Поэты уйдут, поэзия останется: проникновенные цитаты Новеллы Матвеевой

|
Не стало знаменитой поэтессы Новеллы Матвеевой. Одна из первых советских и российских поэтов-бардов скончалась на 82 году жизни. Критики говорили, что построенная на метафорах лирика Матвеевой обнажает то, что скрыто в контрастах неожиданных образов, ее бегство в юмор и иронию — попытка разглядеть за видимым сущее: «Ищу под видимостью — душу». «Правмир» вспоминает самые проникновенные и мудрые цитаты Новеллы Матвеевой

О месте поэзии

У кого-то нет места для поэзии, у кого есть. Все зависит от того, какое сам человек место занимает, какое у него направление ума и деятельности. И размер ума. Размер души. Если человек ничтожный, то у него никогда не было места для поэзии, ни прежде, ни теперь, ни завтра. Такие люди отрицают Шекспира, отрицают Гомера. Получается, живут в черных дырах. И ничего! Процветают. А другие наоборот – не специалисты пристраиваться. Но для них поэзия всегда была, есть, будет.

(из интервью журналу «Самиздат»)

О бардах

Я слово «барды» не люблю и называю авторов песен «полигимники». Я и себя отношу к полигимникам. От слова «Полигимния» – муза песнопения….Нынешним полигимникам не о чем петь. А правду они петь не хотят.

(из интервью «Литературной России»)

О помешательстве

Ненормальность ненормальности рознь. У меня в пьесе «Трактир Четвереньки» есть такой разговор Юнги и трактирного работника. «Я помешался на богатой почве, – говорит один, – а ты на бедной!». Вот и у нас сейчас почти все помешались на бедной почве. А бедная почва – это богатство! Помешаться на деньгах – значит быть таким дураком, каких свет не видал. У нас в России свет их не видал, а сейчас – видит.

(из интервью «Литературной России»)

Об оптимизме

Я всегда надеялась на добрых людей, на судьбу. Я оптимист по жизни. Хотя часто меня старались переделать в пессимиста. Но, думаю, добрых людей судьба сама выносит…

(из интервью «Литературной России»)

О книгах

Если бы не было жизни в книгах — В жизни бы не было книг…

(из стихотворения «Мяч, оставшийся в небе»)

О правде

На нас ничего уже не действует. То, что раньше мы воспринимали бы, как какой-то ужас, или возмутительные явления, не лезущие ни в какие ворота, на то теперь многие глядят почти равнодушно. Нас как будто нарочно подменили. Подменяют все, подменяют язык. Нас приучили к словам-«смягчителям», мы боимся слово молвить. Напрямик называть вещи своими именами. Ведь для этого надо сбросить оцепенение, это заклятие. Это как в сказках, где превращают кого в дракона, кого в лягушку. И потом должна приехать какая-то девица, и, извините, поцеловать этого дракона, или Иван Царевич взять эту лягушку в жены. Пока никто не едет, никто никого не спасает. Мы сами должны из этих лягушек, из этих – «зверь лесное чудо морское» в наш прежний облик вернуться. А как это сделать, если мы еще и материально под корень подрублены? Как это сделать, я не знаю. Но надо это заклятие суметь с себя сбросить. Пусть не у всех это получится, но у кого-то это получится.

(из интервью «Литературной России»)

О пассивности народа

Говорят, это у нас такой народ, от природы бездеятельный, не протестующий, покорный. Вовсе нет! А просто безоружный. Хоть бейся об стену лбом, а если твой оппонент вооружен, а ты безоружен – что тут сделаешь? Говорят, что народ пассивен. Он не пассивен, он безоружен. А другие вооружены. Вот в этом контрасте очень много коварства.

(из интервью «Литературной России»)

О плагиате

Никогда плагиат не выйдет из моды и будет всегда. Сейчас особенно без плагиата люди никуда – очень мало самостоятельно мыслящих и самостоятельно видящих. Отсюда все эти римейки. Одну и ту же чеховскую «Чайку» и так, и сяк уже переделали, и вверх ногами, и по-всякому. Потому что сами уже ничего не могут.

(из интервью «Российской газете»)

О бессмертии поэзии

Настоящая поэзия всегда остается поэзией, во все времена. Никто с ней ничего не сделает. Вот с поэтами – могут. Поэт – простой человек, а потому раним. Поэтам во все времена не легко было. А с поэзией, что можно сделать? Она всегда жива. Может быть, потому и жива, что поэтам не легко…

(из интервью Александру Сальникову)

О божественности поэзии

Никуда поэзия не может уйти! Все поэты могут уйти, а она останется. Поэзия – от Бога. Это помесь предвидения с воспоминанием. Поэзия препятствует превращению людей в носорогов (как у Ионеско!) сейчас, когда эти самые ионесковские носороги целыми стадами вырвались на волю. Поэзия – не только роза в цвету, но и кукиш подлому прагматизму – тому, который думает, что он все знает.

(из интервью «Российской газете»)

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
«Мне было 9 лет, когда я перестал ходить…»

Судьба, «исключительная по несчастью и величию»: поэту Евгению Фейерабенду сегодня исполнилось бы 90

Вероника Долина: Новелла Матвеева — звезда, в свете которой мы долго жили

Она — бриллиантовое поэтическое явление в нашей словесности, в нашей сложной и запутанной московской жизни