Подросток и храм: сюда я больше не ходок?

|
4 декабря – Введение во храм Пресвятой Богородицы. В этот день христиане вспоминают, как святые Иоаким и Анна привели их Дочь в Иерусалимский Храм. Ведь когда-то они обещали, что если когда-нибудь у них появится ребенок, – его посвятят Господу. И вот, когда Пресвятой Деве Марии исполнилось три года, родители сдержали обещание. Богородица осталась в храме. Как хочется современным христианам, чтобы их дети по-настоящему полюбили храм, церковную жизнь. Но вот дети превращаются в подростков и всё реже стремятся оказаться в церкви. Почему так происходит? Как реагировать родителям? Отвечают священник и психолог.

Просто любить…

Протоиерей Александр Пономаренко, настоятель Свято-Троицкого храма в Желтых Водах Криворожской епархии:

Протоиерей Александр Пономаренко

Протоиерей Александр Пономаренко

Всегда вспоминаю пример собственных родителей. Для меня и для брата они были большим авторитетом, нам интереснее было общаться с папой и мамой, с их знакомыми, чем со своими сверстниками.

«Мы берем вас в свою компанию, чтобы вы научились себя вести», – сказали они как-то. И мы подражали им, тому, как они общались в кругу своих друзей. Нам вообще было интересно с ними. У них, например, были такие рок-н-ролльные записи, каких не было у ребят-ровесников.

Детям должно быть интересно с родителями. Мама и папа должны быть в курсе всех событий современной жизни, не шарахаться от них, не становиться «замоленными», как мы говорим, которые из себя и из всех домашних стремятся сделать «мучеников» – по внешнему виду, по манере поведения.

В доме должна быть обстановка любви. И, когда наступит переходной возраст, когда дети из дома бегут на улицу, даже если будут смотреть в «страну далече», далеко и окончательно всё равно не уйдут. Так что ответственность за своих детей несут родители.

Я понял, что воскресные школы и так далее – это хорошо, но лучше всё-таки священникам больше внимания уделять прихожанам – молодым родителям. Если они будут хорошо воспитаны Церковью, подготовлены, то и дети их в итоге останутся в Церкви. Важно наладить здоровую приходскую жизнь. Нужно больше общаться с прихожанами, особенно с семейными, и дружить с ними. Последние восемь лет я начал уделять внимание именно этому.

Приходская жизнь должна быть разнообразной, интересной. Можно ездить с прихожанами и их детьми в музеи, в театры, ходить в походы, и дети будут расти с ощущением, что церковная жизнь – она радостная, она не мешает, а, наоборот, обогащает… «Воспитание» молодых родителей позволит им избежать и крайностей неофитства. Ведь чаще всего какие подростки перестают ходить в храм? Как раз в тех семьях, где родители в пылу неофитства непосильно нагружали их постами, молитвами и так далее, что в итоге и вызвало у них протест.

Радикализм вообще – вещь опасная, а если он затягивается… Если родители вместо православия уходят в «православизм» – велик риск, что дети, уйдя из Церкви, могут назад и не вернуться. Так что ответственность за то, чтобы радикализма не было, не было перегибов неофитства – в том числе на священнике, который окормляет эти семьи.

В доброй семье дети обязательно увидят, как отец уважает маму, как они любят друг друга, а если и ссорятся, то быстро и мирятся. И главное, что дети чувствуют себя любимыми. Для чего Бог создал семью? Чтобы в ней созидалась любовь. Когда ребенок видит, что отец любит мать, а мать любит отца, и родители любят своих детей, то став взрослыми, они будут распространять эту любовь на окружающий мир.

Однако если вспомнить притчу о блудном сыне, мы понимаем, что даже в идеальной семье не бывает идеальных детей. Но всё-таки в семье, где родители искренни, всегда разговаривают с детьми, больше шансов, что ребенок останется в Церкви. Если же всё-таки подросток начал отходить от Церкви – нравоучения и укоры не помогут. Всё это вызовет еще большее отторжение.

Одно время я допускал ошибку – пытался ограничивать свободу своих детей и детей, которые росли у нас в храме. Гневался (не сильно) – почему они не были на службе, а если и были, то почему не слушали проповедь? Хотя родители мои мою собственную свободу никогда не ограничивали. Они научили меня ценить ее и уметь ею пользоваться. Ведь любовь – это и есть свобода. Так что если подростки вдруг перестали ходить в храм, нужно просто продолжать говорить с ними, интересоваться их жизнью, любить их… и – молиться за них.

Еще одна проблема – сейчас много неполных семей, когда мама одна воспитывает ребенка. Мама порой настолько занята собой, работой и устройством своей личной жизни, что на воспитание ребенка сил не хватает. Чаще этим занимается бабушка или дедушка (если есть). И вот, у священника и общины есть возможность по-настоящему проявить о детях заботу и любовь. Чтобы, даже если они и уйдут в «страну далече», даже если и докатятся до «свиного корыта», всё равно знали и помнили, что есть место на земле, где их ждут. И я вижу примеры, как, взрослея, уезжая в другой город на учебу, отдаляясь на время от Церкви, наши дети, выросшие в храме, потом всё-таки возвращаются. Помню, что после армии я и сам стал редко ходить в храм, но потом же вернулся.

Если в семье есть любовь и если в общине созидается любовь, у ребенка обязательно произойдет собственная встреча с Богом. Взрослея, он должен найти свою дорогу к Христу, к православной вере. И это уже будет его вера, доставшаяся ему своим трудом. И он будет дорожить этой верой.

Про двойные стандарты родителей

Илья Суслов, психолог-консультант, отец шестерых детей:

Илья Суслов

Илья Суслов

Дети растут, взрослеют и с возрастом всё меньше ведут себя так, как хочется родителям.

В начальной школе дети начинают замечать, что, оказывается, не все ходят в храм, а только единицы. Максимум они сами и один-два одноклассника, и еще двое-трое из параллельного. Они начинают удивляться, знакомиться с этой жизнью, недоумевать, задавать вопросы…

А когда становятся подростками – у них уже появляется больше своих интересов, и они могут себе позволить большее, чем раньше.

И вместе с тем основная проблема, которая приводит отроков к желанию уйти из храма, – это двойные стандарты – в том, что говорят и делают родители. Дети видят и слышат, что родители зачастую транслируют одни ценности, и в то же время сами могут вести себя по-другому: не выполняют свои обещания, осуждают других, ругаются сами, ругают и наказывают своих детей за проявление агрессии, за обман, а сами делают то же самое, да еще иногда могут прикрываться религиозной моралью про почитание родителей согласно пятой заповеди, про послушание старшим и т.п. К возрасту пубертата дети это уже хорошо различают. Тем более, если родители не хотят признаваться в своем неправильном поведении или не просят прощения у тех же детей, при том что детей постоянно призывают прощать всех и просить прощения и так далее…

Вот это я считаю главной причиной того, что подрастающие дети перестают ходить в храм.

Еще один аспект: дети – очень чувствительные натуры. Они понимают, что мы ходим в храм, чтобы спастись, а для этого должны справляться с какими-то своими грехами, страстями и пороками. И дети зачастую не видят никаких положительных изменений у самих родителей. Родители ходят в храм годами, а ничего к лучшему в их семье не изменяется, они как ругались, так и ругаются, как осуждали других, так и осуждают, и так далее.

И вот тогда подросшим детям с их юношеским максимализмом и обостренным чувством справедливости трудно объяснить, для чего же ходят в храм. Просто разговоры о спасении их уже могут не так впечатлять: дети всё-таки хотят увидеть какие-то реальные результаты здесь, на земле. И если никаких улучшений они не наблюдают, то начинают сомневаться, спорить, протестовать, и им сложно объяснить, для чего всё-таки нужно ходить в храм.

Есть три уровня отношения к Богу. Рабский, когда мы делаем что-то в нашей церковной жизни потому, что так надо; наемнический, когда мы надеемся получить какие-то выгоды, и сыновий, когда человек любит Бога и потому не может этого не делать. Если дети видят только рабский или наемнический уровень, потребительское отношение к Церкви, к религии, к таинствам: «Вот мы сейчас помолимся так-то и так-то, и получим то-то», то для них «надо идти в храм» перестает работать. Тем более они могут сказать, что эти выгоды можно и по-другому получить.

Дети еще чистые, менее испорченные – они тонко чувствуют, всё считывают и воспринимают.

Еще подросток может не хотеть идти в храм просто из-за банальной лени, из-за усталости, перегрузки. Для них иногда религиозная жизнь, воскресная служба и так далее становится в ряд с секциями, кружками, и тогда может просто уже не хотеться, они устали. Тем более, если они не видят в этом толка и результатов.

Что делать родителям? Не стоит давить на подростка, понуждать или читать нотации, а лучше в первую очередь пробовать, стараться меняться самим. Стараться хотя бы, чтобы поступки стали соответствовать словам.

Также важно, чтобы с раннего детства поход в храм ассоциировался не с долженствованием, обязательной скучной нагрузкой, а – с радостью.

Сегодня зачастую это рутина. Еще связанная с утренними криками, нервными сборами, негативом: «Мы опоздаем, давайте быстрее, бежим». Пока ехали на машине – все переругались. Приехали в храм – все чинно улыбаемся. Получается конфликт между фасадной и внутренней жизнью семьи. Лучше детей увлекать, рассказывать о жизни Церкви, о вере, и главное – самим быть увлеченными этим.


Читайте также:

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Как родительские амбиции разрушают душу ребенка

И почему вредно исповедоваться в пять лет - рассказывает протоиерей Алексий Уминский

Подросток, который не хочет в храм

Как вести диалог с ребенком, если ему вдруг надоело поститься, причащаться, ходить в церковь? Советует многодетный…

4 причины, по которым подростки уходят из Церкви

Как не превратить церковь в «пенсионерский кружок»