуманитарного знания не может быть полноценного образования

Ольга Седакова о заявлении филфака МГУ: Всеми возможными средствами надо противостоять разрушению России как страны великой культуры

 

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Образование, каким оно должно быть

Педагоги, которые лучше всего помогают детям, — это те, кто ценит и изо всех сил старается…

Здесь дети весь урок решают один пример

Одна учительница поработала в Эвенкии год и многое поняла

В престижных школах детей травят больше

Надо ли переводить ребенка из школы в школу и как выбрать подходящую?

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!