Поездки Патриарха Алексия. Часть 2

|

Предыдущий рассказ на эту тему разбередил память. Продолжаю, пока есть настроение. Постараюсь возможно более кратко описать схему работы во время визитов и потом уже перейти к отдельным поездкам.

Начав описывать «схему», понял, что и это описание придется структурировать и разбивать на отдельные части. Начну с транспорта.

Толгский монастырь, 2007 г.

***

Часть II. Колесницы для борзописцев, или Как и на чем мы ездили

Остановились мы на том, что по прилете в аэропорту, как правило, организовывался подход к прессе, а затем кортеж отправлялся в город. Следующим пунктом программы было либо посещение кафедрального собора, либо размещение делегации. Разумеется, нам всегда хотелось, чтобы события развивались по второму сценарию. Но бывало, что после посещения собора следовала какая-нибудь официальная встреча, потом еще что-то — и до гостиницы мы добирались только к вечеру.

Вообще в поездках мы часто обсуждали и осуждали тех местных начальников, которые в порыве «не ударить в грязь лицом» стремились насытить программу визита как можно более плотно. Нам, молодым и здоровым парням, часто (и очень часто) не хватало «батареек», чтобы до мелочей отработать всю программу — и мы, чего греха таить, иногда «закашивали» и некоторые второстепенные моменты программы просто пропускали. Ну, то есть, разумеется, не пропускали, но отправляли на какую-нибудь очередную встречу одного фотографа и одного оператора, чтобы они потом поделились с остальными. Патриарх же, которому было за семьдесят, практически никогда не сокращал ни единого пункта. В этом смысле он — недостижимый идеал для руководителей такого ранга.

Если нас везли в гостиницу, то обычно на размещение уходило час-полтора. За это время только-только успевали зарегистрироваться (часто не без накладок; списки не согласовали, расселили не того не с тем и т.д.), бросить вещи, умыться/принять душ и выдвинуться в холл, к месту сбора.

С того момента, когда я стал ездить на подготовку визитов, все вопросы, связанные с размещением патриаршего пула, питанием, транспортом, контактами с местными властями и местной прессой, перешли в нашу компетенцию. И слава Богу: стало гораздо проще управляться.

Вопросы транспорта решались приблизительно так. В процессе подготовки визита перед местными органами власти ставился вопрос о выделении определенного количества единиц транспорта под официальную делегацию. Поскольку количество народа, который прибывал с Патриархом, было известно, на месте выясняли, какой транспорт может быть выделен под патриаршую прессу. Обычно мы просили микроавтобус; если народу было больше, чем обычно — допустим, человек пятнадцать-шестнадцать, то просили либо «Мерседес Спринтер», либо что-то подобное. Часто приходилось тесниться и подвозить местных епархиальных фотографов и операторов либо съемочную группу местного ТВ, которые слезно просились в нашу компанию. Как бы то ни было: как только вопрос решался, следующим шагом было оформление на машину «кортежных» пропусков.

Краснодар, 2005 г. Кортеж стоит готовый к отъезду.

Для машин, которые в дни визита могли следовать в составе кортежа, делались специальные пропуска. По форме они могли быть и довольно вычурными, иногда с голограммами, печатями областной администрации и прочими атрибутами официоза, но основное их содержание заключалось в одном-единственном элементе: в цифре, которая была крупно пропечатана на пропуске. Эта цифра обозначала порядковый номер машины в выстроенном кортеже.

За кортеж отвечала ФСО, поэтому мы обращались с соответствующими просьбами к ним. Не скрою: не всегда мы находили понимание со стороны фэсэошников. Отчасти я их понимал: для них присутствие в составе кортежа лишнего автомобиля усложняло и без того непростую задачу. Порой количество машин в кортеже переваливало за тридцать — бред полный. Но скажу честно: часто наши разногласия в вопросе транспорта объяснялись не практическими соображениями, а элементарным нежеланием ребят из ФСО потрудиться лишний раз перерисовать схему кортежа. Ну, и еще одним тонким моментом: ничто человеческое нам, как известно, не чуждо, и даже такая небольшая привилегия, как власть распределять кортежные пропуска, иногда превращала неплохих ребят из ФСО, с которыми в другой ситуации мы спокойно выпивали и шутили, в прижимистых «собственников». Правда, в момент согласования порядка автомобилей в кортеже им приходилось тяжко: в любую минуту мог позвонить какой-нибудь неожиданно прибывший в город архиерей из соседней епархии и заявить о своем желании присоединиться к делегации. Отказывать в таких ситуациях было трудно, и иногда приходилось жертвовать какими-то пропусками, отнимая их у одних и отдавая другим.

