После Рождества. Проповеди

Опубликовано в альманахе “Альфа и Омега”, № 39, 2004
После Рождества. Проповеди

Воскресенье 17 января 1982
Неделя перед Богоявлением. 2 Тим 4:5–8

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Мы вновь слышали сегодня Послание апостола Павла, полное такого многогранного, глубокого, разнообразного духовного свидетельства истин Христовых. И мне хочется сопоставить слово Апостола, которое мы читали в прошлое воскресенье, о том, что все призываются быть последователями его, как и он последовал Христу, с тем, что мы слышали сегодня: что он совершил свой путь, остался верен, боролся до конца, и сейчас готовится ему венец нетленный…

В сегодняшнем Послании мы слышим эти слова, но слышим также, что он видит в себе грешника хуже всех. Как же возможно совместить в одном человеческом опыте, в одной душе, в одном сознании такие противо­речивые вещания, такие противоречивые слова?

Павел несколько раз говорит в своих Посланиях, что он недостоин Божией милости, потому что когда-то был гонителем Христа, врагом Христовым, и что если бы его не взыскала непости­жимая Божия милость, он остался бы таким врагом и погиб бы в своем грехе. Даже в те моменты, когда он чувствовал, что так близок Господь, даже в те моменты, когда он сознавал, что он действительно, как сам он говорит, потрудился больше кого-либо из Апостолов, совершил дело Христово успешно, все сделал, что ему было поручено о Господе, — он не может забыть, что когда-то был неверен, когда-то был врагом Христу. Это со­поставление его бесконечного недостоинства и безмерной Божией милости и сделало его таким, каким он был: человеком, который всей душой отдавался тому, что составляло его убеждения и его веру. Всей душой, всем убеждением он был врагом Христовым, пока не познал Его как своего Бога, как своего Спасителя, как ожидаемого и теперь пришедшего Мессию. И он сумел той же душой, тем же страстным порывом души раскаяться и изменить всю жизнь свою, несмотря на то, что ему пришлось потерять и дружбу своих друзей, и уважение тех, кто его почитал учителем, — потерять все, что ему было дорого и привычно; несмотря на это он до конца отдался Христу и пошел за Ним.

И вот почему он нам может сказать: будьте моими последова­телями, так же как я — последователь Христов; следуйте по моим стопам, так же, как я последовал за Христом… Он говорит так, не хвалясь, а просто призывая нас покаяться всей душой, всеми силами своими, всем, что только в нас есть истинного, благородного, способного отозваться на Божию правду, на Божию милость, на Божию святость.

Об этом же говорит сегодня и Евангельское чтение, представляя нам образ величайшего пророка Ветхого Завета — Иоан­на Крестителя, который пришел призвать всех к покаянию. К покаянию, то естьк тому, чтобы всю свою жизнь направить по но­вому руслу, обратить ее в новое направление, — в сторону Бога, в сторону служения всему, что Богу дорого и ради чего Он и мир создал, и жизнь Свою отдал.

Услышим же этих двух проповедников, которые оба жизнью и смертью своей доказали нам истинность своего убеждения и истин­ность своего благовестия, и поставим перед собой вопрос: Как мы отвечаем, как мы отзываемся на этих двух проповедников правды и истины и жизни?.. И вступим на путь спасения; как го­ворит Павел, покаянием станем его последователями, так же как верой он стал последователем Христовым. Аминь.

О Вартимее и о Закхее
1 февраля 1998

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

На прошлой неделе мы вступили в подготовительные недели к Великому посту. И первое, о чем мы вспоминаем, это рассказ о слепом, который всю жизнь бился, с надеждой добивался того, чтобы прозреть, и которому это в течение целой жизни не далось.

И он дошел до предельного отчаяния, даже не такого отчаяния, которое борется, а до темного, бесчувственного отчаяния. Он сидел у дороги, про­ся милостыни; не прося исцеления, не прося помощи, прося только о том, чтобы ему не умереть, потому что даже в глубине отчаяния оставалась жизнь.

И когда он дошел до этого предела отчаяния, он услышал, как мимо него по дороге проходит толпа народа; но толпа необычайная, — не шумная, беспорядочная, а толпа сосредоточенная, толпа, в центре которой был Кто-то. В изумлении он спросил, что происходит; и ему ответили: мимо тебя проходит Христос… Именно “мимо”, Он не останавливался, Он шел. И из глубины своего отчаяния слепой начал кричать о помощи, потому что знал понаслышке, что Христос — целитель, что Христос милос­тив, жалостлив, мимо никого не проходит. Он стал кричать о помощи, и Христос остановился и вернул ему зрение.

Мы должны научиться чему-то из этого рассказа; научиться тому, что могут пройти годы и годы, когда рушатся все наши надежды, когда мы дохо­дим до предела полного отчаяния, когда за пределом этого отчаяния мы доходим до внутреннего омертвения и на отчаяние нет сил, — остаются какие-то немногие силы только на то, чтобы остаться в живых.

Это первый рассказ, который нам раскрывает что-то о нас самих; мы все слепые от рождения, а некоторые не от рождения; мы все боремся, чтобы прозреть, чтобы увидеть в жизни смысл, чтобы в жизни что-то появилось, что оправдывает и жизнь, и наше существование. И бывает, что все надежды вымирают в нас. И тогда в нас должна родиться надежда сверх надежды, та надежда, которая теплится в душе человека даже тогда, когда больше никакой надежды быть не может. И тогда мы можем открыться Господу и сказать: Господи! Приди и соверши со мной то, что Ты хочешь!

И тогда с нами случается нечто, с каждым по-разному, но напрасной молитва из такого отчаяния не бывает.

А сегодня мы вспоминаем рассказ о Закхее, о богатом, знатном челове­ке, живущем в малом городке, где все его знают. Он тоже хотел увидеть Христа, и у него глаза были, только он был так мал ростом, что в толпе ему было невозможно увидеть Христа даже издали. И тогда он сделал нечто, что является просто героизмом: перед лицом всех своих сограждан, которые его знали, которые его почитали, которые, порой, может быть, трепетали перед ним, он вдруг, как мальчишка, взлез на дерево, лишь бы только увидеть Христа. Нужда в этой встрече была в нем такова, что он победил в себе тщеславие, то есть желание, чтобы люди к нему относились с уважением, с почтением. Ему вдруг стало безразлично: пусть смеются надо мной, пусть освистывают меня, но без того, чтобы увидеть Христа, я дальше жить не могу. Что его привело к этому — нам не сказано, но сказано, что Христос-сердцеведец, Который знает, что в каждом человеке, оста­новился, призвал его и пришел к нему в дом.

И тогда случилось то, чего не ожидал, может быть, даже Закхей; Христос, став перед ним, проявив Свою любовь и милосердие, так потряс его душу, что Закхей Ему сказал: я был неправедным человеком, а теперь хочу выправить всю свою жизнь; я все отдам четверицей тем, кого я ограбил, обездолил… И Христос ему сказал: спасение пришло в твой дом…

Здесь нам надо вспомнить две вещи: во-первых, есть ли в нас та­кое желание встретить Христа? Или мы только надеемся, что да, встретим, когда придет время, а пока как-нибудь и без Него обойдется… Я думаю, что многие из нас в течение многих лет жизни так живут… И второе: готов ли я для того, чтобы встретить Христа, сделаться Его учеником, — стать предметом насмешки, чтобы люди надо мной глумились, чтобы отвернулись от меня те, кто меня уважал или кто трепетал передо мной?

И вот тут нам надо собрать много сил, потому что Бога мы только на словах боимся, мы надеемся на Его милосердие, на прощение, надеемся, что придет время, когда все между нами станет в порядке. Но тщеславие нас держит, тщеславие делает нас рабами людей, которые нас окружают: что они о нас подумают, что они сделают, кем я для них буду после того, как стану верующим или порядочным человеком?! Когда вдруг лю­ди увидят по разнице в моей жизни, что я был недостойным согражданином, недостойным христианином, недостойным мужем, недостойной женой, недостойным братом, недостойным другом! По разнице поведения вдруг меня обвинят, — го­тов ли я на это?

Мы, может быть, на словах скажем: да, готов; а на самом деле — как страшно, когда вокруг тебя пустеет и раздается смех: так вот же каков он!

Подумаем над этим: каждый из нас несет в себе слепоту, безнадежность, отчаяние, крик к Богу, и потом усталость от того что “стоит ли кричать?”… “Бог все равно не отзывается”… — До конца надо взывать, и придет Христос.

И мы должны также помнить, что должны победить в себе всякую долю тщеславия, что не люди нам судьи, а совесть наша: кто я перед моей совестью? Достоин ли я или недостоин того, что о мне думают люди? Есть место у святителя Тихона Задонского, он пишет молодому священнику, который ему говорит: Не знаю, что делать! Я сознаю, что недостоин, — а меня люди хвалят; я им говорю так о себе, и они только больше хвалят, говорят, какой я смиренный, чуть ли не святой… И Тихон ему отвечает: не делай этого, при­нимай все их похвалы и попробуй стать тем человеком, которого они в тебе видят. От их похвал не отрекайся, потому что к тем добродетелям, которых у тебя все равно нет, они прибавят еще смирение, о котором ты и понятия не имеешь…

Подумаем об этом и научимся из этих двух случаев тому, как начать наш путь в сторону Великого поста. На будущей неделе будем поминать мытаря и фарисея, дальше — блудного сына, и от каждого из них мы должны нау­читься чему-то, чтобы, когда придет Страстная Седмица, нам в нее войти, уже не думая о себе, а думая только о том, как Христос совершает Свой крестный путь, куда Он идет, и ради чего, нет! — ради кого: меня грешного. Аминь.

О мытаре и фарисее
20 февраля 2000

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Мы сегодня вспоминаем Евангельский рассказ о мытаре и фарисее. И если попробовать свести весь смысл Христова ответа к тому, как се­бя держали, как о себе думали и как думали о других эти два челове­ка, можно вспомнить слова Ветхого Завета: Чадо — дай Мне твое сердце, все остальное Мне все равно принадлежит.

Это ответ и фарисею и мытарю. Мытарь пришел с разбитым от стыда сердцем; он не умел жить достойно того, чему его учили. Он не умел жить так, чтобы себя уважать, не говоря уже о том, чтобы стяжать уважение других, и еще меньше — быть способным стать перед Богом с чувством собственного достоинства.

А фарисей вошел в храм в уверенности, что имеет право туда войти: он исполняет все правила, он достоин Бога, он заслужи­вает даже Его уважения.

И вот эти два человека стояли перед Богом, и Христос обоих принял. Он не отверг фарисея, Он как бы оплакивал его. Ему стало жалко этого человека, который не понял, что весь смысл жизни собственной, жизни церковной, жизни людской в том, чтобы люди любили друг друга. Но для этого надо сначала свое сердце подарить Богу. По­тому что в своем собственном человеческом сердце сил на то, чтобы любить тех, которые тебя оскорбляют, тех, которые тебе чужды, тех, от которых у тебя чувство отвращения, никогда не найти. Но если твое сердце подарить Богу, если твое сердце открыть Ему так, чтобы в нем жила Божия любовь, тогда можно принимать друг друга, принимать ближнего своего, и фарисея, и мытаря.

Мы приходим в храм; мы не можем хвастаться тем, что мы соблю­даем все правила церковные, что мы можем стать перед Богом и ска­зать: я перед Тобою стою с достоинством. Мы можем войти и сказать: Господи, я знаю, каким я должен бы быть — и я не таков; прости! Прими меня… Пощусь я или не пощусь, даю ли я милостыню — это ничто по сравнению с тем, что я должен бы сделать, то есть Тебе дать мое сердце, чтобы Ты преисполнил его любовью, и чтобы эта любовь потоком лилась на людей вокруг меня… И мы не мо­жем даже стать, как мытарь, перед Богом; мытарь не смел даже войти в храм, потому что храм для него был пространством, которое всецело принадлежало Богу; ему там места не было, как ему казалось.

А мы — как мы входим в храм? Разве мы останавливаемся у притолоки для того, чтобы сказать: Господи, позволь мне войти в эту область святости, в эту область, которая выделена из всего мира для того, чтобы быть Твоей областью… Мы приходим “к себе” в храм, мы идем к свечному ящику, но останавливаемся ли мы для того, чтобы сказать: Господи! Права у меня никакого нет здесь быть, но Ты меня принимаешь всей Твоей непостижимой любовью!..

Будем приходить в храм с таким чувством; отдавать свое сердце Богу с тем, чтобы Он это сердце наше исполнил, отдавать свою жизнь друг другу для того, чтобы Христос мог сказать: да, Я не напрасно жил, Я не напрасно умирал, эти люди поняли, что значит Моя заповедь “любите друг друга так же, как Я вас возлюбил”.

Публикация Е. Майданович

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Проповеди. Воскресенье перед Рождеством…

Опубликовано в альманахе “Альфа и Омега”, № 50, 2007

В сети появился электронный архив журнала «Альфа и Омега»

«Альфа и Омега» некоммерческий культурно-просветительский журнал, посвященный богословским вопросам православия

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: