“Подонки в рясах” или негодяй во френче?

|
«Сейчас человек может называть себя сталинистом – и это не означает абсолютно никаких обязательств, может православным – и это тоже, по его мнению, ничего не требует. Человек может называть себя и тем и другим – и искренне изумляться, когда такое исповедание находят бессмысленным». Сергей Худиев – о тщетности очередной попытки совместить православие и сталинизм.

На «Русской народной линии» Илья Пожидаев выступил со статьей «Органическая взаимосвязь Сталина и православия, или Сталина – к лику святых!», в которой назвал новомучеников «подонками в рясах». Это вызвало вполне понятную реакцию, многие отозвались о личных качествах автора самым неблагоприятным образом. Дело, однако, не в особенностях автора.

Сергей Худиев

Сергей Худиев

Множество православных людей – епископов, священников, монахов и монахинь, благочестивых мирян – приняли мученическую смерть в годы правления Сталина. Существует очень немного вариантов для того, чтобы выступить тут его апологетом.

Первый вариант состоит в том, что Сталин не знал или по каким-то причинам не мог помешать происходящему. Но правитель, у которого органы его государства, в том числе в непосредственной близости от столицы, мучают и убивают многие тысячи его граждан, и он либо не в курсе, либо бессилен этому помешать – какое-то удивительное ничтожество, не просто не великий правитель, но и не правитель вообще. Приписать какие-то достижения человеку, который не мог, предположительно, достичь даже прекращения этих убийств, совершенно невозможно.

Но считать Сталина таким жалким ничтожеством не дают не только сохранившиеся документы с его подписью, но и его публичные выступления, в которых он благодарит органы госбезопасности за проделанную работу.

Автор, видимо, понимает, что эта линия защиты не работает – на «злоупотребления на местах» можно было бы кое-что списать, но не репрессии такого масштаба. Поэтому ему остается только оправдывать сами убийства – а это неизбежно приводит к осуждению жертв.

Можно быть невоспитанным молодым человеком, можно быть человеком выдающихся познаний и интеллекта – задача «как оправдать Сталина, не осудив его жертв» логически нерешаема. Есть только три возможных варианта – либо Сталин не знал/не мог помешать (тогда он не великий правитель и не правитель вообще), либо знал, мог помешать, но одобрял – тогда либо он злодей, либо те, кого он отправил на смерть – злодеи, и это заслужили. Либо подонок – во френче, либо подонки – в рясах.

Автор выбирает последний вариант – и, с похвальной прямотой, произносит его вслух. Впрочем, независимо от того, произносить его вслух или нет, он неизбежен.

Но тут у нас возникает другая проблема – проблема лояльности. Многие из тех, кто был замучен и убит в то время, канонизированы Церковью как новомученики. Хулить их – значит восставать против Церкви и хулить ее святых. Либо мы славим новомучеников, и тогда Сталин – гонитель святой Церкви и убийца святых. Либо мы славим Сталина, и тогда новомученики – это «подонки в рясах». Если мы – люди Церкви, то новомученики нам, безусловно, свои, а вот их мучители – нет. «Я не возлию кровавых возлияний их и не помяну имен их устами моими» (Пс. 15:4).

Но с другой стороны – настоящие, последовательные сталинисты не могут иметь ничего общего с «реакционным духовенством». Тов. Сталин, как очевидно из его обширного наследия – полное собрание сочинений есть в сети – был верным продолжателем дела Ленина, большевиком, материалистом и атеистом. Пытаться совмещать марксизм-ленинизм (тем более в его сталинском изводе) с православием – значит предавать обе стороны.

Фото: Ридус

Фото: Ридус

Здесь мы имеем дело с явлением, которого не могло быть в ту эпоху – разрушением представления о преданности и посвященности. В эпоху Сталина всем было ясно, что звание коммуниста налагает на человека очень серьезные обязательства как в отношении взглядов, которые он исповедует, так и в отношении поведения. В частности, он был обязан разделять, провозглашать и воплощать в жизнь идеологию, принципиально отрицавшую Бога и принципиально враждебную любому богопочитанию. В те годы – еще и исповедовать Сталина своей надеждой, учителем и вождем.

Человек, который определял себя как православного христианина, принимал на себя обязательства еще более серьезные – которые для многих обернулись мученической кончиной. Исповедовать правую веру, открыто провозглашать Христа (а не кого-то еще) своей Надеждой, Учителем и Вождем.

Сейчас человек может называть себя сталинистом – и это не означает абсолютно никаких обязательств, может православным – и это тоже, по его мнению, ничего не требует. Человек может называть себя и тем и другим – и искренне изумляться, когда такое исповедание находят бессмысленным. Это постмодернистский отказ воспринимать что-либо всерьез, как на самом деле существующее, выдвигающее требования и налагающее обязательства.

Отсюда призывы канонизировать Сталина – дикие и кощунственные с точки зрения как сталинского коммунизма, так и православной веры. Отсюда оккультный сталинизм Проханова и «Изборского клуба». Отсюда фантастическая эклектика «Ночных волков», которые смешивают субкультуру американских байкеров – с отчетливыми кивками в сторону хеви-металлического сатанизма 1980-х годов – с иконами, красными флагами, крестами и портретами Сталина.

Людям, похоже, в голову не приходит, что у символов есть смысл. Что заявляя себя адептом одной веры, вы отрекаетесь от другой. Что слова что-то означают, и произнося их, человек берет на себя обязательства перед небом или адом, обязательства, по которым с него спросят.

Но у слов есть смысл – и у слов есть вес.

Слова обозначают некоторые понятия. Они не обозначают то, что вам прямо сейчас захотелось. У них есть содержание, которое не зависит от меня или вас – только это позволяет их использовать в общении. Слово «православие» означает, говоря максимально сухим языком, религиозную традицию, которая включает определенные представления о Боге, о мире, о правильном и неправильном.

Точно так же, как слова «Харлей Дэвидсон» означают марку мотоцикла. Если человек уверяет, что его велосипед – это «Харлей Дэвидсон» и есть, он объективно заблуждается. Если он к тому же пытается продать его под видом «Харлея», то будет уместно вслух сказать – нет, это никоим образом не «Харлей Дэвидсон». «Православный сталинизм» – это не православие, и это даже не сталинизм в том смысле, в котором он понимался при Сталине. Это постмодернистская каша в голове.

Православная вера – это завет с Богом. Это отношения, которые Библия сравнивает с браком, подданством, усыновлением и военной службой. Отношения, налагающие очень серьезные обязательства и требующие отречения от всего, что с ними несовместимо. «Не можете пить чашу Господню и чашу бесовскую; не можете быть участниками в трапезе Господней и в трапезе бесовской» (1 Кор. 10:21).

Если вы с Церковью – вы не можете быть с безбожником и лютым гонителем Церкви. Автор, который славит Сталина и хулит новомучеников, просто напоминает нам об этой очевидности.


Читайте также:

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Возвращение имен (+фото)

У людей дрожит голос, когда они зачитывают эти незнакомые имена

О долге справедливости

Если кто-то использует события того времени в своих недобрых целях — это должно быть их проблемой,…

Я хочу этот iPhone и немедленно

Раньше стояли за колбасой, теперь за гаджетами