Почему мы ностальгируем по СССР?

|
Накануне 100-летия Октябрьской революции публицист и богослов Сергей Худиев размышляет о секретах успеха и провала грандиозного коммунистического эксперимента.

Сергей Худиев

В эти дни мы отмечаем столетнюю годовщину начала грандиозного социального эксперимента, который длился семь десятилетий и глубоко затронул жизнь значительной части человечества — в СССР и Восточной Европе, Китае, Монголии, Кампучии…  Он показал многое, но один из его результатов касается нашей общей природы. Человек есть существо, нуждающееся в смысле.

Как объяснить молодым, что значит «куриц на углу выбросили»

Люди, которые ностальгируют по СССР, ностальгируют явно не по бытовой стороне жизни. Она была весьма жалкой, и, в итоге, и привела к разрушению системы. Экономически, в обеспечении потребностей граждан, СССР был страшно неэффективен, и, если бы людей можно было бы на время возвращать в те условия, даже самые пламенные патриоты СССР бы сбежали.

Отсутствие самых простых бытовых вещей вроде туалетной бумаги, бананы и апельсины как чудное и редкое лакомство, мясо, которое появляется изредка и которое надо добыть, отстояв огромную очередь… Я хорошо это помню — я сам ребенком стоял в таких очередях, поскольку отпускали только по какому-то количеству «в одни руки», и поэтому в магазин прибегали целыми семьями.

Выражение «продать Родину за тряпки» (я помню советский фильм, где безрассудная девушка делает именно это) довольно показательно – советского человека просто модная и удобная одежда могла соблазнить на государственную измену. Это была экономика, в которой наличие денег (их тоже было мало) само по себе не означало возможности что-то купить. Требовалось сочетание денег, связей, и, иногда, чистого везения.

Сейчас молодым людям невозможно объяснить смысл слов «куриц на углу выбросили». Это означало, что они (внезапно) появились в продаже, и надо было  стремительно срываться с работы и занимать очередь, пока их все не разобрали. О том, что лечить зубы можно с обезболиванием, и так и полагается, я узнал годы спустя после падения советской власти.

 

Но было переживание великого «мы»

Но было то, что заставляет людей ностальгировать. Это атмосфера, которую вы можете почувствовать в некоторых старых советских фильмах. Переживание великого «мы», единства с другими людьми – согражданами, людьми доброй воли во всем мире, теплого человеческого братства с людьми разных языков и цветов кожи. Гордая и счастливая принадлежность к стране, на которую с надеждой и любовью смотрят трудящиеся всего мира.

Участие в великих, грандиозных свершениях — когда старшие школьники отправлялись помогать колхозникам, провозглашалось не как свидетельство чудовищной неэффективности системы, а, напротив, как солидарность и участие – «Мой труд вливается в труд моей республики».

Марксизм-ленинизм провозглашал, что человеческая история имеет смысл и цель. Она движется к светлому будущему, когда осуществится «Великая Мечта», исчезнет всякое зло и неправда, эксплуатация человека человеком, войны останутся далеким воспоминанием. Люди научатся лечить все болезни, полетят к далеким планетам, подружатся с обитателями далеких галактик – космос был важной частью того, что можно было бы назвать «Великой Мечтой».

Правда, личного бессмертия идеология не обещала — и не скрывала, что «жить в эту пору прекрасную уж не придется ни мне, ни тебе». Идеи, что когда-нибудь наука достигнет такого могущества, что воскресит умерших,  осторожно дозволялись, но никогда не были заметной частью идеологии.

Зато она давала переживание смысла здесь и сейчас — мы все участвуем в великом, правильном деле, вносим свою долю в исторические свершения, находимся на правильной стороне истории. Она давала переживание правоты — мы правильные люди, мы принадлежим к правильной общности.  Советские фильмы — особенно документальные фильмы о героях труда — прославляли честный труд на благо сограждан, верность по отношению к семье и дружбу народов.

Именно поэтому коммунизм был таким мощным — и таким живучим движением.

Люди еще могут пережить, что их жизнь конечна, но не могут — что она бессмысленна. Именно поэтому немало людей до сих пор с нежностью и ностальгией вспоминают СССР — или тоскуют по нему, если они его не застали.

Напоминания — даже совершенно верные — о том, что в бытовом отношении СССР был ужасен, пропаганда врала, а советские люди отчаянно крутились, пытаясь урвать дополнительный кусок, не могут разрушить эту тоску по единству и смыслу.

Чем марксизм противоречит атеизму, который провозглашает

Когда вы говорите адепту политической идеологии (в данном случае, коммунистической) о том, что его взгляды ложны, для него это означает, что его жизнь бессмысленна. А этого он пережить не может. Этого вообще не может пережить человек.

У человека есть глубочайшая потребность в том, чтобы его жизнь обладала смыслом, включенностью в некий контекст, который бы делал ее важной, нужной, вовлеченной в общий процесс развития мироздания, связанной с другими жизнями. Как современников, так и людей, живших раньше и теми, кто будет жить потом.

Светские идеологии – марксизм, либерализм, национализм – отзываются на эту потребность. Марксизм позволял человеку почувствовать себя частью огромной картины, осознать свои трудовые будни как часть великого исторического проекта.

Однако здесь лежало его неизбежное внутреннее противоречие. В марксисткой картине истории присутствовала несомненная телеология  (от греч. «телос», цель) – история осмысленна, она движется к определенный цели, и даже эсхатология — учение о конце истории, когда будет построен коммунизм и окончательно истребится всякое зло.

Это несомненно противоречит атеизму и материализму, который, с другой стороны, провозглашает марксизм. У материи не бывает целей. Целеполагание может быть только у личности. Тем более, у материи не может быть каких-то благих целей — чтобы различать добро и зло, нужно быть, опять же, личностью.

Как писал, например, коммунистический автор Геннадий Гусев в книге «Странствия великой мечты»,

«Не какой-то изначальный «примат» добра и любви, якобы восходящий к идее бога, а объективно подтвержденное всем ходом истории превосходство человеческой солидарности, единения над эгоизмом, человеконенавистничеством есть начало начал, благодатный источник подлинно нравственной жизни человечества.

Ниточка единения и самоотверженности ведет нас опять к истокам человечества и на каждом шагу убеждает: природа всегда безжалостно мстила одиночкам, преступавшим высшие интересы рода человеческого. И вообще, как теперь все более проясняется, в борьбе многих человекоподобных за жизнь на земле победителем вышел именно тот вид, в котором было сильнее развито чувство взаимной поддержки, тот, где чувство коллективного самосохранения брало верх над чувством самосохранения личного.

Итак, сама история выступает главным доказательством бессмертия Великой Мечты о торжестве Добра над Злом, бескорыстия и справедливости — над подлостью, жадностью и угнетением. Нет, вовсе не наивен, не примитивен тот самый хэппи-энд — счастливый финал добрых народных сказок!»

Прыжком чистой веры провозглашалось, что «ход истории» «объективно подтверждает» нравственные ценности, более того, природа наделялась нравственным суждением и нравственной карой — она «безжалостно мстила» эгоистам. Конечно, в эмпирической реальности это очевидно не так — но еще раз обратим внимание на главное противоречие этого мировоззрения. У истории есть объективный нравственный смысл и цель — при этом принципиально нет никого, кто мог бы этот смысл и цель задавать.

 

Попытка найти смысл жизни без Бога – провалилась

Атеисты не-марксисты — такие, как, например, Ричард Докинз — гораздо последовательнее, когда заявляют, что в их картине вселенной «нет ни добра, ни зла, ни цели, ни замысла, ничего, кроме слепого и безжалостного безразличия». Тезис русских атеистов  XIX века — «человек произошел от обезьяны, следовательно, мы должны любить друг друга» — трогательно нелогичен и выдает то обстоятельство, что они все еще живут в христианском мире, где существует объективное добро и зло, а у истории есть подлинный смысл и цель.

Но если картина мира верна марксистов верна – Бога нет, мы не результат замысла, а результат развития процессов, у которых никакого замысла нет и не может быть, то их жизнь (как и жизнь вообще) и является бессмысленной. Нет никакой осмысленной истории, частью которой могла бы быть их жизнь и их борьба.

То, что было настолько привлекательным в коммунистической идеологии — история обладает нравственным и эсхатологическим смыслом, человек призван быть ее активным участником — опровергает принципиальный для этой идеологии атеизм.

Мы нуждаемся — как в воде и в воздухе — в том, чтобы наша жизнь была осмысленна и являлась частью осмысленной истории. В этом секрет успеха коммунизма и в этом секрет его провала. Но сама эта истина о нас — мы требуем, чтобы наша жизнь имела смысл — говорит о том, что коммунисты искали нечто подлинное, но искали не там.

Как говорит К.С.Льюис, вся история человечества — это история попыток найти счастье без Бога.  Коммунизм — это грандиозная попытка найти смысл жизни без Бога.  Она провалилась. Но, как и для всякого эксперимента, отрицательный результат — это тоже результат.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Мой 1917-й

Хроники авторов Правмира

И вот мы уже все историки!

В стиле 1937-го: почему опасно “играть в историю”

Протоиерей Георгий Митрофанов: 1917 – короткий год «свободной Церкви»

Как Святейший Синод просил довериться Временному правительству

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: