Погодки: без мамы

|
А на четвертой секунде уголки их ртов поползли вниз, и выражения их лиц стали несчастными. И на пятой секунде Надя зарыдала. И на шестой секунде к Надиным рыданиям присоединилась Вера. Пришлось немедленно прервать в скайпе сеанс связи и растащить девочек по разным комнатам.

Наша мама уехала, а мы остались на море. Мама уехала всего на два дня в Москву на съемки, но переживала так, как будто ей предстояла экспедиция на Северный полюс, а мы как будто тут оставались в пасти бешеного радиоактивного крокодила, возглавляющего международную террористическую организацию.

Я же совершенно не волновался. Я знал, что все будет хорошо. Тем более что кроме меня тут на море с девчонками оставались еще бабушка и няня.

Я вообще не собирался менять своих привычек. Утро я собирался начинать, как всегда, с пробежки и зарядки. Потом собирался вести девчонок купаться в море. Потом – работать весь день за столом на террасе. Потом готовить всем что-нибудь вкусное на ужин. Потом беситься с девчонками. Потом укладывать одну из девчонок спать.

Так, в общем, и получилось. Мы купались, ужинали, бесились…

IMG_0671

Однако же, после бешения дернуло меня набрать маму в скайпе. Девочки тем временем спокойно собирали в гостиной титанических размеров пирамиду.

– Вера, Надя! – зачем-то закричал я с террасы. – Тут маму показывают в компьютере, идите скорее.

И они как ломанули! По дороге из гостиной на террасу они издавали дикое гиканье, опрокинули стул, наступили на кота и напрочь вырвали из рамы сетку от комаров, которой затянут был дверной проем.

И первую секунду они были счастливы:

– Мама! Мамочка!

Но на второй секунде они сообразили, что мама в компьютере не настоящая, а виртуальная. А на третьей секунде у них помрачнели лица. А на четвертой секунде уголки их ртов поползли вниз, и выражения их лиц стали несчастными. И на пятой секунде Надя зарыдала:

– Мама! – довольно отчаянно.

И на шестой секунде к Надиным рыданиям присоединилась Вера. Пришлось немедленно прервать в скайпе сеанс связи и растащить девочек по разным комнатам.

Растаскивать и успокаивать Надю досталось няне, а мне досталась Вера. Я обнял ее, посадил на колени и погладил по голове. На террасе было темно. Светился только монитор компьютера. И Вера сказала:

– Жалко, что в компьютере нет дырки.

– Какой дырки? – не понял я.

– Ну, если бы в компьютере была дырка, мы бы с Надей влезли в нее и прилезли бы к маме.

А Надя в другой комнате, успокоившись, подошла к груде высушенного, но еще не разобранного белья, нашла там мамин купальник, мамины трусы и лифчик, скомкала, прижала к груди и сказала:

– Мамочка моя, Олечка моя милая, – да так и пошла бродить по комнатам, прижимая к сердцу материно нижнее белье.

Пришлось устроить построение. Ну, то есть буквально гаркнуть «Выходи строиться!», потому что они видели построение в каком-то мультике и с удовольствием строятся, если гаркнешь.

После построения я объявил отбой, и ночь прошла спокойно.

На следующее утро я отвез девочек на море. На море был шторм. Я устроил Веру и Надю с бабушкой и няней под зонтиком, а сам побежал вдоль кромки воды с тою степенью атлетизма и грации, с которой только способен совершать пробежку сорокапятилетний мужчина.

А вернувшись через час, я обнаружил, что девочки смертельно скучают. Бабушка запретила им купаться по причине шторма. С няней они построили десяток замков из песка, но это за полчаса. А дальше что?

Я подумал вдруг, что вот с мамой у детей есть множество дурацких, казалось бы, развлечений: грудное вскармливание, возня какая-то нежная, называние зверей, которые живут в лесу, перечисление криков, которые издают ослик, козлик, свинка, кошечка, собачка…

Няня и бабушка могут быть внимательны и заботливы, но эти дурацкие и нежные игры почему-то остаются прерогативой мамы.

А папа что? Папа может повести детей на рыбалку, но у меня не было удочки. Папа может играть с детьми в спортивные игры, но кроме гантелей в багажнике машины, у меня не было никакого спортивного снаряда. Папа может поиграть с детьми в прятки, но где же спрячешься на шестикилометровом гладком как блин песчаном пляже?

Мне оставался только шторм. И я сказал:

– Девки, пошли купаться.

– Купаться! Купаться! – орала Надя, когда первая волна сбила ее с ног.

– Купаться! Купаться! – орала Вера, когда вторая волна сбила с ног и ее.

Я выловил обеих, но тут третья волна сбила с ног меня.

Минут каких-нибудь за двадцать мы накувыркались в волнах так, что еще по дороге с моря девочки уснули. Без всякого обеда и душа. И спали все то время, пока я ездил встречать маму в аэропорт.

Фото: Ольга Лавренкова

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Погодки: милиционер

Вот придет сейчас какая-нибудь ювенальная юстиция, – сказала мама. – Как объяснить, что у нас ребенок…

Погодки: кризис трех лет

Смысл забастовки в том, чтобы, сняв трусы, сесть голой попой на пол и так сидеть, имея…

Погодки: осень

И они пошли. Одни. Младшая сестренка и старшая. И с этого момента, мне кажется, завелась между…

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: