Подросток и храм: сюда я больше не ходок?

|
4 декабря – Введение во храм Пресвятой Богородицы. В этот день христиане вспоминают, как святые Иоаким и Анна привели их Дочь в Иерусалимский Храм. Ведь когда-то они обещали, что если когда-нибудь у них появится ребенок, – его посвятят Господу. И вот, когда Пресвятой Деве Марии исполнилось три года, родители сдержали обещание. Богородица осталась в храме. Как хочется современным христианам, чтобы их дети по-настоящему полюбили храм, церковную жизнь. Но вот дети превращаются в подростков и всё реже стремятся оказаться в церкви. Почему так происходит? Как реагировать родителям? Отвечают священник и психолог.

Просто любить…

Протоиерей Александр Пономаренко, настоятель Свято-Троицкого храма в Желтых Водах Криворожской епархии:

Протоиерей Александр Пономаренко

Протоиерей Александр Пономаренко

Всегда вспоминаю пример собственных родителей. Для меня и для брата они были большим авторитетом, нам интереснее было общаться с папой и мамой, с их знакомыми, чем со своими сверстниками.

«Мы берем вас в свою компанию, чтобы вы научились себя вести», – сказали они как-то. И мы подражали им, тому, как они общались в кругу своих друзей. Нам вообще было интересно с ними. У них, например, были такие рок-н-ролльные записи, каких не было у ребят-ровесников.

Детям должно быть интересно с родителями. Мама и папа должны быть в курсе всех событий современной жизни, не шарахаться от них, не становиться «замоленными», как мы говорим, которые из себя и из всех домашних стремятся сделать «мучеников» – по внешнему виду, по манере поведения.

В доме должна быть обстановка любви. И, когда наступит переходной возраст, когда дети из дома бегут на улицу, даже если будут смотреть в «страну далече», далеко и окончательно всё равно не уйдут. Так что ответственность за своих детей несут родители.

Я понял, что воскресные школы и так далее – это хорошо, но лучше всё-таки священникам больше внимания уделять прихожанам – молодым родителям. Если они будут хорошо воспитаны Церковью, подготовлены, то и дети их в итоге останутся в Церкви. Важно наладить здоровую приходскую жизнь. Нужно больше общаться с прихожанами, особенно с семейными, и дружить с ними. Последние восемь лет я начал уделять внимание именно этому.

Приходская жизнь должна быть разнообразной, интересной. Можно ездить с прихожанами и их детьми в музеи, в театры, ходить в походы, и дети будут расти с ощущением, что церковная жизнь – она радостная, она не мешает, а, наоборот, обогащает… «Воспитание» молодых родителей позволит им избежать и крайностей неофитства. Ведь чаще всего какие подростки перестают ходить в храм? Как раз в тех семьях, где родители в пылу неофитства непосильно нагружали их постами, молитвами и так далее, что в итоге и вызвало у них протест.

Радикализм вообще – вещь опасная, а если он затягивается… Если родители вместо православия уходят в «православизм» – велик риск, что дети, уйдя из Церкви, могут назад и не вернуться. Так что ответственность за то, чтобы радикализма не было, не было перегибов неофитства – в том числе на священнике, который окормляет эти семьи.

В доброй семье дети обязательно увидят, как отец уважает маму, как они любят друг друга, а если и ссорятся, то быстро и мирятся. И главное, что дети чувствуют себя любимыми. Для чего Бог создал семью? Чтобы в ней созидалась любовь. Когда ребенок видит, что отец любит мать, а мать любит отца, и родители любят своих детей, то став взрослыми, они будут распространять эту любовь на окружающий мир.

Однако если вспомнить притчу о блудном сыне, мы понимаем, что даже в идеальной семье не бывает идеальных детей. Но всё-таки в семье, где родители искренни, всегда разговаривают с детьми, больше шансов, что ребенок останется в Церкви. Если же всё-таки подросток начал отходить от Церкви – нравоучения и укоры не помогут. Всё это вызовет еще большее отторжение.

Одно время я допускал ошибку – пытался ограничивать свободу своих детей и детей, которые росли у нас в храме. Гневался (не сильно) – почему они не были на службе, а если и были, то почему не слушали проповедь? Хотя родители мои мою собственную свободу никогда не ограничивали. Они научили меня ценить ее и уметь ею пользоваться. Ведь любовь – это и есть свобода. Так что если подростки вдруг перестали ходить в храм, нужно просто продолжать говорить с ними, интересоваться их жизнью, любить их… и – молиться за них.

Еще одна проблема – сейчас много неполных семей, когда мама одна воспитывает ребенка. Мама порой настолько занята собой, работой и устройством своей личной жизни, что на воспитание ребенка сил не хватает. Чаще этим занимается бабушка или дедушка (если есть). И вот, у священника и общины есть возможность по-настоящему проявить о детях заботу и любовь. Чтобы, даже если они и уйдут в «страну далече», даже если и докатятся до «свиного корыта», всё равно знали и помнили, что есть место на земле, где их ждут. И я вижу примеры, как, взрослея, уезжая в другой город на учебу, отдаляясь на время от Церкви, наши дети, выросшие в храме, потом всё-таки возвращаются. Помню, что после армии я и сам стал редко ходить в храм, но потом же вернулся.

Если в семье есть любовь и если в общине созидается любовь, у ребенка обязательно произойдет собственная встреча с Богом. Взрослея, он должен найти свою дорогу к Христу, к православной вере. И это уже будет его вера, доставшаяся ему своим трудом. И он будет дорожить этой верой.

Про двойные стандарты родителей

Илья Суслов, психолог-консультант, отец шестерых детей:

Илья Суслов

Илья Суслов

Дети растут, взрослеют и с возрастом всё меньше ведут себя так, как хочется родителям.

В начальной школе дети начинают замечать, что, оказывается, не все ходят в храм, а только единицы. Максимум они сами и один-два одноклассника, и еще двое-трое из параллельного. Они начинают удивляться, знакомиться с этой жизнью, недоумевать, задавать вопросы…

А когда становятся подростками – у них уже появляется больше своих интересов, и они могут себе позволить большее, чем раньше.

И вместе с тем основная проблема, которая приводит отроков к желанию уйти из храма, – это двойные стандарты – в том, что говорят и делают родители. Дети видят и слышат, что родители зачастую транслируют одни ценности, и в то же время сами могут вести себя по-другому: не выполняют свои обещания, осуждают других, ругаются сами, ругают и наказывают своих детей за проявление агрессии, за обман, а сами делают то же самое, да еще иногда могут прикрываться религиозной моралью про почитание родителей согласно пятой заповеди, про послушание старшим и т.п. К возрасту пубертата дети это уже хорошо различают. Тем более, если родители не хотят признаваться в своем неправильном поведении или не просят прощения у тех же детей, при том что детей постоянно призывают прощать всех и просить прощения и так далее…

Вот это я считаю главной причиной того, что подрастающие дети перестают ходить в храм.

Еще один аспект: дети – очень чувствительные натуры. Они понимают, что мы ходим в храм, чтобы спастись, а для этого должны справляться с какими-то своими грехами, страстями и пороками. И дети зачастую не видят никаких положительных изменений у самих родителей. Родители ходят в храм годами, а ничего к лучшему в их семье не изменяется, они как ругались, так и ругаются, как осуждали других, так и осуждают, и так далее.

И вот тогда подросшим детям с их юношеским максимализмом и обостренным чувством справедливости трудно объяснить, для чего же ходят в храм. Просто разговоры о спасении их уже могут не так впечатлять: дети всё-таки хотят увидеть какие-то реальные результаты здесь, на земле. И если никаких улучшений они не наблюдают, то начинают сомневаться, спорить, протестовать, и им сложно объяснить, для чего всё-таки нужно ходить в храм.

Есть три уровня отношения к Богу. Рабский, когда мы делаем что-то в нашей церковной жизни потому, что так надо; наемнический, когда мы надеемся получить какие-то выгоды, и сыновий, когда человек любит Бога и потому не может этого не делать. Если дети видят только рабский или наемнический уровень, потребительское отношение к Церкви, к религии, к таинствам: «Вот мы сейчас помолимся так-то и так-то, и получим то-то», то для них «надо идти в храм» перестает работать. Тем более они могут сказать, что эти выгоды можно и по-другому получить.

Дети еще чистые, менее испорченные – они тонко чувствуют, всё считывают и воспринимают.

Еще подросток может не хотеть идти в храм просто из-за банальной лени, из-за усталости, перегрузки. Для них иногда религиозная жизнь, воскресная служба и так далее становится в ряд с секциями, кружками, и тогда может просто уже не хотеться, они устали. Тем более, если они не видят в этом толка и результатов.

Что делать родителям? Не стоит давить на подростка, понуждать или читать нотации, а лучше в первую очередь пробовать, стараться меняться самим. Стараться хотя бы, чтобы поступки стали соответствовать словам.

Также важно, чтобы с раннего детства поход в храм ассоциировался не с долженствованием, обязательной скучной нагрузкой, а – с радостью.

Сегодня зачастую это рутина. Еще связанная с утренними криками, нервными сборами, негативом: «Мы опоздаем, давайте быстрее, бежим». Пока ехали на машине – все переругались. Приехали в храм – все чинно улыбаемся. Получается конфликт между фасадной и внутренней жизнью семьи. Лучше детей увлекать, рассказывать о жизни Церкви, о вере, и главное – самим быть увлеченными этим.


Читайте также:

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Дорога в храм: когда дети выдергивают руку

Какие шаги родителей отводят ребенка от Церкви?

Смс-переписка с батюшкой, или 5 правил для ребенка в храме

Детям, пока они не вошли во вкус молитвы, необходимо найти в храме дело