Понять страдающих может лишь Тот, кто Сам страдал

Мыслями в дни Страстной седмицы с читателями «Правмира» делится протоиерей Игорь Гагарин.
Den_pravoslavnoy_knigi_4

Протоиерей Игорь Гагарин. Фото: radio.mynoginsk.com

Страстная седмица. Каждый день этой недели мы размышляем и говорим о страданиях Господа и о страдании вообще. Проповедь о высоте и красоте страдания может быть возвышенна, красноречива и убедительна. «Многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие» (Деян. 14:22), «Блаженны плачущие, ибо они утешатся» (Мф. 5:4). Эти слова, сказанные Спасителем, а также неоднократные Его напоминания о Кресте, который необходимо нести каждому, желающему следовать за Ним, не оставляют сомнений в том, что страдания не только неизбежны, но и спасительны.

Когда размышляешь над страницами Евангелия, когда читаешь о подвигах мучеников и страстотерпцев, тогда, кажется, много можешь сказать людям о том, как спасительно терпеть, как благодарен должен быть Богу тот, кого Господь удостоил страданий и мук в этой жизни, дабы он вечно блаженствовал в жизни «будущаго века».

Но всё становится совсем иначе, когда НАСТОЯЩЕЕ СТРАДАНИЕ коснется тебя лично. Или даже не тебя, но когда перед тобой действительно СТРАДАЮЩИЙ человек, и тебе нужно говорить с ним, помочь, поддержать. Те самые слова, которые легко произносились с амвона или ложились на бумагу, которые представлялись правильными и убедительными, теперь становятся фальшивыми, искусственными, жалкими.

Сидишь порой возле постели тяжелобольного человека, пытаешься говорить ему то, что должен говорить, и видишь в глазах его горький упрек: «Тебя бы на мое место, что бы ты тогда говорил? Ты вот сейчас посидишь со мною, навестишь, “совершишь требу”, “отдашь долг милосердия” и побежишь на улицу, здоровый и свободный, а я останусь здесь лежать и мучиться». Даже если и не говорит, и не думает так человек, то сам себе невольно говоришь подобное.

И сейчас, когда пишу эти строки во дни Страстной недели, когда все православные христиане молитвенно вспоминают об искупительных Страданиях Господа, мне вспоминаются те близкие и родные, друзья и знакомые, которым очень-очень плохо, гораздо хуже, чем мне. Страдания, которые знаешь сам, совсем не похожи на те, о которых читаешь или размышляешь, не испытав.

«Господи! с Тобою я готов и в темницу и на смерть идти» (Лк. 22:33), – говорит Петр перед арестом Иисуса. А когда Господь был схвачен, тот же Петр трижды клялся и божился: «Не знаю Человека Сего» (Мк. 14:71). «Пойдем и мы умрем с Ним» (Ин. 11:16), – призвал собратьев апостол Фома всего за несколько дней до ареста. Но когда Господа схватили, никто – ни Фома, ни другие – не пошел с Ним вместе умирать.

Умирал Он один, среди двух разбойников. И умирал тяжело. Так тяжело, так больно Ему было, что показалось, будто Сам Господь оставил Его.

Говорить о страданиях с церковного амвона, повторю, не так трудно. Но что могу сказать я матери, у которой на глазах умирает ребенок? Какие слова найду для девушки, страдающей от мучительной болезни, знающей, как мало дней у нее осталось, и испытывающей неимоверные боли?

Фото: Станислав Марченко/pravoslavie.ru

Фото: Станислав Марченко/pravoslavie.ru

Много, очень много горя на земле. И никогда не найти нам слов, чтобы объяснить его, чтобы примирить с ним страдающего.

Только тот, кто сам страдает, сам терпит, сам умеет преодолеть боль, сможет помочь другому, утешить по-настоящему, а не фальшиво.

В дни Страстной седмицы мы вспоминаем о Том Человеке, Который Один может с полным правом говорить с любым страдальцем. Если бы о долготерпении, о том, что «блаженны плачущие», говорил Тот, Кто Сам недоступен никакому страданию, никакой скорби, много ли убедительности было бы в Его словах? Вот ведь парадокс! Бог есть Любовь. Любовь же не бывает без сострадания. А сострадать – значит самому страдать. Но Бог страдать не может – Бог, как знаем, Существо Всеблаженное. Как же может любить Тот, Кто не может сострадать? И Бог становится Человеком. Если сострадать не может Бог, то может Человек, может и Богочеловек. О том, как Он страдал, мы вспоминаем в последние дни перед Пасхой.

И если мы не можем утешить того, кому хуже, чем нам, если всякое утешение не подлинно и фальшиво, то может утешить Тот, Кому было еще хуже. Никому никогда не было хуже, больнее, горше, чем Христу в те дни, о которых мы вспомним на Страстной седмице. И только встреча с Ним – подлинная помощь, настоящее утешение. Что же делать нам? Делать всё, чтобы эта встреча состоялась.

В Великий Четверг мы вспоминали Тайную Вечерю. Многие из нас в тот день причастились Тела и Крови Господа, а Он сказал: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин. 6:56). Сострадая Христу, сораспинаясь с Ним, причащаясь Тела и Крови Его, молясь и стараясь жить по Его заповедям, мы становимся ОДНО с Ним. И тогда уже не мы, а Он, пребывающий в нас, идет в этот страдающий мир. И только тогда мои слова звучат не искусственно, а «с силою многою», и только тогда говорю «как власть имеющий, а не как книжники» (Мк. 1:22), когда говорю не я, а Господь; когда мои слова не мои, а Его; потому что, как выразился св. Павел: «Уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2:20).

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Современная религиозность всё более походит на бегство от Бога

Христос приносит Себя в жертву, но дар этот человеком не востребован

Где же Бог, если в мире столько страдания? Диалог Татьяны Красновой и Ирины Ясиной

Не унывать – отдельная задача, справиться с которой не очень помогает мысль, что уныние – смертный…