Зачем нужны были кортежные пропуска для патриаршего пула? Ответ на поверхности: пресса должна была, как минимум, успевать за Патриархом; в идеале — работать на опережение. И вот как раз в последнем случае очень помогал пропуск-«вездеход». Правда, даже если иногда у нас не было такого пропуска, вопрос решался по-другому: мы просили выделить нам машину сопровождения ГАИ, с помощью которой ехали туда, куда нужно.

Бывали, конечно, какие-то нештатные ситуации, когда ни пропуска, ни машины сопровождения под рукой не оказывалось, программа резко менялась, и нам нужно было лететь куда-то не мешкая. В таких случаях из арсенала извлекались такие средства достижения результата, как наши патриархийные «бэджики» (отлично «работали», кстати!), надменный «столичный» вида иногда и крепкое словцо.

Саша Бригадов, увешанный нашими пропусками. Правда, это не поездка, это Рождественские чтения, кажется, 2007-го года.

Почему такие сложности? Дело в том, что каждая из правоохранительных служб в ходе таких мероприятий, как визит Патриарха, работает по своей, заранее утвержденной схеме. И в соответствии со схемой, которая применяется, к примеру, у тех же гаишников, за какое-то время до прохождения кортежа по городу они просто перекрывают движение по определенным улицам. А нам, патриаршему пулу, может быть, именно в этот самый момент необходимо «проскочить» на следующую «точку».

Часто (практически всегда, в любой поездке возникали такие ситуации) нашему микроавтобусу нужно было ездить отдельно от кортежа. Ну, например: машина с Патриархом после службы в кафедральном соборе идет в резиденцию, где у него по программе — отдых. Потом по графику, допустим, какая-нибудь встреча — с губернатором, например. Губернатор — это значит, опять правоохранители: «рамки», списки, паспорта и пр. Поэтому после богослужения мы отделяемся от кортежа и спокойненько едем в местный «белый дом», где не торопясь проходим проверку и занимаем свои позиции. При этом у нас по плану — чистый «протокол»: съемка встречи и первых пяти-десяти минут разговора. Снова: зачем оставаться до конца встречи, если она заканчивается чаепитием и неформальным общением? «Отстрелявшись» здесь, мы вновь самостоятельно передвигаемся на новую «точку» и там снова поджидаем Святейшего.

Упрощая: нам железно нужно было быть в составе кортежа в случае, если по завершении какого-то мероприятия, на котором мы должны были отрабатывать «картинку» и пр. до конца, Патриарх ехал на новую «точку» либо сразу в аэропорт.

Калининград, 2006 г. На заднем плане — один из микроавтобусов, который через несколько минут пойдет в составе кортежа. В него загружались, по-моему, иподиакона.

Поскольку у нас часто был собственный график и маршрут перемещений по городу, сразу после того как мы бросали вещи в автобус в аэропорту, записывался телефон водителя. Я как старший договаривался с ним о том, когда и куда ему нужно подъехать. Все наши переезды я прикидывал либо заранее (если приезжал на подготовку), либо по пути из аэропорта до города (так было в первый год моих командировок с Патриархом). При хорошей организации уже в аэропорту нашим ребятам раздавались пресс-пакеты с программой визита, и уже исходя из текущей программы мы планировали наши дальнейшие действия. При плохой — приходилось ориентироваться на тот вариант программы, который присылался заранее в Патриархию и раздавался нами всем «пуловским».

Что еще рассказать. Всегда была одна и та же проблема: порядковый номер нашего микроавтобуса в кортеже, который составлялся всегда «по диптиху», т.е. с учетом удельного веса того или иного архиерея или государственного чиновника. Такие автомобили, как автобус с патриаршей прессой, попадали на третьи-четвертые позиции — на наших пропусках обычно были номера не меньше десятого. А проблема заключалась в следующем: кортеж, особенно когда он движется по городу, всегда неизбежно растягивается, и последние машины могут еще только въезжать во двор епархиального управления в тот момент, когда Патриарх уже вышел из машины и принимает хлеб-соль либо благословляет народ. Соответственно, в такой ситуации мы зачастую вынуждены были хамить: когда мы видели, что подъезжаем к очередной «точке», я командовал водителю: «Вперед, подъезжай как можно ближе, вперед!..» — и наш автобусик лихо проскакивал всех «випов», а ребята с камерами наперевес уже прыгали с подножки и бежали вперед, к центру событий.

