Поминайте наставников ваших

|

Источник: Журнал  Московской  Патриархии

К 20-летию со дня кончины архиепископа Мелитона (Соловьева)

       Следуя апостольскому завету, мы публикуем статью об архиепископе Мелитоне (Соловьеве, † 1986), посвященную 20-й годовщине со дня его кончины. Владыка Мелитон прожил удивительно долгую (по нашим временам) жизнь, и вся она без остатка была посвящена служению Христу и Его Церкви.

       Вместе с Церковью он пережил десятилетия богоборческого режима, ни на йоту не отступив от своих убеждений, вместе с ней он испытал и первые радости начинавшегося церковного возрождения. Он был одним из тех, кто хранил православную веру в нашем отечестве в годы большевицкого лихолетья.
      
       Архиепископ Мелитон (в миру Михаил Дмитриевич Соловьев) родился 27 октября 1897 года в селе Свищевка Чембарского уезда Пензенской губернии. Его мать, Мария Григорьевна, еще до рождения посвятила его Пресвятой Богородице в молитве перед чтимой ею Казанской иконой, а после рождения сына все силы свои отдавала воспитанию сына в вере и строгом благочестии. Владыка Мелитон вспоминал: «Покойная моя мама была глубоко верующим человеком. Скажу более, она была строго церковным человеком. Ей я и обязан своим религиозным воспитанием. Сама она находилась под руководством известного у нас в Пензенской епархии благодатного старца, великого подвижника и молитвенника отца Николая Болоховского. К нему она привела и меня, когда мне было еще семь лет. С того времени в течение двадцати лет я находился под его постоянным влиянием. Отец Николай весь смысл жизни христианина видел в частом причащении Святых Христовых Таин. По его благословению я с детства ежемесячно причащался Святых Таин, с его благословения пошел учиться в Духовную школу» [1].

Казанский собор в Луге
1956 год

       С шести лет Михаил Соловьев пел в церковном хоре. В 1906 году он поступил в Духовную школу с миссионерским уклоном, которую окончил в 1912 году. В 1914–1915 годах учился в Тамбовском миссионерском училище. Но затем в связи с началом Первой мировой войны в здании училища разместился военный госпиталь, а Михаил Соловьев был призван на военную службу в интендантское подразделение. 

В 1918 году Михаил Соловьев сблизился со священником Иоанном Козловым, который служил в селе Никольский Поим Чембарского уезда Пензенской губернии. Здесь он подружился с Василием Надеждиным, студентом Московской Духовной академии [2]. Эта дружба сохранялась на протяжении многих лет. Оба друга приняли священство в 1922 году. Отец Михаил стал служить на приходах Пензенской епархии, а отец Василий – в Москве, в церкви Святителя и Чудотворца Николая у Соломенной сторожки [2, 3], прихожанами которой после закрытия академического храма стали многие преподаватели Тимирязевской сельскохозяйственной академии.

       В 20-е годы прошлого века начались гонения на Русскую Православную Церковь. Одной из форм жесткой идеологической борьбы были открытые диспуты со священниками и миссионерами в присутствии многочисленных слушателей, в основном верующих. Отец Михаил, получивший хорошую миссионерскую подготовку, оказался активным участником многих диспутов с безбожниками.

       По рассказам Владыки Мелитона, диспуты проходили в переполненных публикой залах. Его всегда поражала научная беспомощность докладчиков-атеистов, оперировавших по большей части партийными лозунгами. «Они стремились меня распропагандировать, но сами ничего не понимали, – вспоминал позже Владыка. – Когда мне нужно было рассказать о происхождении Солнечной системы как части мироздания, я излагал теорию Канта–Лапласа в переработке французского астронома (тогда новую. – Прим. авт.). Они, конечно, не знали системы Канта–Лапласа и с открытыми ртами слушали меня. Они даже отказались продолжать диспут и уехали. Им это просто оказалось очень невыгодным, так как диспуты превращались в религиозную агитацию». Отца Михаила приглашали и в другие приходы, но это очень не нравилось местным властям.

       В те же годы возникло «обновленчество» [4], и отец Михаил вступил в борьбу с ним. Он бесстрашно обличал «обновленцев» с амвона, но их поддерживала советская власть, и они захватывали один храм за другим. Большинство прихожан всегда было против «обновленцев», поэтому для захвата храма необходимо было в первую очередь изолировать священника. По этой причине отца Михаила трижды арестовывали и сажали в тюрьму, но прихожане дважды добивались его возвращения на приход. В третий раз его лишили регистрации и предъявили обвинение в антисоветской пропаганде, припомнив, очевидно, его выступления на диспутах. Между тем в его приходе «обновленцы» взяли верх, и когда отца Михаила выпустили из тюрьмы, под угрозой нового ареста ему было приказано покинуть пределы Пензенской области. По совету и протекции отца Василия Надеждина он перебрался в Москву.

       Здесь он вошел в тесный круг православных верующих, прихожан Никольского, что у Соломенной сторожки храма, которые группировались вокруг священников Василия Надеждина, Владимира Амбарцумова и Михаила Шика [2, 3, 5–7].

Храм Святителя и Чудотворца Николая
у Соломенной сторожки

       Отец Владимир Амбарцумов в начале 1920-х годов был одним из руководителей Русского студенческого христианского движения (РСХД), а после принятия священства служил в московских храмах святого равноапостольного князя Владимира в Старых садех и Святителя Николая у Соломенной сторожки [5]. Несмотря на разгон РСХД советскими властями и аресты некоторых руководителей и кружковцев, во все последующие годы между членами этого движения сохранились и поддерживались тесные связи. Отец Михаил Шик до 1931 года также служил в храме Святителя Николая у Соломенной сторожки.

       Отец Михаил Соловьев получил приход в селе Ильинское на Бодне Можайского района Московской области. Частыми гостями в Ильинском у отца Михаила были его московские друзья. Известная православная поэтесса Надежда Александровна Павлович [8] в тот период всегда снимала дачу в Ильинском и духовно окормлялась у отца Михаила. В 1933 году она привезла в Ильинское Сергея Алексеевича Никитина, будущего епископа Можайского Стефана [2, 7], незадолго до того освобожденного из лагеря. Бывшим заключенным в те годы не разрешалось жить в пределах ста километров от Москвы, и какое-то время Сергей Алексеевич жил и даже был прописан у отца Михаила.

       Отец Василий с семейством в последний раз гостил у отца Михаила накануне своего ареста в 1929 году. Он погиб в Кемском лагере по дороге на Соловки. В 2000 году отец Василий Надеждин был прославлен Юбилейным Архиерейским Собором Русской Православной Церкви в Соборе новомучеников и исповедников Российских и почитается как священномученик Василий Московский [2].

Священномученик Василий Надеждин


Священномученик Владимир Амбарцумов

       Отец Михаил очень чтил святого праведного Иоанна Кронштадтского и, уже будучи епископом, рассказывал случаи, свидетельствовавшие о благодатной связи с прославленным русским старцем.

       Однажды, в начале 1930-х годов, он ночью нес портрет отца Иоанна по опустевшей Москве из одного дома в другой. Времена были страшные, и приходилось соблюдать величайшую осторожность, так как святой Кронштадтский пастырь вызывал особую ненависть у богоборцев. Навстречу Владыке попался бесноватый, который с криком стал исповедовать отца Иоанна святым, а потом в страхе убежал прочь. Как-то отцу Михаилу приснился сон, будто отец Иоанн просит его, еще священника: «Исповедуй меня!» Отец Михаил смутился и стал отказываться, но отец Иоанн настаивал, и отец Михаил поднял было епитрахиль, но в ту же минуту проснулся.

       Днем к нему явились «товарищи» и стали допытываться, считает ли он отца Иоанна Кронштадтского святым. Сначала отец Михаил замялся, а потом вдруг вспомнил слова батюшки: «Исповедуй меня!» – и ответил твердо и однозначно: «Да, считаю».

       В январе 1934 года храм в Ильинском закрыли и отца Михаила арестовали. Он был осужден на три года лагерей и отправлен на строительство Байкало-Амурской магистрали (БАМ-1). Семью выселили из приходского дома, и матушка Вера Михайловна с шестерыми детьми и родителями отца Михаила ютилась в маленькой комнатке у знакомых в Можайске.

       Узнав об аресте отца Михаила, отец Владимир Амбарцумов организовал помощь его семье. Используя свои связи с бывшими «кружковцами» РСХД, он поручил семейству М. Н. Квитко помогать родным отца Михаила и сам делал все возможное для осиротевшей семьи вплоть до своего ареста в 1937 году. Отец Владимир был расстрелян на полигоне в Бутове под Москвой. В 2000 году он также был прославлен в Соборе новомучеников и исповедников Российских.

Супруга отца Михаила
Вера Михайловна Соловьева
1957 год


Отец Михаил Соловьев с матерью, матушкой Верой,
сыном и семьей старшей дочери Елены
Июль 1957 года


Мать отца Михаила Мария Григорьевна
с правнучкой. 1956 год

       Отца Михаила Соловьева освободили в 1936 году, и он с семьей перебрался в Малоярославец, где в 1931 году после ареста и выхода за штат обосновался отец Михаил Шик. Затем семья Соловьевых переселилась в деревню Бородухино, расположенную в шести километрах от Малоярославца, и матушка стала учительствовать в местной школе. В Пензенской области отцу Михаилу удалось получить паспорт без отметки о судимости, и он, выдержав соответствующие экзамены на курсах учителей, стал учителем, как и его супруга. Благодаря «чистому» паспорту в последующие годы отец Михаил избежал арестов и уцелел в страшном для православного духовенства 1937 году.

Священномученик Владимир Амбарцумов
Последняя фотография, сделанная в тюрьме
1937 год

       Московские друзья помогли построить дом в Бородухине, и семья после стольких лет мытарств зажила своим домом. В доме была специально устроена небольшая каморка, в которой отец Михаил тайно совершал богослужения. Он, по-видимому, тоже нелегально служил вместе с отцом Михаилом Шиком в его доме, до его ареста в 1937 году [6]. Впоследствии Владыка Мелитон вспоминал, что документы о его священстве хранились в пристройке дома отца Михаила Шика, где они совершали богослужения. Документы были спрятаны за образом Божией Матери. Однажды, уже в 1937 году, когда отец Михаил входил в пристройку для совместной службы, этот образ неожиданно повернулся. Отец Михаил принял это как знамение Свыше и, посоветовавшись с отцом Михаилом Шиком, в тот же день перенес свои документы в Бородухино. На следующий день он узнал, что отца Михаила Шика арестовали и увезли в Москву. Вскоре его расстреляли на Бутовском полигоне [6].

Отец Михаил Соловьев с матерью, матушкой Верой
и младшими детьми у своего дома в Бородухине

       В 1941 году, когда немцы подходили к Москве, отца Михаила мобилизовали в армию. Это произошло накануне захвата немцами Малоярославца. Вместе с другими мобилизованными он оказался в Наро-Фоминске. В городе царила паника и неразбериха: командиров не было, никто не знал, куда нужно идти, чем заниматься. Некоторые новобранцы решили разойтись по домам и уговаривали отца Михаила присоединиться к ним. Однако он решительно отказался дезертировать. После изрядных мытарств он был направлен на Урал, где прослужил до окончания войны в чине старшего лейтенанта интендантских подразделений. Семья отца Михаила оказалась на оккупированной немцами территории, о ее судьбе в самом начале войны ничего не было известно. Сразу после отступления немцев отец Михаил получил известие о своих близких от московских друзей Квитко, которые оставались в 1941 году в Москве, сумели установить связь с семьей Соловьевых и переписывались с отцом Михаилом. Господь хранил семью отца Михаила и в оккупации.

       После войны отца Михаила назначили директором школы в деревне Бородухино. Но и в эти годы он оставался тайным священником, совершал богослужения у себя в доме, иногда сослужил со знакомым священником в Николо-Сергиевском храме в селе Передолье Калужской области. При необходимости совершить Таинство Крещения без особой огласки отец Михаил направлял в этот храм своих московских знакомых. Он активно поддерживал тесные связи с православными друзьями в Москве и Малоярославце. Так, он состоял в постоянной переписке с отцом Сергием Никитиным, который, приняв сан священника, служил в Узбекистане, в Курган-Тюбе [7].

       Летом 1949 года отец Михаил в Бородухине обсуждал с сыном отца Владимира Амбарцумова Евгением возможность принятия им священнического сана и пути выхода на служение Церкви. Евгений занимал должность заведующего библиотекой Литературного института в Москве, и этот крутой поворот на жизненном пути в те времена требовал большой осторожности и осмотрительности [9].

       Отец Михаил благословил Евгения Владимировича и дал ему рекомендацию к отцу Иоанну Козлову [2], который в то время был профессором Московской Духовной академии. С февраля 1951 года Евгений Владимирович стал заведовать библиотекой в Ленинградской Духовной академии, где прежде преподавал отец Иоанн, в июне того же года он был рукоположен во священника и стал служить во Владимирском соборе.

       Благополучное священство отца Евгения в Ленинграде стало неким указанием отцу Михаилу на реальность выхода на открытое служение Церкви. В конце 1953 года он приехал в Ленинград, а в январе следующего года был назначен настоятелем Михаило-Архангельского храма в городе Дно Псковской епархии. В марте того же года его перевели в Казанский собор в городе Луге Ленинградской области.

Отец Михаил Соловьев
1955 год


Епископ Стефан (Никитин)


Отец Евгений Амбарцумов

       Все знакомые, навещавшие отца Михаила в период его служения в Луге, отмечали его духовное горение, ревностное служение на ниве Христовой. Он как бы вернулся в родную стихию. Его службы отличались проникновенностью, внутренней сосредоточенностью и особой красотой, которую его служению сообщали великолепная дикция и умение владеть голосом. Проповеди его были логически безупречными, что, однако, не мешало им быть горячим пастырским словом, проникнутым евангельской любовью и нравственной мудростью.

       В 1958 году скончалась матушка Вера, а в 1959 году отошла ко Господу мать Владыки, Мария Григорьевна, которая воспитала его в любви к Православной Церкви и направила на нелегкий священнический путь. Скорби свои Владыка Мелитон переносил с удивительным терпением и покорностью воле Божией. В это время к его священническим обязанностям прибавились многочисленные обязанности благочинного. В 1963 году отец Михаил заочно окончил Ленинградскую Духовную академию, защитив кандидатскую диссертацию.

Отец Михаил Соловьев
Луга, 1956 год

       Время было сложное, начались хрущевские гонения на Русскую Православную Церковь. Отца Михаила вызывали уполномоченные Совета по делам религий и требовали закрытия большинства приходов Лужского благочиния. Отец Михаил категорически отказывался подписывать какие-либо документы о закрытии храмов, за что подвергался резким нападкам местной прессы. Вскоре власти спровоцировали смуту в его приходе, и Священноначалие вынуждено было в 1965 году вывести его за штат.

       В этот период своей жизни отец Михаил жил в семье своей дочери Нины в Гатчине и часто наведывался в Москву. Бывая в Москве, он обязательно навещал семью своего покойного друга отца Василия Надеждина, а также Николая Евграфовича Пестова [10], с которым, по-видимому, обсуждал его труды по нравственному богословию. В 1950–1970-х годах эта работа Николая Евграфовича, основанная на святоотеческой литературе, распространялась через «самиздат» под названием «Пути к совершенной радости». Впоследствии, в пору своего ректорства в ЛДА, Владыка Мелитон говорил, что многие студенты изучают «Добротолюбие» по работе Николая Евграфовича.

Николай Евграфович Пестов

       Достаточно долго прожив в деревне Бородухино Калужской области, отец Михаил проникся любовью к Калужской земле, поэтому нет ничего удивительного в том, что, оказавшись за штатом, он предпринял попытку перевестись в Калужскую епархию, которую вплоть до своей кончины в 1963 году возглавлял его друг – епископ Стефан (Никитин) [2, 7]. Побывав в Калуге и получив благословение правящего архиерея, отец Михаил обратился к митрополиту Ленинградскому и Новгородскому Никодиму (Ротову, † 1978) с просьбой о переводе в Калужскую епархию.

       Владыка Никодим выслушал его и задумался. При этом он стал похлопывать рукой по столу, приговаривая: «Луга – Калуга, Калуга – Луга, Луга – …» Потом сказал: «Потерпите еще совсем немного, мы вас устроим». Действительно, в ноябре 1966 года отец Михаил был назначен настоятелем Троицкого храма в городе Всеволожске Ленинградской области. По-видимому, на это назначение повлияло ходатайство отца Евгения Амбарцумова, семья которого проживала в том же городе.

Отец Михаил Соловьев

       В начале 1970 года отца Михаила назначили духовником Ленинградских Духовных школ. Вскоре до московских знакомых отца Михаила стали доходить слухи о возможной хиротонии его во епископа. Сам он об этом ничего не говорил, но слухи вскоре подтвердились.
       Отец Михаил принял монашеский постриг в Троице-Сергиевой Лавре с именем Мелитон, в честь мученика из числа сорока мучеников, пострадавших в Севастийском озере. Затем последовало возведение новопостриженного монаха в сан игумена, потом архимандрита, а 26 июля 1970 года за Божественной литургией в Свято-Троицком соборе Александро-Невской лавры была совершена хиротония архимандрита Мелитона во епископа Тихвинского, викария Ленинградской епархии.

       Владыка Мелитон прожил долгую жизнь – почти 90 лет, и впоследствии возникла легенда о том, что архиепископ Минский и Белорусский Антоний (Мельников, впоследствии митрополит, † 1986) сказал тогда митрополиту Никодиму: «Владыка, что же Вы такого старика посвящаете себе в викарии». «Э, Владыка, он и нас с вами еще переживет», – ответил тот. Так оно и было на самом деле.

       Сразу же после хиротонии во епископа Владыка Мелитон был назначен ректором Лениградской Духовной академии и занимал этот пост около пяти лет. Он быстро завоевал уважение и любовь преподавателей и студентов, которые прозвали его «дедушкой». Владыка читал курс Священного Писания Нового Завета. Он давал своим студентам не только глубокие и обширные знания, но учил их проявлять человеколюбие и христианскую отзывчивость к любому человеку. Сам он был открыт для всех, и каждый мог найти в сердце Владыки сочувствие, понимание и поистине Христову любовь.

       Получив хорошее миссионерское образование в молодости, Владыка Мелитон интересовался результатами новых научных открытий в астрономии и астрофизике. На его книжных полках можно было увидеть популярные брошюры по теории относительности и астрономии. «Если бы эти научные данные были известны в наше время, – говорил он, – как легко и убедительно можно было бы опровергать атеистов на апологетических диспутах в 1920-х годах».

       В самом начале 1960-х годов Глеб Александрович Каледа, близкий знакомый Владыки Мелитона и тайный священник с 1972 года [5, 9, 11], начал писать апологетическую работу, имевшую своей целью сопоставление современных научных результатов с описанием творения вселенной, изложенным в Книге Бытия. В ней анализировались современные научные данные астрономии, физики, геологии и других наук в свете Шестоднева. Когда Владыка Мелитон ознакомился с первой частью этой работы, относящейся к «первому дню» творения, он очень обрадовался, тут же попросил разрешения перепечатать ее и сам отнес рукопись машинистке. Он считал, что этот труд будет полезен студентам, интересующимся вопросами взаимоотношения науки и религии.

       В конце 1974 года Владыку Мелитона на должности ректора сменил архимандрит Кирилл (Гундяев, ныне митрополит Смоленский и Калининградский). Владыка Мелитон с радостью принял свою отставку. «Для ректорства у меня не хватает ни образования, ни административных способностей, – говаривал он, – а вот Владыка Кирилл будет замечательным ректором».

       Владыка Мелитон совершал богослужения во многих городах епархии. Служил он просто, ничем не подчеркивая своего сана, без особой торжественности, но на его службах в храме в первые же минуты устанавливалась сосредоточенная благоговейная тишина, cвидетельствовавшая о высоком молитвенном настрое молившихся. Его знали и любили прихожане многих храмов, а вот у уполномоченных Совета по делам религий он вызывал острое недовольство и многие придирки и нарекания.

Владыка Мелитон во время богослужения


Епископ Тихвинский Мелитон

       Если Владыке Мелитону случалось во время отпусков бывать в других епархиях, он непременно посещал храмы, молился в алтаре и причащался Святых Христовых Таин. С собой он всегда возил запасные Святые Дары. В обиходе был прост и непритязателен, ездил на обычном городском транспорте или ходил пешком, носил скромный плащ, под который подворачивал подрясник.

       Однажды, находясь в селе Ракитное Белгородской области у своей третьей дочери, Елизаветы, Владыка отправился в храм, где служил архимандрит Серафим (Тяпочкин) [13], известный в те времена старец. Монахиня-келейница, увидев скромно одетого и смиренного посетителя, отказалась его впустить в келлию отдыхавшего старца. Случайно появившийся молодой человек из Москвы узнал Владыку Мелитона, и оплошность монахини была исправлена. Впоследствии Владыка Мелитон, бывая в Ракитном, всегда посещал старца Серафима и подолгу беседовал с ним.

       В 1980 году Владыка Мелитон был возведен в сан архиепископа.

       Как викарный архиерей Владыка Мелитон принимал посетителей по разным вопросам. От Владыки при его общении с посетителями веяло такой доброжелательностью и любовью, что просители сразу же обретали надежду на понимание и поддержку. Он часто оказывал материальную помощь незнакомым людям, даже тем, кто обращался к нему за помощью по телефону. К нему приходили не только просители, но и жаждущие утешения и совета, и для всех у него находилось мудрое слово и теплое сочувствие. Как-то один молодой священник со скорбью пожаловался ему, что в его семье рождаются одни дочери, а он очень хочет сына. «Вы знаете, – утешил его Владыка, – дочери – это замечательно: они сохранят очаг вашей семьи. Вот я, например, езжу к дочерям, как домой, а к сыну – в гости, так как у невестки другой быт».

       Отзывчивость к чужим страданиям всегда была характерной чертой Владыки Мелитона, но он не просто успокаивал скорбящего человека – он помогал ему увидеть духовный смысл происшедшего, разглядеть сквозь мрачные тучи отчаяния и горя сверкающие дали Царства Небесного, понять не умом, но сердцем великое милосердие Божие, неиссякаемую любовь Божию к Своему творению. Вот что он писал своему знакомому, узнав о смерти его жены: «А вот о том, что умерла Ваша супруга Зинаида Фаддеевна, что же очень-то переживать. У меня скончалась жена в 1958 году в возрасте 64-х лет. А затем мама скончалась в возрасте 83-х лет. Жили мы все хорошо. Я сам и хоронил их. Меня спрашивали: как это вы нашли в себе силы их отпевать? А для меня странным казался этот вопрос. Ведь я провожал их в Жизнь Вечную. Они для меня не мертвые. Это я чувствую и в это верю непреложно. Даже постигаю разумом своим. И я чувствовал общение с ними, и до сих пор ощущаю руководство мною моей мамы. Они ведь ближе к Господу, и их можно просить о своих нуждах. Вот так и Вы отнеситесь к этой мнимой потере Вашей супруги. Просите ее молитв, и она помолится за Вас. Это очень верно, дорогой Евгений Васильевич».

       До последних лет своей долгой жизни Владыка Мелитон поражал родных и знакомых своей неутомимостью в служении, легкостью передвижения, удивительной бодростью духа. Он мог, например, совершив Литургию в Боровске, в Калужской епархии, в тот же день приехать в Москву, а затем отправиться в Троице-Сергиеву Лавру. Видимо, Господь укреплял его силы, необходимые для служения и молитвы.

       В конце июля 1986 года Владыка Мелитон занемог, свою последнюю Литургию он совершил 21 июля, в день празднования обретения Казанской иконы Божией Матери, которую почитал с особенным благоговением. После этого дня он уже не мог посещать храм, но ежедневно причащался Святых Христовых Таин дома. Врачи определили у него рак поджелудочной железы и предрекли мучительную смерть. Однако во второй половине августа ему неожиданно стало лучше, и в сентябре он даже принимал друзей и знакомых. Митрополит Алексий (будущий Патриарх Московский и всея Руси), получивший в то время назначение на Ленинградскую кафедру, с сердечным вниманием и истинно христианской любовью отнесся к умиравшему Владыке и навещал его каждый день. И это было поистине Небесным даром страждущему архипастырю.

       Владыка Мелитон, вопреки предсказаниям врачей, умирал тихо и без особых болей, но он переживал последнее и самое трудное испытание христианина – богооставленность, когда человек остается один на один со своей скорбью и болью и познает свою человеческую немощь. По словам одной из дочерей, Владыка переживал это огненное испытание и очень страдал нравственно. Посещения митрополита Алексия приносили ему облегчение, и он становился бодрее.

       Скончался Владыка Мелитон в день осеннего празднования в честь Казанской иконы Божией Матери, 4 ноября 1986 года, и был похоронен на Большом Охтинском кладбище, у алтаря храма Святителя Николая.

       На поминальной трапезе его друг архимандрит Клавдиан свою речь закончил словами: «Я любил его и пользовался его любовью. Владыка перешел в тот мир, где все земное теряет свою значимость. Если мы будем его хвалить, он не порадуется, будем поносить – не обидится. Он ждет от нас одного – искренней и сердечной молитвы».

Архиепископ Тихвинский Мелитон
1980 год

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

       1. Журнал Московской Патриархии. 1970. № 9. С. 20–26.
       2. Житие священномученика Василия Московского. М, 2001.
       3. Каледа-Амбарцумова Л. В. Соломенная сторожка // Московский журнал. 1992, № 10. С. 57–59.
       4. Левитин-Краснов А., Шавров В. Очерки по истории русской церковной смуты. М., 1996.
       5. Каледа-Амбарцумова Л. В. Воспоминание об отце – священнике Владимире Амбарцумове // Альфа и Омега. Ученые записки Общества для распространения Священного Писания в России. М, 2000. № 2 (24). С. 243–262.
       6. Шик Е. М. Воспоминание об отце // Альфа и Омега. М, 1997. № 2 (12). С.175–188.
       7. Епископ Стефан Никитин // Московский журнал. 1996. № 2. С. 40–49.
       8. Торопцева Н. Т. Поэзия Н. А. Павлович // Альфа и Омега. М, 2000. № 2 (24). С. 311–320.
       9. Гоманьков В. И. Воспоминания об отце Евгении Амбарцумове // Записки семинара по истории Церкви памяти святителя Стефана, просветителя Пермского. М., 2002. Вып. 9. С. 29– 43.
       10. Пестов Н. Е. Современная практика православного благочестия. Опыт построения христианского миросозерцания. СПб., 1994.
       11. Гоманьков В. И. Протоиерей Глеб Каледа // Журнал Московской Патриархии. М., 1995. № 5. С. 60–64.
       12. Гоманьков В. И. Научные и библейские представления о возникновении и эволюции Вселенной // Сборник «Той повеле, и создашася». Клин, 1999. С. 129–148.
       13. Белгородский старец архимандрит Серафим (Тяпочкин). Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1998.
       14. Богословские труды. М., № 27. С. 157.

В. Гоманьков

Читайте также:

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: