Погодки: форс-мажор

|
О том, как по-разному можно вить веревки из собственных родителей и как удалось маме «заработать» временную передышку от детских капризов – в новом рассказе Валерия Панюшкина о его дочках Вере и Наде.

Честно говоря, мы так себе педагоги. То есть про уважение личности ребенка мы все понимаем, никогда детей не бьем и даже почти не повышаем голос, но вот с установлением границ, дисциплиной и порядком у нас проблемы. Другими словами, дети вьют из нас веревки.

Вера вьет из нас веревки шумно и буйно. Разбрасывает картошку по полу. Молотит в дверь ванной, когда кто-то из взрослых там моется, и если не открывают и не впускают, то Вера выключает свет.

Мне лично не раз приходилось осуществлять гигиенические процедуры в кромешной тьме, и однажды я даже случайно сбрил себе бороду, которую, пока лампочка горела, собирался всего лишь постричь.

Вера включает телевизор, когда не просят, переворачивает стулья, если они мешают бегать, проливает компот, швыряется ботинками и хуже всего то, что орет, как иерихонский гиппопотам.

Надя (если только девочки не договариваются орать хором) вьет из нас веревки тихо. На любой запрет, на любую аргументированную просьбу чего-нибудь не делать у Нади есть непробиваемый контр-аргумент «Но я хочу!»

– Наденька, нельзя вторую (третью, пятую) шоколадку.

– Но я хочу!

– Наденька, нельзя ам-ам на улице, – «ам-амом» называется грудное вскармливание.

– Но я хочу!

– Наденька, нельзя драться с Верой.

– Но я хочу!!!

Это Надино «Я хочу» произносится с отвратительной, самоуверенной и капризной интонацией мальчиша-плохиша из советского мультика. И надо признать, мы не умеем сопротивляться этому Надиному настойчивому хотению. Разве что несколько минут, после чего Надя обязательно получает шоколадку, ам-ам, драку с сестрой – да хоть звезду с неба.

Впрочем, давеча действенный способ борьбы с самоуправством наших погодков нашелся сам собой. Мама шла по квартире, свитая в веревки, от безысходности размахивала ногами и, не соразмерив безысходности, зацепилась на ходу мизинцем о ножку дивана.

Мизинец сломался напополам. Первую половину дня мы провели в травмпункте. А всю вторую половину дня мама сидела с забинтованной ногой на стуле посреди кухни и совершенно, совершенно никуда не могла ходить.

Примерно пять минут погодки маму жалели, но очень скоро, как это им свойственно, принялись требовать.

– Я хочу мороженое! – сказала Надя.

– Я не могу дать тебе мороженое, — отвечала мама грустно.

– Но я хочу!

– А я не могу. Если хочешь, залезь в холодильник и возьми себе мороженое сама.

Надю удивляла такая постановка вопроса, но делать было нечего, пришлось залезть в холодильник и взять мороженое самой.

– Хочу на тарелочке мороженое.

– Ничем не могу помочь, – мама пожала плечами. – Если хочешь, залезь в посудомоечную машину, возьми тарелочку, разверни мороженое сама и положи себе.

– Но я хочу!

– А я не могу ходить.

После четвертого или пятого отказа Надя сообразила, наконец, что это ее «я хочу» перестало действовать, и от капризов временно отказалась.

Вера тоже отказалась от хулиганства и буйства. Вера была так деморализована, что к концу дня мама уже уверенно командовала Вере:

– Отнеси, пожалуйста, свое грязное белье в стирку. Умница. И Надино белье тоже отнеси.

И Вера не ревела гиппопотамом. Не швырялась грязными трусами и майками. Не переворачивала корзину с грязным бельем. Но молча и покладисто исполняла мамины указания.

Проблема заключалась только в том, что указания хромоногой мамы надлежало выполнять не только погодкам, но и мне. Не могла же мама пойти с девочками гулять, например. Пришлось идти мне.

Погода была теплая. Снег растаял. На детской площадке стояли лужи. Я предупредил заблаговременно:

– Девочки, пожалуйста, не лезьте в лужу, ради всего святого.

– Но я хочу! – Надя ведь точно знала, что мамы здесь нет, а у меня ничего не сломано.

– А-а-а! – заорала Вера гиппопотамом.

И с этими словами девочки мои нырнули в холодную лужу.

IMG_0957

Фото: Ольга Лавренкова

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Погодки: метаморфозы

Вера приходила в велосипедном шлеме. Надя приходила одетая в продуктовый пакет

Погодки: детский сад

Что это? Что это было? Нам подменили детей?

Погодки: разлука

Никто не прищемлял дверью. Никто не сбивал с ног. Никто не бил головой о зеркало. Это…

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: