Плохое наследство

|
Учиться к нам Оля не пришла. Выяснилось, что она очень неплохо написала тестирование по всем предметам. Когда мама получила результаты, она отреагировала так – «меня такой низкий уровень требований не устраивает. Вы мне сейчас эту лентяйку распустите, а я ее потом в норму уже не приведу. Ее гнобить день и ночь надо, тогда толк будет.» Ирина Вайсерберг о том, что испытывают многие дети на протяжении учебного года, и какую роль в этом играют родители.

День до первого сентября.

Еще немножко – и все, конец летней вольнице, начинается учебный год – для больших и маленьких, для детей, учителей и родителей. И как в начале  всякого дела – так хочется надеяться, что этот год будет лучше, чем прежние, что дети будут в школе счастливы и радостны, и учителям и родителям от этого тоже прибудет ярких и позитивных эмоций. Но вот вопрос – можно ли для этого что-то сделать? Можно ли заведомо избежать ошибок?

Мой многолетний учительский опыт говорит: не всегда, но очень часто – можно! Отсюда родилась идея небольшой серии статей, где мы немного поговорим о том, как сделать совместную детско-родительско-учительскую жизнь проще, легче и безопасней. Но поскольку статей на эту тему написано чуть больше миллиона, попробуем отвлечься от теории.. Разберем на практике несколько действительно произошедших в жизни случаев, и попробуем, вопреки поговорке, поучиться на чужих ошибках – иногда это получается.

Итак, две истории. Оля и Костя.

Олю я увидела впервые за пару дней до начала учебного года. Летели, точно так же, как сейчас, последние августовские деньки, и в школьных коридорах толпились новенькие дети, пришедшие с родителями в школу на тестирование. Была среди них и Оля – маленькая, худенькая, беленькая девочка с очень испуганным взглядом. Ко мне в класс она вошла после  тестирования по математике, в глазах стояли слезы.

– Что случилось? – испугалась я. – Почему ты плачешь?

– Я провалилась, – прошептала она. – Я наверняка написала работу на два.

– Да с чего ж ты так решила? – недоумевала я. – Так плохо с математикой?

Она согласно кивнула.

– А с чем хорошо? – не отставала я. – С английским, например, как?

– Еще хуже, – с отчаянием прошептала девочка.

– Ну давай проверим, – предложила я ей. – Поговорим немножко? Имей в виду, мне сейчас неважно, правильно ты будешь говорить, или нет – просто надо увидеть, насколько ты меня понимаешь.

На первые два вопроса ответа я не дождалась. А вот после третьего – есть ли у тебя кошка? – я, наконец, увидела, что Оля умеет улыбаться. Потихоньку, с запинками, сначала шепотом, потом громче она рассказала мне про свою кошку и ее двух новорожденных котят, про то, как она их кормит, играет с ними, что они любят и что умеют. К пятой минуте разговора выяснилось, что она довольно неплохо может выражать свои мысли, и даже грамматических ошибок делает не так много.

Закончив разговор, я ее похвалила и спустилась с ней вместе вниз в учительскую, чтобы написать там результаты тестирования для родителей.  У дверей стояла очень красивая, высокая, ярко и модно одетая женщина.

– Как там мое чучело? – спросила она, поздоровавшись. – Небось, на одну фразу восемь ошибок?

Я украдкой покосилась на Олю. Улыбающаяся жизнерадостная девочка осталась наверху, в кабинете английского языка. Передо мной снова было несчастное забитое существо, вошедшее в комнату после тестирования по математике.

Учиться к нам Оля не пришла. Выяснилось, что она очень неплохо написала тестирование по всем предметам. Когда мама получила результаты, она отреагировала так – «меня такой низкий уровень требований не устраивает. Вы мне сейчас эту лентяйку распустите, а я ее потом в норму уже не приведу. Ее гнобить день и ночь надо, тогда толк будет.»

История вторая. Костя.

С Костей я познакомилась в самый первый день своей работы в новой школе, но еще прежде, чем я увидела его в своем классе за партой, мне показали его новые коллеги.

– Ни в коем случае не обостряй отношений с этим ребенком, – прошептала мне на ухо учительница из соседнего класса.

– А что такое? – спросила я наивно.

– Позже узнаешь, – загадочно ответила она мне. – Главное, не обостряй.

Однако, к сожалению, выяснилось, что не обострять не удастся. Девятилетний Костя мог позволить себе в школе все: положить тряпку на голову соседке по парте, мяукать в середине урока, ломать и портить вещи окружающих детей и взрослых, ну и многое другое. Объяснялось это тем, что папа его был олигархом местного разлива. Итогом наших взаимоотношений стала выразительная двойка за первую четверть. На следующий день после выдачи дневников в конце четверти ко мне пришла мама, психолог по совместительству.

– Почему у моего ребенка два за четверть? – спросила она возмущенно.

Я, тяжело вздохнув, показала все Костины контрольные работы, тетради и дневник. На самом видном месте в дневнике красовался рисунок, который скорее можно было ожидать увидеть на заборе в депрессивном районе.

– И что такого? – запальчиво спросила мама. – Да, наш мальчик старше своих лет, и сейчас он как раз проверяет свои границы дозволенного и границы окружающих взрослых. Ваша задача как педагога проявить максимум такта и профессионализма.

На мой недоуменный вопрос, как же быть с границами окружающих детей, которые хотят учиться на уроках, а не мяукать, она также имела готовый ответ:

– Класс в основном состоит из стандартных детей. Костя – ребенок нестандартный. Они со временем будут гордиться тем, что его знают.

– А скажите, пожалуйста, – тихо спросила я ее, – как, Вы думаете, он будет жить дальше? Ну, когда вас с папой вдруг рядом не окажется.

– Такой вариант даже не рассматривается, – гордо ответила она, уходя.

Тем не менее, вопрос этот, в моем понимании, вечно актуален. Я не знаю, как видела будущую жизнь девочки Оли ее мама, на корню подрезавшая всякую веру дочки в себя. И не знаю, что имела в виду мама Кости : действительно ли она верила в то, что ее нестандартный мальчик имеет право вытирать ноги об окружающих или просто не справлялась с ним, как и весь школьный педсостав.

Знаю я одно: нашим детям предстоит когда-то жить самостоятельно. Без нас. Тяжелый комплекс неполноценности или безграничное презрение к тому самому пресловутому локтю другого – это, по сути своей, две стороны одной и той же медали, и плохое наследство. Попробуем дать им другое. Они отблагодарят.

 

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Из-за вас у меня не будет щенка!

Когда учителю становится особенно страшно

Запись в первый класс: простоять три дня и три ночи

Дефицит мест в российских школах оценили в 6 миллионов

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!