Мощи святых. Почитание святых мощей

|

Мощи святых угодников являются знаком особой благодати, почивающей на праведнике, чьи останки мы почитаем. «Кости ваши расцветут» (Ис. 66. 14), — говорится в Священном Писании о праведниках.

I. Что такое мощи

Почитание святых мощей

Почитание святых мощей

   Словом “мощи” в славянском языке переведено греческое слово “липсана” и латинское “реликвия”, что в буквальном переводе на русский язык означает “останки”. Следовательно, этим словом обозначаются всякие останки умершего, все, что осталось от человеческого тела после его смерти. В этом же смысле всегда употреблялось слово “мощи” и в церковнославянском языке.

В чине “погребения мирских человек, священников и младенцев” постоянно встречаем выражения: “мощи усопшего лежат в доме”, “вземше мощи усопшего, отходим к церкви”, “молитва чтется близ мощей”, “вложивше мощи во гроб” и так далее. Если же обратим внимание на происхождение слова “мощи” от коренного “мощь” – сила, то станет очевидным, что словом “мощи” на славянском языке обозначаются не тела умерших, а именно только кости их, ибо сила, крепость человеческого тела, по общему убеждению, заключается именно в костях человека, а не в его теле (плоти); мы называем крепким, сильным того, у кого костный состав сильно развит, у кого крепкая, хорошо развитая грудная клетка. В наших русских летописях XV и XVII веков мощами назывались именно кости.

В одной летописи 1472 года так повествуется об открытии гробов московских митрополитов, почивающих в Успенском соборе: “Иону цела суща обретоша, Фотея же цела суща не всего, едины “мощи”” (Собрание русских летописей. Т. VI. С. 195). В 1667 году Новгородскому митрополиту Питириму донесено было об открытии мощей преподобного Нила Столбенского: “Гроб и тело его святое земли предадеся, а мощи святыя его целы все” (Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской Империи археографическою экспедициею Императорской Академии Наук. СПб. Т. IV. С. 156). Очевидно, мощами именовались и в том и в другом случае только одни кости. Вообще “на языке древней церковной литературы нетленные мощи – это не нетленные тела, а сохранившиеся и неистлевшие кости” (Голубинский Е. Е. Канонизация святых. С. 297-298). 

История и древней христианской Церкви, и Церкви Русской также говорит нам, что мощами всегда именовались и среди верующих благоговейно почитались всякие останки святых мучеников, великих подвижников, сохранившиеся хотя бы в виде костей и даже просто праха и пепла.

Святой Игнатий, епископ Антиохийский, был брошен на растерзание диким зверям (при императоре Траяне), пожравшим все его тело и оставившим немного только самых твердых костей, которые как священные останки были с благоговением подобраны верующими.

В 156 году священномученик Поликарп, епископ Смирнский, был убит мечом и сожжен, но кости, уцелевшие от огня, и пепел были для христиан “честнее многоценных камней и дороже золота”. Писатель латинской Церкви Пруденций говорит: “Верующие собирают пепел от сожженных святых тел мучеников и обмытые чистым вином кости их и все наперерыв стараются добыть их себе, хранить в своих домах, носить на груди святой прах как священный дар и залог благополучия”.

Святой Иоанн Златоуст о мощах антиохийского мученика Вавилы пишет: “Прошло много лет после его погребения, во гробе его остались только кости и прах, которые с великою честью перенесены были в гробницу, в предместье Дафну”.

Пресвятой Лукиан так рассказывает о найденных им мощах святого архидиакона Стефана: “Остались от костей его весьма малыя частицы, а все тело его обратилось в прах… С псалмами и песнями понесли сии мощи (останки) блаженного Стефана в святую церковь Сион…” Блаженный Иероним говорит, что весьма почитаемые мощи пророка Самуила существовали в виде праха, а мощи апостолов Петра и Павла – в виде костей (Голубинский Е. Е. Указ. соч. С. 35, прим.). 

Почитание святых мощей

Почитание святых мощей

И история Русской Церкви также свидетельствует о том, что святыми мощами именовались и благоговейно почитались всякие останки святых, сохранившиеся хотя бы даже и в виде одних костей. В 1031 году об открытии мощей преподобного Феодосия Печерского летописец пишет: “Видехом кости его, но состави не распашася”; о мощах Андрея Смоленского в летописи говорится: “Тело его причастно тлению бе, но обаче состави вкупе бяху”.

Мощи святой Ольги, по словам новой летописи, состояли из одних костей. Мощи князя Владимира открыты в 1635 году митрополитом Киевским Петром (Могилою) в Десятинной церкви в виде костей. Глава его находится ныне в великой церкви Киево-Печерской лавры, кости рук – в Киевском Софийском соборе, челюсть – в московском Успенском соборе. В нынешнее время при открытии мощей преподобного Серафима Саровского (1903 год), святителя Питирима Тамбовского и священномученика Ермогена, Патриарха Московского (1914 год), также обретены только кости святых, которые и служат предметом благоговейного почитания для верующих. 

Из всего предыдущего ясно, таким образом, что издавна в Церкви Христовой почитались в качестве святых мощей всякие останки святых, хотя бы в виде уцелевших костей и даже праха и пепла. Но было бы полной несправедливостью утверждать, что в святых мощах всегда имеются налицо только одни кости, и ничего более. И исторические данные, и свидетельства очевидцев, и, наконец, даже современные освидетельствования мощей гражданской властью убеждают нас в том, что бывают святые мощи и с сохранившейся в большей или меньшей степени и присохшей к костям плотью. Конечно, можно различным образом объяснять происхождение такого нетления плоти. Для одних это может казаться делом естественным, может зависеть, например, от свойств почвы, в которой лежит тело усопшего, или еще от каких-либо внешних влияний атмосферы, другие склонны в этом усматривать чудесное явление, присущее иногда останкам усопших святых. И не рассуждая даже о том, какой из этих взглядов должен быть признан более правильным, мы утверждаем только, что, хотя само по себе нетление тела не может быть доказательством святости умершего человека, тем не менее такое нетление плоти в большей или меньшей степени было обнаруживаемо иногда и при открытии мощей святых угодников Божиих, как в том несомненно удостоверяют нас свидетельства историков и показания очевидцев.

Составитель Жития святого Амвросия Медиоланского Павлин с удивлением рассказывает об открытии мощей мученика Назария: “Голова его, отрубленная нечестивыми, лежала столь целой и неповрежденной, с волосами на черепе и бороде, что казалось, будто бы она только что омыта и сегодня положена во гроб”. Историк Созомен о мощах пророка Захарии говорит: “Несмотря на то, что пророк долго лежал под землей, он был найден неповрежденным: волосы были обриты, нос прямой, борода недлинная, глаза немного впалые и закрытые ресницами”. В России мощи митрополита Ионы найдены были в 1472 году (чрез 11 лет после его кончины, последовавшей в 1461 году) в виде иссохшего тела, прилипшего к костям: “Мощи его обрели все целы и неразрушимы, прильпе бо плоть костем его и не двигнушася состави его” (Голубинский Е. Е. Указ. соч. С. 79, прим. 2).

Особой известностью пользуются почивающие в г. Владимире мощи князя Глеба Андреевича (сына Андрея Боголюбского), что не опровергнуто и недавним освидетельствованием сих мощей гражданской властью (протокол осмотра не был освещен в печати). В большей или меньшей сохранности оказались и мощи святителя Иоасафа (Горленко) в Белгороде и святителя Феодосия в Чернигове (об освидетельствовании сих мощей гражданской властью ничего не известно). Все мы с благоговением взираем на обтянутую плотию кисть руки святого архидиакона Стефана (в Троицком соборе Сергиевой Лавры) и лобызаем ее. В протоколе об освидетельствовании мощей ярославских князей Феодора, Давида и Константина (тоже не появившемся в печати) представители медицинской науки г. Ярославля, удостоверяя, что в мощах этих сохранились не только кости, но и хрящи, сохранилась в высохшем состоянии большая часть кожи, мышц, сухожилий, отказываются чем-либо объяснить причины такого явления и в заключение прямо заявляют, что “последнее слово о причинах сохранности тел князей Феодора, Давида и Константина принадлежит уму и религиозной совести народа”. 

II. Почему Православная Церковь
установила почитание святых мощей

    В творениях святых отцов Христианской Церкви мы находим троякое основание для установления почитания святых мощей тех или других угодников Божиих. 

    1. Останки святых имеют неотразимое религиозно-нравственное воздействие на душу человека, служат живым напоминанием о личности святого и возбуждают верующих к подражанию его благочестивым подвигам. Иоанн Златоуст говорит: “Вид гробницы святого, проникая в душу, и поражает ее, и возбуждает, и приводит в такое состояние, как будто сам лежащий во гробе молится вместе, стоит пред нами, и мы видим его, и таким образом человек, испытывающий это, исполняется великой ревности и сходит отсюда, сделавшись иным человеком“. 

    Если и в обыкновенной, мирской жизни портреты великих людей, их бюсты, статуи, а особенно гробницы и могилы способны производить сильное впечатление на почитателей их памяти и пробуждать в них восторженное преклонение пред их жизненным подвигом, то гробницы мучеников и подвижников веры и благочестия в Церкви Христовой должны естественно производить неотразимое, сильное, могучее впечатление на всех верующих и чтущих их святую память. Следующий исторический факт подтверждает справедливость предыдущего положения. 

    В Антиохийской Церкви упадок нравов развился до крайних пределов: в лесах, с которыми связаны были языческие предания об Аполлоне и Дафне, устроялись безнравственные оргии, циничные игры; никакие запреты, никакие увещания пастырей Церкви не помогали. Но вот наконец племяннику императора Констанция пришла в голову мысль построить в предместье Дафны базилику (храм), перенести в нее мощи особо чтимого мученика Вавилы, и с тех пор оргии прекратились. Святой Иоанн Златоуст говорит: “Подлинно, как бы легкий ветерок какой веет отовсюду на присутствующих при гробнице мученика, ветерок не чувственный и укрепляющий тело, но могущий проникать в самую душу, благоустрояющий ее во всех отношениях и свергающий с нее всякое земное бремя”. Древние праздники у мощей святых красноречивее всего говорят о том, как высоко ставила Церковь их нравственно-назидательную цель. Все средства употреблялись для того, чтобы использовать чувство близости святого, возбуждаемое его останками, в целях назидания: читались повествования о страданиях мучеников, составлялись и затем читались мученические акты, производившие потрясающее действие на слушателей… 

    2. Наряду с нравственно-назидательным почитание мощей в Церкви Христовой имеет еще значение литургическое.

С земною Церковью в общении любви находится и Церковь Небесная, и такое общение Церкви земной и Небесной выражается в молитве, венец которой составляет возношение Святейшей Евхаристии: “Ныне силы небесныя с нами невидимо служат, се бо входит Царь славы, се жертва тайная совершена дориносится…” Один из учителей древней Церкви (Ориген) говорит: “В молитвенных собраниях присутствует двоякое общество: одно – состоящее из людей, другое – из небожителей…”

Мощи святых и являются залогом их участия в наших молитвах. Вот почему древняя Христова Церковь преимущественно совершала Евхаристию на могилах мучеников, причем самые гробы их служили престолом для Таинства. Когда гонения ослабевали, христиане спешили воздвигнуть храм над усыпальницей мученика. Так, в Риме построена церковь на месте, где, по преданию, погребено тело апостола Павла (Евсевий. История Церкви. 11, 25, 3).

В Карфагене было две церкви в честь мученика Киприана: одна на месте его убиения, другая – над его могилой. Здесь у останков мученика особенно живо чувствовалось его невидимое присутствие. Поэтому и самый храм в честь мученика назывался его “домом”, “жилищем”, а сам мученик – его домовладыкой. Иоанн Солунский в своем сочинении о чудесах святого мученика Димитрия Солунского говорит, что у сего мученика два дома: один в Небесном Иерусалиме, другой – в Солуни. К концу VII века обычай совершать Евхаристию только на мощах мучеников сделался уже почти узаконением: Франкский Собор постановил, что престол может быть освящен только в церкви, в которой есть мощи святых, а VII Вселенский Собор (787) определил, что “на будущее время всякий епископ, освятивший церковь без мощей, должен быть извержен” (Правило 7). С этих-то пор введены повсюду в храмах антиминсы, в которые обязательно влагаются частицы святых мощей и без которых невозможно совершение Таинства Евхаристии. Таким образом, в каждом храме обязательно есть мощи святых, и сии мощи, по вере Церкви, служат залогом присутствия святых при богослужении, их участия в наших молитвах, их предстательства пред Богом, подкрепляющего наши молитвы. При положении мощей в антиминс (или под престол, если он освящается архиереем) читается следующая молитва: “Сам Владыко, благих податель сый, молитвами святых, их же благоволил еси положению мощей в сем честнем жертвеннице Твоем быти, сподоби нас неосужденно бескровную Тебе на нем приносити жертву”. 

    3. Третьим основанием для почитания святых мощей служит учение Православной Церкви о мощах как носителях благодатных сил. “Мощи Твои, яко сосуд благодати полный, преизливающийся на всех к ним притекающих”, – читаем мы в молитве Преподобному Сергию. И это основание стоит в связи с самыми глубокими догматами православной веры, с догматами Воплощения и Искупления. 

Почитание святых мощей

Почитание святых мощей

    Пусть даже людям и удастся устроить земной рай сытости и материального благополучия, но никакими усилиями не спасут они себя от болезней, старости и смерти, а следовательно, останутся на земле страдания, горечь уходящих сил, боль потери дорогих и близких, ужас смерти – такие бедствия человеческой жизни, пред которыми бледнеют все прочие… Где же искать избавления от них, как не у благодати Божией? И эта благодать преподается человечеству чрез посредство тех или других святых людей, которые и при жизни своей творили чудеса, и по смерти сообщили эту чудотворную силу своим останкам.

Прежде всего сам Христос как Бог излил Духа Святого на Свое тело, и оно, само по себе не способное творить чудеса, все было проникнуто животворящими силами Божества. Поэтому многие чудеса Свои Богочеловек совершал чрез посредство Своего тела: простерши руку, коснулся прокаженного (см.: Мф. 8, 3), взявши тещу Петра за руку, поднял ее и исцелил от горячки (см.: Мф. 8, 14-15), прикосновением исцелил глухонемого (см.: Мк. 7, 32-36), брением отверз очи слепорожденному (см.: Ин. 9, 6), поднял за руку умершую дочь Иаира (см.: Мф. 9, 25), прикоснулся ко гробу наинского юноши и воскресил его (см.: Лк. 7, 14-15). Зная чудодейственность тела Христова, народ всегда теснился ко Христу, чтобы прикоснуться хотя бы только к одежде Его (см.: Мк. 3, 10); так чрез прикосновение только к краю одежды Спасителя получила внезапно исцеление жена, страдавшая кровотечением целых 12 лет, издержавшая бесплодно на лечение болезни своей все свое имение. И Сам Христос Спаситель почувствовал при этом исшедшую из тела Его чудодейственную силу (см.: Лк. 8, 43-46). 

    Итак, несомненно, “само тело Христово, – как говорит святой Кирилл Иерусалимский, – было животворно, ибо было храмом и жилищем Бога Слова…”. Потому-то и мы в настоящее время соединяемся с Божеством Христа, вкушая Его Тело и Кровь во оставление грехов и в жизнь вечную в Таинстве Евхаристии. 

    Но Христос есть глава обновленного человечества. Чрез Его воплощение Божество соединилось со всей человеческой природой, со всем родом человеческим, а потому люди, достойные стать храмом Божиим, делаются до некоторой степени причастниками и Божественной Его славы (см.: 1 Кор. 3, 16). Святой Григорий Богослов говорит: “Ум человека подобен зеркалу. Если он обращен к Богу, то и тело, это зеркало зеркала, подчиняясь уму, носит в себе отблеск его Божественной красоты”. Бог, по словам Иоанна Дамаскина, чрез ум вселяется в тела святых. Если святой апостол Павел тело каждого христианина именовал храмом живущего в нем Духа Божия (см.: 1 Кор. 6, 19), действия Которого могут быть в обыкновенных людях более или менее сокровенными, то в святых эти действия могут проявляться с особенно разительною силою… “Как огонь входит во все поры раскаленного железа, – говорит преподобный Макарий Египетский, – так и Дух Святой всецело проникает Своею силою и душу, и тело святого. Но это не воплощение и по существу, и по силе облагодатствования. Во Христе при двух естествах (Божеском и человеческом) единая ипостась Божеская; в святых же сохраняется человеческая ипостась… Христос – плотоносный Бог, а святые – богоносные или духоносные люди” (Преподобный Макарий Египетский).

Вследствие же такого тесного соединения с Богом святые становятся носителями чудотворной силы, действующей чрез посредство их тела. Кто заключил небо при Илье Пророке? Бог, в нем обитавший. Чьей силою Моисей разделил Чермное море, простерши над ним жезл свой? Силою Божиею, ему присущею. Тою же чудодейственною Божескою силою пророк Елисей воскресил умершего мальчика (см.: 4 Цар. 4, 34-35), апостол Петр исцелил хромого от рождения (см.: Деян. 3, 6-8), восставил расслабленного Енея, восемь лет прикованного к одру болезни, и все это именем и силою Иисуса Христа (см.: Деян. 9, 33-34). И эта сила Христова до того присуща была святому апостолу Петру, что даже и тень его, осенявшая болящих, чудодейственно исцеляла их от болезней (см.: Деян. 5, 15).

Но благодатные силы, действующие чрез тела святых при их жизни, продолжают действовать в них и после смерти. На этом именно и основывается почитание святых мощей как носителей благодати. Ради Духа Святого и праведных душ человеческих, когда-то обитавших в телах святых мужей и жен, самый прах и кости их сохраняют свою чудодейственную силу. Умерший, прикоснувшийся к костям пророка Елисея, ожил и встал на ноги (см.: 4 Цар. 13, 21). И это, по словам Кирилла Иерусалимского, для того, чтобы показать, что в тело святых, когда и нет в нем души, вложена бывает некая сила, ради многие годы обитавшей в нем праведной души, которой служило оно. Мертвые святые, говорит пророк Ефрем Сирин, действуют, как живые: врачуют больных, изгоняют демонов, ибо в святых останках всегда находится благодать Святого Духа. Иоанн Златоуст говорит: “Не говори мне о прахе, не представляй пепла и истлевших от времени костей святых, но открой очи веры и посмотри на присущую им силу Божию”. 

    Из предыдущего ясно, что почитание останков святых в верованиях Церкви не случайность, но связано с коренными истинами православной веры и что основанием для такого почитания мощей служит не их нетление, а присущая им благодатная сила Божия. Точно так же основанием и для канонизации святых служит не нетление их останков, а разительное проявление Духа в святости их жизни и в чудотворениях от их мощей. Вот почему Православною Церковью причтены были к лику святых некоторые подвижники веры и благочестия, мощи которых не открыты и до сих пор и о нетлении которых мы совсем ничего не знаем, но которые известны были своею святою жизнью и по смерти оказывали чудесную помощь с верою обращавшимся к ним.

Таковы, например, Антоний Печерский, Кирилл Белозерский, Иосиф Волоколамский, Пафнутий Боровский и другие. Или же некоторые из угодников были причисляемы к лику святых еще до открытия их мощей – главным образом потому, что еще до сего открытия совершались многочисленные и поразительные чудотворения при их гробах; таковы преподобный Феодосий Печерский, митрополит Московский Петр, преподобный Нил Столбенский, святитель Ермоген, Патриарх Московский, и другие.

Таким образом, наличность нетления останков умершего не может считаться необходимым признаком его святости, равно как и тление тела не есть признак беззакония. По свидетельству церковной истории, встречались и встречаются нетленные тела некоторых усопших, которые при отсутствии чудотворений не признавались и не признаются, однако, за мощи святых угодников Божиих. В августе 1479 года было обретено тело митрополита Филиппа, которое в продолжение 12 дней лежало открытым, чудотворений не было, и оно снова было предано земле. В 1546 году в Павловском Обнорском монастыре обретены были целыми тела шести неизвестных усопших и снова были преданы земле. В 1596 году при обретении мощей святых Гурия и Варсонофия Казанских найдены были вместе с ними тела двух других монахов в нетленном виде, но тела Гурия и Варсонофия были признаны мощами и остались открытыми, а тела монахов снова были погребены (Голубинский Е. Е. Указ. соч. С. 522-528). В великой Киево-Печерской церкви почти совсем нетленно и открыто почивает Павел, митрополит Тобольский, скончавшийся в 1770 году, все могут видеть, например, кисть его правой руки, вполне сохранившуюся, даже не очень темного цвета и не очень высохшую. И несмотря на нетление, он все же не причислен к лику святых. 

    Известный историк и исследователь вопроса о канонизации святых профессор Е. Е. Голубинский говорит: “Тех или других между подвижниками Церковь с самого древнего времени стала признавать святыми на том же основании, на котором признавала их в позднейшее время и на котором признает их и до сих пор, именно на основании свидетельства о них Самого Бога, Который тех или других между ними удостоивал дара чудотворений – или еще при жизни, или по смерти” (Голубинский Е. Е. Указ. соч. С. 16). Но, принимая на себя право при наличности чудотворений причислять того или другого подвижника веры и благочестия к лику святых, Церковь всегда относилась к свидетельским показаниям о чудесах с чрезвычайной осторожностью: обследовала беспристрастно и с полным вниманием все показания, и только после неоспоримых данных известный подвижник причислялся к лику святых.

Журнал Московскрй Патриархии, № 1, 1997 г.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.