Такие маневры иногда вызывали гнев особо ревностных батюшек-организаторов либо милицейских полковников. Приходилось ругаться. Но серьезных конфликтов не было. Местные если и жаловались, то своему архиерею, архиерей максимум мог пожаловаться либо начальнику охраны (хотя это бывало совсем не часто: кому охота конфликтовать с «московскими»?), либо отцу Владимиру Назаркину; а те, дай Бог им здоровья, прекрасно понимали специфику нашей работы и только посмеивались в ответ на такие претензии.

Если же возможности проскочить вперед не было, приходилось выпрыгивать на ходу и бежать — всё просто. Правда, как я уже говорил, иногда срабатывал «страховочный» вариант: когда наши фотограф с оператором садились в головную машину сопровождения ГАИ либо ФСБ и уж тогда без проблем отрабатывали всё мероприятие с самого начала.

С какого-то момента эту проблему стало проще решать: у Пресс-службы появилась своя машина, скромненькая «Митсубиси Лансер». И иногда мы гоняли ее в те города, куда ездил Патриарх — в Нижний Новгород, в Питер, в Минск, еще куда-то. Своя машина — гораздо удобнее. Туда мы сажали тех же самых оператора с фотографом (обычно Леву Брусенцова и Сережу Власова, соответственно) и, запасшись всеми пропусками, мотались по городу в соответствии со своими собственными схемами работы.

Правда, даже если машина стояла в кортеже — это еще не гарантировало спокойной езды; и здесь случались накладки. Например, в 2005 году в Тульской области проходили торжества, посвященные 625-летию Куликовской битвы. Патриарх посетил село Монастырщина, в окрестностях которого, по преданию, и состоялось сражение. Это был конечный пункт программы, отсюда кортеж уходил прямо на Москву. Для нас, для нашего микроавтобуса, было принципиально важно удержаться в кортеже. Почему? Казалось бы: командировка закончена, и теперь можно спокойно своим ходом возвращаться домой в столицу. Если бы не одно но. Поскольку под проезд кортежа тульская трасса была частично перекрыта, мы могли элементарно попасть в длинные пробки.

Итак, поставив машину в кортеж, мы побросали туда вещи, пошли пообедали, затем вернулись и стали ждать отъезда. Между нами и машиной Патриарха было еще несколько автомобилей. Эх, наивные мы люди. Не предполагали мы, что в кортеж воткнутся «мерседесы» тульских начальников — то ли губернатора, то ли еще кого-то. И когда кортеж тронулся, они остались стоять на месте, заперев наш «фольксваген». Мы отстали. Отстали буквально на три минуты. Но за эти три минуты кортеж со Святейшим ушел на полной скорости в Москву. И мы пилили потом «на общих основаниях» часа четыре вместо положенных двух.

***

Самое запоминающееся событие, связанное с транспортом? Вне конкуренции, это, конечно, поездка на Валаам — по-моему, 2006-й год. Это когда наш ПАЗик, на котором мы ехали от пристани в монастырь, перевернулся, и мы здорово побились. Напишу, наверное, про ту поездку отдельно. (Первые впечатления см. здесь).

Где лучше всего был организован транспорт? Например, в Латвии — все-таки немецкие порядки это немецкие порядки. Там, как положено, к нам был приставлен свой «куратор»-соглядатай из Службы безопасности, который, тем не менее, с легкостью и, я бы сказал, изяществом, решал все возникавшие проблемы. В Белоруссии было всё очень спокойно и хорошо, в Молдове тоже. Из поездок по России — наверное, меньше всего проблем было в Калининграде в 2006-м.

Где всегда были проблемы? Отвечу с легкостью, и, думаю, все, кто работал со мной, не дадут соврать: Питер. Хуже, чем в Питере, не было нигде. Представьте: теплоход с Валаама приходит в Питер в семь утра. В семь утра наша компания оказывается на причале со своими тюками — кофрами, рюкзаками и пр. Кстати, точно так же было в том самом 2006-м, когда половина из нас приехали в Питер заштопанными после аварии — когда мне и еще нескольким человекам накладывали швы. И вот, звоню я организатору — где, мол, наш транспорт, какой номер автобуса? А, между тем, вокруг нас идет активная погрузка на машины: члены делегации садятся в свои автобусы, иподиакона — в свои; одни мы стоим, как неродные, в стороночке.

В ответ я слышу примерно следующее: «Добирайтесь сами». Добрались, не рассыпались, конечно. Почему так происходило — загадка; учитывая, что покойный Патриарх всегда был «питерским», то есть не чужим, — не могу понять

Добавлю еще немного про нестыковки. Была (не знаю, но мне кажется, что и до сих пор остается) проблема, с которой приходилось сталкиваться довольно часто, особенно в российских епархиях. Проблема эта заключалась в том, что патриарший пул воспринимался епархиальными батюшками практически точно так же, как и остальная пресса — то есть наши ребята для многих местных были теми же журналистами, только из Москвы. Соответственно, приходилось добиваться усвоения мысли о том, что есть принципиальная разница между аккредитованной прессой и прессой личной, сопровождающей Патриарха. Потому что без осознания этой аксиомы нормальной организации работы не могло получиться.

Странное дело: светские чиновники в этом отношении зачастую были почему-то гораздо более адекватными людьми. Отчасти это понятно: так или иначе, но по части работы с прессой светские власти накопили гораздо более богатый опыт, нежели Церковь. Но на практике каждый подобный случай доставлял массу хлопот.

Пример: не помню уже, где это было, но задумали организаторы (епархия то есть) патриарший пул перевозить в одном большом автобусе вместе с аккредитованной прессой. То есть, если бы суждено было сбыться замыслу организаторов, мы должны были бы плестись на громадном и неповоротливом автобусе вообще отдельно от кортежа и, таким образом, опаздывали бы практически всюду. Слава Богу, времени хватило, чтобы решить вопрос в рабочем порядке, то есть в устной беседе с правящим архиереем. И таких случаев было предостаточно.

Все-таки (до сих пор, не сомневаюсь, это актуально) журналисты для деятелей церковной системы, пусть даже и «свои», патриаршие или патриархийные, — чуждый элемент. Это выглядит глупо и странно, но для многих епархиальных секретарей и по сей день гораздо важнее ублажить иподиаконов, нежели показать сотруднику пресс-службы Патриархии, где есть рабочий компьютер с выходом в интернет. Пока ситуация не поменяется (не скажу —  повернется на сто восемьдесят градусов; иподиаконов лишать помощи тоже не дело), церковной информационной работе будет непросто.

Но — кому теперь интересно вспоминать про эти дела? Уж лучше я что-нибудь хорошее вспомню.

Например, про то, что до Питера почти всегда бывал Валаам. А на Валаам мы добирались теплоходом. Каюты, палубы — романтика!

Иногда часть нашей «бригады» добиралась до Валаама из СПб вертолетом, либо вместе со Святейшим, либо вторым бортом. В таких случаях ребята договаривались с летчиками, чтобы во время полета те сделали кружок-другой сначала над Коневецким островом (как раз над ним пролегал маршрут полета), а потом — и над самим Валаамом. Получались вот такие кадры.

На самом острове уже передвигались автобусом, какими-нибудь монастырскими машинами, а иногда и катерами — когда было время поснимать отдаленные скиты.

Бывало так, что обратно в Москву мы возвращались не самолетом с Патриархом, а либо поездом, либо автобусом. В таких случаях народ откровенно расслаблялся в дороге, отдыхая после трудов праведных.

Наверняка я что-то подзабыл. Если что-то вспомню важное — добавлю. А пока буду потихоньку набрасывать новый рассказ —  про то, как и где мы жили в командировках. Этому я планирую посвятить следующую часть.

Продолжение следует.

***

Читайте также:

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Путь патриарха. Памяти Алексия II

В девятую годовщину со дня кончины Предстоятеля Русской Церкви этот фильм можно пересмотреть еще раз

Митрополит Иларион разъяснил суть письма главы «Киевского Патриархата»

Митрополит Иларион: «Именно для ведения переговоров, а вовсе не для какого-то "помилования", Собором была сформирована комиссия»

Патриарх: Общение со СМИ – это возможность говорить о Евангелии доступным языком

Предстоятель призвал более активно рассказывать о том, как живут и действуют в обществе современные христиане

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: