Почему я не ушел из очереди к Поясу Богородицы

Хочу поделиться подробностями и впечатлениями от похода к Поясу Пресвятой Богородицы.

Началось все с того, что всю рабочую неделю, пока Пояс находился в Москве, я хотел и пытался попасть в Храм Христа Спасителя. Первый раз приехал на разведку в понедельник вечером. Уже тогда погода портилась и сильно похолодало, но очередь еще начиналась до Крымского моста и можно было, постояв 3 часа, пройти в храм. Почему-то я решил, что и в другие дни будет так же и ушел, чтобы вернуться во вторник вечером.

Однако во вторник вечером очередь выросла аж до Андреевского («стеклянного») моста. Это означало, что стоять, возможно, придется не менее 5 часов, а скорее всего больше. Решил приехать в среду рано утром, надеясь на то, что пока метро не работает, очередь сократится и можно будет пройти за пару-тройку часов. На удивление, очередь не только не уменьшилась, но и выросла еще метров на 400. Попробовал постоять. Итог печален: простоял около 2 часов, замерз жутко (это был самый холодный день), а за все время прошел всего не более 150 метров. Люди же все прибывали и прибывали. В результате решил пойти в пятницу вечером.

Такова предыстория.

К вечеру пятницы, судя по сообщениям в метро, очередь выросла уже до ст. метро Воробьевы горы. На практике же оказалось, что выросла она не до станции метро, а аж переросла спортивную арену Лужники и продолжала увеличиваться, приближаясь уже к Саввинской набережной. Чтобы только встать в конец очереди, мне пришлось идти вдоль нее около 40 минут от Лужнецкой набережной. Как сказали омоновцы, дежурившие у очереди, от ее конца до храма было порядка 7 км. Они также предупреждали всех, что весь путь к святыне займет около 15 часов и предлагали трезво оценивать свои силы и возможности.

Тут я приуныл, поскольку достиг конца очереди почти в полночь, а ровно в 7.20 утра мне надо было быть в том монастыре, где я помогаю алтарником. Не придти я не мог, поскольку уже пообещал одному из наших алтарников заменить его в субботу утром на Литургии. Тем не менее решил постоять, хотя бы чтобы прочитать Акафист Богородице или как будет получаться.

Сама очередь проходила по пешеходной части набережной. С одной стороны ее ограждал парапет, а с другой был выстроен сплошной металлический забор, который тянулся до самого храма. И поэтому, встав в очередь, было тяжело ее покинуть. При этом люди, стоящие в очереди, были поделены на секции, в каждой по 50-60 человек, а между секциями были промежутки различной длины. Получались как бы такие небольшие загоны. Сделано это было, чтобы, во-первых, не возникало давки, во-вторых, чтобы никто не пролез без очереди, и в-третьих, чтобы упорядочить движение.

Надо сказать, что в этом смысле это была отличная идея организаторов и нашей, теперь уже, полиции, потому что переход из загона в загон создавал видимость быстрого передвижения, а стояние в загонах было не так утомительно.

Фото Михаила Моисеева

Фото Михаила Моисеева

Было холодно, несмотря на то, что температура в пятницу была уже в районе 0 – +1. От реки дул холодный ветер (не представляю, как стояли люди при -7). Приходилось постоянно отворачиваться от воды и прятать руки в карманы, потому что шерстяные перчатки не спасали. Хорошо, что на каждой остановке были палатки с горячем чаем и теплые автобусы, куда можно было залезть погреться, потому что иначе было бы очень тяжело. Правда, в автобусах не удавалось посидеть долго, потому что желающих, особенно в возрасте, было много, да и не так уж и долго мы стояли в загонах. Но в целом прийти в себя было возможно.

Когда встал в очередь, то присмотрелся к окружающим. В нашу группу попали разные люди – была мама с ребенком, были несколько молодых ребят (часть из них ушла из нашей группы на разных этапах, не дойдя до конца), были семейные пары, пожилые люди (бабушки), группа молодых паломников из Владимирской области, а также группа пожилых людей из Тулы. Тульских выделяло то, что они имели с собой большие сумки (видимо, с едой и чаем), походные стульчики, чтобы сидеть на остановках, и их одежда. Они были намного беднее одеты, чем остальные. Какие-то серые платочки, старомодные пальто и шубы и все прочее, как будто приехали из 80-х.

С самого начала, как только мы стали в очередь, возникло чувство ожидания чего-то большого, чего-то важного. Все люди в нашей группе говорили о Поясе, о том, что хотели бы попросить, шутили, выясняли, кто откуда приехал, но в этом тем не менее чувствовалось какое-то напряжение. Показалось, что для большинства стоящих в группе это не было праздное стояние, любопытство или желание зрелищ.

Как я понял, все имели вполне четкое представление, зачем идут. Это создавало ощущение всеобщей устремленности на то, чтобы дойти, и это чувство очень сильно увлекало. Помните, что я хотел уйти в какой-то момент времени. Но когда оказываешься в группе, где все хотят дойти во что бы то ни стало, очень тяжело ее покинуть. Это чувство притягивает, держит и не отпускает.

Помимо всеобщей устремленности, было еще и сильное чувство надежды. Особенно со стороны самых простых (и возможно, бедных) – паломников из Тулы. Видно было, что они приехали сюда, потому что в их жизни, бедной и простой, осталась чуть ли не последняя надежда на Бога и Богородицу. Они почти единственные из группы, кто, встав в очередь, стали молиться. Точнее, они пели песни Богородице. Знаете, бывают такие народные песни святым и Богородице, которые в простоте душевной придумывает народ. Ничего высокоцерковного, а что еще бабушки по избам могут придумать? Так вот такие песни они пели. В них вся боль, надежда и упование. Воистину, блаженны нищие духом! Я сразу встал рядышком с ними и старался потом держаться поближе. Видимо, они в Туле при каком-то храме пели в хоре, потому что пели слажено, четко и без бумажек (насколько это возможно женщинам в возрасте).

Помимо песен Богородице, они стали исполнять пасхальные песнопения, и это было так необычно – мы шли по темной набережной, дул холодный зимний ветер, через реку чернел лесистый склон Воробьевых гор, и вот-вот мог пойти снег, а люди пели «Воскресение Твое Христе Спасе, ангели поют на Небесех и нас на земли сподоби чистым сердцем Тебе славити», возглашали «Христос Воскресе!» и пели пасхальное «Предварившия утро яже о Марии и обретшия камень отвален от гроба…» . Уже ради этого стоило пойти.

Забавно было слышать, как полицейские по рации называют нашу группу «хор». Типа «хор пошел». :)

Однако пели паломницы недолго, потому что после первого долгого ожидания и стояния нас стали буквально прогонять из загона в загон. Петь на ходу у них не очень получалось, поэтому через какое-то время они замолчали и так уже и не пели до самого Храма. Жаль. Было бы очень здорово с этим пасхальными песнопениями дойти до Храма.

После того, как тульские паломницы замолчали, я пытался читать Акафист Пресвятой Богородице, но это было тяжело. Потому что было темно, света не хватало, из-за холодного ветра руки без перчаток быстро коченели. Плюс долго не стояли, часто шли, и читать на ходу было тем более неудобно. Приходилось прикладывать усилия для того, чтобы читать, чтобы удержать смысл читаемого. Но с другой стороны, это тоже очень запомнилось – с каким упорством и трудом давалась каждая строчка текста. Врезалось в память.

За час ходьбы мы дошли только до метромоста. Во мне еще сильнее укрепилось мнение, что надо уходить, потому что шансов дойди до Храма к 7 утра практически не было. Решил, что дойдем до Фрунзенской набережной, а там дальше пойду домой, благо там недалеко до того места, где я живу.

Прошел еще час, прежде чем мы дошли до Фрунзенской набережной. Было уже больше 2 часов утра. Не знаю, почему, но я остался. Подумал, что раз уж дошел сюда, то попробую достоять до 6 утра, а там сразу поеду в монастырь на службу, и остался.

Как-то сразу с началом Фрунзенской набережной сменилась и обстановка. Чувствовалось, что люди устали – часто стали заходить в автобусы греться, мало было разговоров среди людей, многие хотели спать. Обратил внимание на то, что газоны рядом с пешим тротуаром были растоптаны в грязь, точнее в липкий пластилин какой-то. Грязи и луж было много, что добавляло ощущения тяжести.

Запомнилось, что пока мы двигались по Лужнецкой и Фрунзенской набережным, очень много людей шло по противоположной стороне проезжей части, ища конец очереди. По одному и целыми паломническими группами, но их было много, они шли и шли… а в какой-то момент закончились. Это произошло где-то в районе 3 утра. Тоже странная картина – с одной стороны все бурлит, гремят заведенные двигатели автобусов и дизель-генераторов, толпы людей, растоптанные газоны, а с другой – пустота и спящий город. Сильный контраст.

Очень впечатлили ребята омоновцы, которые управляли потоком людей. Это многим трудно представить, но с их стороны было столько внимания и заботы! Они просили нас попить горячего чая, чтобы согреться, уговаривали поесть теплой гречневой каши, пойти погреться в автобусах, давали инструкции, советовали, даже увещевали. Разве что не богословствовали и не читали стихи :)) это тоже запомнилось.

В 3 с чем-то утра мы были у Андреевского моста. Усталость росла, но и возрастало всеобщее чувство устремленности и ожидания. Нас объединили с другой группой и нас теперь стало больше. Одновременно почему-то стало больше грязи и этого «пластилина», которые с газона переползли на асфальт.

Все напряженно вглядывались в спины впереди стоящей группы, потому что их движение означало то, что и мы скоро двинемся вперед. Но и время стояния в загонах на этом этапе возросло. Стояли больше, а потому было утомительнее.

После 5 утра мы прошли под Крымским мостом. Мне оставалось около полутора часов, и надо было уходить, больше позволить себе оставаться я не мог. Уже представлял себе, как выхожу из очереди и иду к метро, но выйти не получалось – я оказался у самого парапета, справа Москва-река, слева люди. Я в центре очереди. Оглядываешься назад и видишь, как взор всех устремлен только вперед. Все только вперед. Ну как тут можно уйти. Иду дальше, пока есть время.

Грязь закончилась, начался мелкий дождик. По-прежнему дул холодный ветер. Мы смешались с еще одной или двумя группами, теперь нас было много, все перемешались. В какой-то момент от усталости я стал засыпать стоя. Стоишь, закрываешь глаза и проваливаешься в сон. Один раз чуть даже не упал. К тому моменту в голове остались только несколько простых мыслей: метро, успеть в монастырь, «Пресвятая Богородице, спаси нас» и «когда же они, наконец, пойдут». Все, больше мыслей не было.

Когда подошли к тому месту, откуда оказался виден весь Храм Христа Спасителя, случилось какое-то чудо – нас стали опять быстро гнать вперед. Мы оказались прямо перед Храмом, змейкой поднялись ко входу на территорию, прошли металлодетекторы. Здесь уже дождь пошел с особой силой. Тоже интересное наблюдение: войдя на территорию Храма, все замолкали. Только попрошайки, стоявшие на проходе, что-то говорили, а так почти все или молчали, или тихо-тихо молились. Темп хода очень увеличился.

А дальше все произошло настолько быстро, что тяжело было что-то сообразить. Да и мозг в тот момент уже не работал. Мы вошли в храм, справа и слева стояли люди, которые говорили что-то вроде «братья и сестры, проходите быстрее», «не задерживайтесь», «двигайтесь плотнее», «не отставайте, креститесь заранее, заранее молитесь». Тут даже не было возможности подумать.

Посередине прохода стоял человек, который собой как бы рассекал поток людей на два ряда по одному человеку в каждом, а за ним сразу стоял ковчег с поясом, которого можно было успеть только коснуться рукой, и сразу тебя мягко подталкивали вперед, т.е. задержаться не было и малейшего шанса. Я коснулся и почувствовал словно бы какое-то легкое покалывание в руке. Что это – не могу сказать. То ли от того, что руки стали согреваться от тепла в храме, то ли давление возросло, и кровь притекла к рукам, а может это и что-то от Пояса? Кто знает…

Рядом, за ковчегом, стояли священнослужители, которые читали акафист, хор пел песнопения, но их расслышать не получалось совсем, потому что сосредоточится на чем либо невозможно было – настолько все происходило быстро. А вокруг все горит огнями, блестят золотыми красками фрески, множество людей стоит, кто-то плачет и рыдает от умиления и нахлынувших чувств, кто-то улыбается и излучает радость, все бурлит..

И только когда отошел от ковчега, я смог сделать выдох. Фуф… неужели… неужели я смог прикоснуться к ковчегу? Неужели удалось пройти весь этот путь в холод, дождь, грязь и оказаться в Храме?

Выйдя из храма, смотрю на часы и – что это? Чудо? На часах 07.05 утра – можно успокоиться, потому что я теперь уже не опаздываю в монастырь…Разве это не чудо?

Мысли в голове роятся, пытаешься осознать, что же это было. Усталость и сон – как рукой сняло (в тот день я так и не лег спать, проведя на ногах без сна в общей сложности более 40 часов). Это явное действие полученной благодати, потому что после прикосновения сонливость исчезла, и исчезла надолго.

Лишь потом, когда ехал в метро в сторону монастыря, подумал – как же это все было необыкновенно. И это ожидание в начале, и эта надежда женщин паломниц, и их пасхальное пение, и эта устремленность всех, и это напряжение дойду-не дойду, и эта забота омоновцев, и это вгрызание в каждую строчку молитвы, и этот холодный ветер, и эта грязь, и этот дождь, и короткие диалоги с идущими рядом людьми, и то, что удалось все вовремя, и то, что оказался чудом в Храме, и само прикосновение к ковчегу – все это настолько необычно, настолько не соответствует нашей повседневной жизни, настолько пропитано каким-то внутренним светом, что хочется вернутся туда и пройти этот путь вновь.

Думаю, нет, даже уверен, что невозможно человеку пройти все это, прикоснуться к Поясу и не почувствовать света.

Это было поистине Чудо, которое подарила нам Пресвятая Богородица в это короткое время, пребывая у нас со Своим Поясом. Радуюсь за тех, кто смог стать причастником этого события и ощутить его в своем сердце. Это было самое настоящее Чудо.

Слава Богу за все!

Сергей.

Читайте также:

Наш путь к Поясу Богородицы

Как мы ездили к Поясу Богородицы

 

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.
Похожие статьи
За что Христос упрекнул Богородицу

И почему это не принижает ее достоинство

Что происходило в сердце Богородицы

И как нам осознать, что не только жизнь, но и смерть Ее – праздник

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!