Погодки: крик

|
В течение нескольких месяцев с тех пор, как Верины крики вышли на проектную мощность, мама последовательно выдвигала и отвергала научно обоснованные теории о том, почему Вера так орет. Орет, потому что голодная. Орет, потому что не выспалась. Орет, потому что хочет писать. Но нет...

У моей дочери Веры очень громкий голос, и она очень любит орать. Иногда мне кажется, что Вере просто нравится в любом случае издавать громкие звуки.

Например, она поет. Недавно на дне рождения своей сестры Нади Вера постелила себе коврик на террасе, стала на коврик и проорала на всю округу песню «Вместе весело шагать по просторам». Она довольно точно попадала в ноты для трехлетней девочки.

Она смешно перевирала текст. Следовало бы умиляться. Но громкость звука была такова, что для огромной Arenadi Verona это, возможно, и сошло бы, но на маленькой террасе маленького домика у моря у всех лопались барабанные перепонки.

Еще Вера разговаривает. Нет, вы не понимаете: она разговаривает так, как будто рядом работает отбойный молоток, и надо его перекричать. Любое сообщение в Вериных устах звучит как лозунг. Попробуете представить себе девочку, которая стоит на огромной площади и кричит миллионной аудитории: «Папа, я хочу писать!»

Любой вопрос, задаваемый Верой, звучит как обличение. Представьте себе: огромная площадь, толпа и девочка кричит: «Папа, где моя заколка?» Мне даже подумалось как-то, что Вера, возможно, плохо слышит. Но нет, я проверял: слышит тишайшие шепоты и шорохи. Просто ей нравится орать.

Ходит с песнями и с речевками. За ужином ведет себя как развязный тамада. Если даже совершенно нечего сказать, то Вера все равно не помолчит ни минутки, а будет громко говорить городу и миру «ла-ла-ла», «гы-гы-гы» или «де-де-де».

Представьте же себе, как Вера орет, когда есть повод. Упала и ушибла коленку, потеряла игрушку, уронила наземь мороженое. В этих и подобных случаях Вера встает посреди комнаты, разевает рот, выпучивает глаза и орет так, как будто на нее скачут всадники Апокалипсиса.

Это страшный крик. Любой всадник Апокалипсиса от такого крика развернулся бы и ускакал прочь, но мы не можем, мы – родители.

В течение нескольких месяцев с тех пор, как Верины крики вышли на проектную мощность, мама последовательно выдвигала и отвергала научно обоснованные теории о том, почему Вера так орет. Орет, потому что голодная. Орет, потому что не выспалась. Орет, потому что хочет писать. Но нет: выспавшаяся, сытая, только что пописавшая и поглаженная по голове Вера разевает рот и орет:

– А-а-а-а-а! Губная помада-а-а-а-а! – и потом еще сорок минут на пределе громкости. – А-а-а-а-а-а!

И причина всего лишь в том, что Вера пыталась намазать губы губной помадой, а та размазалась по щекам.

– А-а-а-а-а! – и огромные слезы, как у клоунов в цирке.

В один из таких дней во время одного из таких сеансов дикого крика я подумал две мысли. Сначала я подумал, что событие, которое взрослому кажется не достойной внимания мелочью, для маленького ребенка действительно же может быть трагедией вселенского масштаба. Потом я подумал, что даже если произошла трагедия вселенского масштаба, даже если на тебя скачут три полка всадников Апокалипсиса – все равно не надо так орать. Взял Веру на руки, отнес в дальнюю комнату, сел на пороге и сказал:

– Верочка, ангел мой, если ты хочешь орать, то ори, пожалуйста, здесь. А когда наорешься, мы с тобой пойдем к маме и Наде.

– А-а-а-а-а!

– Ори сколько хочешь.

– А-а-а-а-а!

– А когда наорешься, пойдем к маме и Наде, будем ужинать и играть в новый конструктор.

– А-а-а-а-а!

Я повторял одни и те же фразы очень спокойным и тихим голосом. И когда Вера убедилась в том, что я совершенно неизобретательный долдон, ее как будто выключили. Плач мгновенно прекратился. Вера улыбнулась и сказала:

– Папа, ты видел мои красивые камешки? Хочешь, я подарю тебе два?

С тех пор Вера не орет. То есть в моем присутствии не орет, а без меня орет как прежде.

И Надя тоже не орет. Надя ведь видела Верину истерику и мою на нее реакцию. Поэтому Надя не орет, а только грозится заорать. Например, мы купаемся, прыгаем в воду, двадцать раз. Изможденный и нахлебавшийся я говорю:

– Все, Наденька, пора вылезать.

– Нет, еще пьйигать! – настаивает Надя.

– Нет, пора на берег.

– Хнык!

– Хоть ты-то не ори, ради всего святого.

– Тогда еще пьйигать.

И мы еще прыгаем.

Фото: Ольга Лавренкова

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Погодки: кризис трех лет

Смысл забастовки в том, чтобы, сняв трусы, сесть голой попой на пол и так сидеть, имея…

Погодки: осень

И они пошли. Одни. Младшая сестренка и старшая. И с этого момента, мне кажется, завелась между…

Погодки: порядок

Они разные: Надя тихо делает скромные и необременительные работы. Вера от рутинных работ наотрез отказывается, зато…

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: