Пост, война и путешествие в трюме

Что такое сегодня Рождественский пост? Нужно ли как-то поститься особенным образом, учитывая сложность и нестабильную обстановку в мире? Как верующим провести Новый год и как праздник народный, и как праздник церковный? Верующие «со стажем» часто пренебрежительно относятся к ограничениям в пост в еде, говорят, что главное «людей не есть» – почему так происходит, как тут поступать правильно? На эти и многие другие вопросы отвечает протоиерей Константин Островский, настоятель Успенского храма в Красногорске.

Что такое сегодня Рождественский пост и Рождество, когда вокруг война и страх? Может быть, пост должен стать более осознанным или нужно каждый раз поститься, как в последний раз?

– Пост – это дар Божий, ослабление пут страстей, которыми мы связаны. Мы все страдаем чревоугодием и боремся с ним, должны бороться. И вот в помощь в этой борьбе Бог установил в Церкви пост. Каждому по силам – одни могут большой дар принять, другие – малый. Как если бы дали голодным людям пшеницы, кто сколько может взять – один может понести 20 килограммов, другой только 5, третий совсем ничего не может. А кто-то даже не хочет – избирает смерть.

Конечно, когда мы получаем помощь в борьбе со страстями, мы должны радоваться. Не той радостью, что вот скоро придет праздник Рождества, можно будет объесться курицы или еще хуже – обпиться вина, такая радость греховна. А духовной радостью – о том, что бремя наших страстей облегчается.

А что касается страха смерти, то, во-первых, люди и так постоянно умирают от несчастных случаев и болезней. А во-вторых, мы празднуем пришествие Христа Спасителя. Причем здесь война? Если объявят, что 7-го числа, на Рождество нас всех расстреляют – тем более, надо отпраздновать, собраться вместе, причаститься, а потом с миром в душе отправиться в Царство Небесное. Радость о Господе должна быть и надо стремиться ее обрести.

А как обрести?

– Очень просто. Прежде всего, должно быть церковное общение. Надо быть церковным человеком и причащаться Святых Христовых Таин. Затем, надо бороться со своими страстями. Никогда никого не осуждать. Как сказано самим Христом в Евангелии: «Не осуждайте, и не будете осуждены». Такое условие – кто не будет осуждать, тот не будет осужден. И, в-третьих, надо благодушно, безропотно, а лучше с благодарностью, принимать посылаемые Богом скорби. Казалось бы, просто, а на это вся жизнь уходит – бороться с осуждением и не роптать.

Протоиерей Константин Островский. Фото Юлии Маковейчук

Может быть, тогда не нужно задумываться о каких-то глобальных мировых проблемах, войнах, а просто делать свое дело?

– Да, надо делать свое дело. Что касается размышлений о войне, я недавно читал воспоминания Черчилля о Второй мировой войне. Как англичане радовались, когда было подписано Мюнхенское соглашение с Гитлером! Чемберлен объявил: «я принес вам мир». А ведь на самом деле они были на пороге войны. И СССР с Гитлером заключил пакт о ненападении, совместный парад провели в Бресте – чему радовались? Безумие.

Так что «тамо убояшася страха идеже не бе страх» – про всех нас сказано. Понятно, что если будет большая война, мы или сразу умрем, или будем долго мучиться и потом умрём. Но одно дело, когда какие-то несчастья уже наступили, человек переживает, страдает, даже малодушествует, а другое, когда пока еще ничего не происходит, а у нас уже малодушные фантазии.

А что, кто-то очень любит умирать не от бомбы, а от рака? Угодно Богу продлить жизнь человеку – Он продлит, угодно её сократить – сократит. И какой источник всех этих переживаний, всех этих волнений? Телевизор и интернет – пропаганда.

Это как с переименованием станции метро Войковская. Я, конечно, не сторонник того, чтобы в честь бандитов называли станции, улицы или города, но посмотрите, мы сейчас находимся на улице Ленина, в Москве Ленинский проспект есть и так далее. А всеобщий шум о Войкове – потому что в интернете раскрутили эту тему.

Конечно, война сама по себе – это зло. И большая заслуга мировой дипломатии, что мы живем без мировых войн с 1945-го года, хотя локальные войны постоянно идут, и люди страдают. Но особенно бояться войны – плод увлечения средствами массовой информации.

Может, в связи с этим, в пост надо воздержаться от телевизора, интернета, соцсетей?

– Если Бог даст воздержаться от чего-нибудь суетного хотя бы в пост, уже хорошо, а может, потом вообще удастся перестать смотреть телевизор. Это милость Божия.

Кроме того, надо учесть, что воздержание не обязательно должно быть от чего-то плохого. Например, пища или супружеские отношения. Само по себе это не плохо, но на время поста мы воздерживаемся, чтобы подтянуться, получить облегчение в молитве. А совершать нечто плохое – осуждать, злиться, ругаться – мы никогда не должны, такой пост не ограничен временем.

Все же, когда в жизни человека или страны происходят какие-то невзгоды, надо усиливать молитву и пост?

– Бедами Бог напоминает нам о вечности. Понятно, что когда у нас постоянно все хорошо, вечность как-то уже и не нужна, мы забываем о Боге. И Он, видя такое наше немощное состояние, отрезвляет нас какими-то неприятностями и болезнями.

Известно, что человек немощен, и состояние его тела влияет на состояние его души и состояние его духа. То, что воздержание в пище, в телесных утешениях и в развлечениях помогает в молитве – это опыт Церкви.

А Вы помните свой первый пост или вообще какой-либо пост, который ощутимо был на пользу?

– Когда я еще был алтарником, я однажды так сильно объелся, что мне захотелось попробовать три дня вообще ничего не есть. Я взял благословение у духовного отца и три дня ничего не ел.

Почему это пример положительный? Во-первых, оказалось, что не есть три дня – ничего особенного, силы никуда не исчезают. Я нормально продолжал своё алтарное послушание, ходил на службу по расписанию, семьей занимался. И потом после этого еще долгое время очень помалу ел. Мне стало понятно на опыте, что человеку, на самом деле, для жизни нужно очень мало пищи.

А во-вторых, я потом через какое-то время попробовал повторить – ничего не получилось. Потому что в первый раз было Божье благословение. Одно дело, когда Бог благословляет, а другое дело, когда сам собрался.

Конечно, тот мой пост не был подвигом (иначе я о нём не стал бы и рассказывать), да и практического развития тот опыт не имел – я, к сожалению, не преуспел в посте. И, кстати, никому не советую повторять мой опыт. Но так получилось, что тогда Бог мне показал, как мало человеку нужно для жизни. Пища не так много значит, как нам кажется.

Но еще раз повторю, что всякая мера воздержания – это дар Божий. Христианин должен радоваться, если Бог дал ему возможность хотя бы на время подвоздержаться и установил пост. Если соблюдаешь пост, то гордиться, конечно, нечем. Тем более что Богу это совершенно не нужно. Вот с благодарностью принять пост как дар Божий – это правильно.

Рождественский пост особенный, радостный?

– Что касается радости, если мы сами её в себе возбуждаем, то, какой источник радости, такая ей и цена. Не должно быть искусственного возбуждения эмоций, это лицемерие. Что касается истинной духовной радости, то Бог подает нам ее тогда, когда это полезно. Если бы мы были смиренны, мы бы всегда радовались.

Как апостол Павел сказал: «Всегда радуйтесь, непрестанно молитесь». Но поскольку мы люди гордые, всем гордимся, то если бы имели духовную радость и ею бы гордились. Поэтому нас Бог придерживает.

А всё, что мы сами в себе возбуждаем, безусловно, не полезно, а часто вредно и опасно. Когда Бог дает радость, надо с благодарностью ее встретить, а потом смиренно и благодушно принять, если она отойдет. Мы по своей гордыне недостойны и потому неспособны всегда радоваться.

Праздник Рождества состоит в том, что Христос пришел на землю. Мы это событие каждый год вспоминаем, и оно вновь совершается в церковной жизни. Вот это существенно. А мои переживания при этом вообще не имеют значения.

А как нужно относиться к чрезмерной суете вокруг Нового года, насколько это всё сочетается с постом и, опять же, с неустойчивым общим положением в мире?

– Празднование Нового года – личное дело каждого. Конечно, если в семье есть дети, то хорошо ребенку сделать подарок, ёлку поставить. До революции Новый год приходился на великий праздник – Обрезание Господне и день памяти святителя Василия Великого. И так получалось, что христиане ложились спать, а утром шли в храм на литургию. А сейчас получается, что празднование Нового года отдельно от церковной жизни.

Причем нельзя сказать, что встречать Новый год – это всегда плохо. Люди привыкли, без этого праздника мы уже не мыслим свою жизнь. Поэтому есть два варианта: или полностью его игнорировать, или всё-таки как-то праздновать. Но игнорировать не для всех возможно.

Я всегда причащался на Новый год и сейчас служу литургию. Но у меня вся семья церковная. А насильно тащить в церковь мужа или ребёнка, который хочет посидеть за столом, попраздновать – неправильно. И не должно быть так, что все пошли в церковь, а кого-то оставили с обоюдной обидой, потому что он не хочет идти. Представляете, муж хочет посидеть с семьёй за столом, а «духовно продвинутая» супруга нарочно отправляется в десять часов спать, потому что завтра причащается. То есть она провоцирует мужа или напиться в одиночку, или идти праздновать на сторону. Так поступать не надо. Тут надо следовать за слабейшим, и мир должен быть на первом месте.

В последнее время во многих храмах в новогоднюю ночь устраивается ночная служба. Здесь есть некое противоречие. В Церкви исторически так сложилось, и по уставу это видно, что чем больше праздник, тем раньше начинается литургия. Например, ночные литургии на Рождество, на Пасху. И наоборот, литургия в сочельник или литургия преждеосвященных Даров служатся по уставу вечером. А в Новый год вроде и праздника особого нет, а служба так же рано, как на Пасху.

С другой стороны, многие языческие праздники Церковь воцерковила, и к Новому году можно отнестись так же. Тогда получается, что люди, которые раньше праздновали Новый год как все, теперь знают, что можно пойти в храм, причаститься, а потом посидеть с семьёй за столом.

Получается, что верующий человек полноценно празднует Новый год – и как народный праздник, и как вполне церковный.

Пост, если не в еде, в чем может проявляться?

– Мы все за собой знаем, что в нашей жизни есть много такого, что лучше бы не делать, от чего воздержаться, что плохо влияет на нас. На самых разных уровнях. Кто-то, скажем, с утра до вечера в соцсетях сидит. Тогда, конечно хорошо, если он из этих соцсетей хоть на месяц вылезет и будет просто кино смотреть или художественную литературу читать. И ему надо радоваться, что Бог такой пост ему дал, и стараться с него не скатываться.

Но если для одного переход к чтению художественной литературы – духовный прогресс, то другой может чувствовать, что она – связавшая его страсть. Значит, пусть попробует постом отложить романы и рассказы, а почитает только Библию и святых отцов. Однако всё это легко сказать, а исполнить можно только по Божьему благословению. Пост на самом деле, не следует планировать, о нем можно и нужно просить.

Очень часто люди обещают: вот сейчас наступит пост, я буду то-то и то-то исполнять. Наивно на себя надеяться. Бывает, особенно в начале духовной жизни, я и сам это переживал, что всё дается очень легко. И люди этой легкости даже не замечают, потому что им кажется, что так оно и должно быть. А потом всегда бывает обратный ход. И человек понимает, что не так всё просто, что есть страсти, и мы ими связаны, и что мы сами, без Божьего содействия, ничего не можем.

Поэтому всякие предпостные обещания – это несерьезно, а вот желание должно быть. Если я чего-то хочу – я Бога прошу: приближается Рождественский пост, я хочу подтянуться, помоги, вразуми. А потом, что Бог даст, то и надо принимать.

Пост – важный компонент духовной жизни. И у поста много смыслов. Первый – когда человек только пришел в Церковь, и просто смирился перед Церковью до того, чтобы сказать – раз все постятся, я тоже буду поститься. Это уже огромный шаг вперед, уже некоторая мера смирения, когда человек образованный, интеллигентный, решается так же поститься, как простая старушка в храме. И это, кстати, вполне разумно, ведь мы и во многих других случаях действуем, не вполне понимая, как что работает. Я не знаю, например, как работает мотор автобуса, но ехать-то надо.

Во-вторых, чревоугодие – это страсть. Меня часто спрашивают: Что плохого в курении? А то плохо в курении, что ты не можешь не курить. Если можешь, брось, не можешь – значит, ты связан. Так же и с чревоугодием – если ты не можешь не объедаться, есть простую пищу, значит, ты связан. Конечно, большинство из нас всю жизнь будут бороться и получат свободу от страстей, если получат, только при исходе души от тела. Но бороться-то надо.

А если у человека не просто есть страсти, но он эти цепи любит, наращивает, да еще и просит: не трогайте, не подпиливайте мои цепи, то, конечно, насильно его от них не освободят. Не потому что узника не жалко, а потому что от страстей насильно освободить невозможно.

Наконец, святитель Феофан Затворник говорил, что если человек действительно приходит в такую духовную, молитвенную меру, когда ему полезно особое высокое воздержание, о котором мы читаем в житиях святых, то Бог дает ему это, Сам вводит его в эту меру телесного подвига.

Когда человек не готов, ему эти дары особого воздержания от пищи, от сна и другие такие подвиги были бы неполезны, потому что они не соответствуют его внутреннему устроению. Но когда внутреннее устроение требует этого, то Бог сам даёт. Тогда человек не ощущает какой-то ущерб от ограничений и не видит, чем гордиться, но получает помощь в молитве.

Это, конечно, не всё, что можно сказать о смысле и пользе поста, это только то, что есть в моём ограниченном опыте.

Часто получается, что чем дольше человек в Церкви, тем пренебрежительней он начинает относиться к посту, слабее его соблюдать, считать, что еда – это не главное, главное «людей не есть» и так далее. Почему так происходит?

– Причины могут быть очень разные. Может человек вообще охладеть к духовной жизни по каким-то таинственным причинам. Бывает, слишком усердно взялся, а сил не хватило, и охладел – изнемог. Или человек увидел в себе какое-то лицемерие, и решил не поститься, чтобы не лицемерить. Но лицемерие-то и без поста останется.

А бывает, что кто-то примет помысл, что все, кто подвизаются и постятся, лицемерят. Но это неправда, как в Евангелии написано, что пришли ко Христу ученики Иоанна Предтечи и спрашивают, «Почему мы и фарисеи постимся много, а Твои ученики не постятся?». И Христос ответил им: «Могут ли печалиться сыны чертога брачного, пока с ними жених? Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься». Здесь мы видим разные смыслы одного и того же, по-видимому, действия – поста. Пост кающихся (ученики Иоанна Предтечи) и пост лицемерный (фарисейский).

Пост напоказ, чтобы показаться перед людьми, или пост ради гордого самосознания, что я выполняю всё положенное (вспомните молитву фарисея из притчи «молюся двакраты в субботу») не только не полезен, но вреден для души. Пост ради здоровья – это диета, которую пусть оценивают медики. Пост должен быть покаянный. Такой пост – это дар, который дает Бог, и надо принимать его с благодарностью.

Нельзя сравнить нарушение поста в пище, пусть даже какое-нибудь грубое, со страшными грехами блуда или убийства – это, конечно, разного масштаба вещи. И если заповеди «не убий», «не прелюбодействуй» существуют и для верующих, и для неверующих, человек и неверующий, прелюбодействуя, губит свою душу, то пост – это, прежде всего, полезное духовное упражнение для церковных людей.

Поэтому действительно послабление в посте не оказывает такого уж губительного влияния на душу, но если человек хочет жить духовно, пост отвергать нельзя. Раз пост – это дар, мы не должны пренебрегать дарами Божьими. Если бы большой уважаемый нами начальник нам что-то подарил, то уж, наверное, мы бы поставили эту вещь на полочку, радовались, знакомым рассказывали. А здесь Царь царей нам дарует, а мы отказываемся?

Сами по себе ограничения в пище не имеют духовного значения. И неверующие иногда очень мало едят, какая же разница? Значение поста по-настоящему проявляется в молитвенной жизни. Если мы о молитве не заботимся и не хотим преуспевать в молитве, тогда пост не имеет смысла. А главное, не имеет смысла такая наша безмолитвенная жизнь. Если у меня нет машины, зачем мне покупать колеса? Так же и с постом.

А ещё есть отговорки, что поститься дорого или не полезно для здоровья?

– Да, никто не заставляет поститься. Говорят, что здоровым нужно поститься, а больным можно не поститься, но тут другая логика: здоровым можно поститься в полной мере, а больным приходится ради диеты ослаблять пост. Человек должен бы хотеть поститься, но поскольку он болеет, ему нельзя. Но в таком случае, как пишут святые отцы, болезнь – это его подвиг, который заменяет все другие. Поэтому пусть благодушно терпит свою болезнь и такую же духовную пользу, как от поста, получает от болезни.

Но многие воспринимают пост не как дар, а как тяжелое испытание.

– Да, это довольно распространенная позиция. Очень многие считают, что пост – это какая-то обуза, что-то непонятное, неудобное, но приходится терпеть. Даже авва Дорофей пишет о посте как о десятине, которую мы платим. Но я думаю, что Богу не нужно от нас ничего, Он вседоволен и всеблажен, поэтому неправильно говорить о нашем даре Богу. Человек должен быть свободен. Если он считает, что поститься не надо, пусть не постится.

У меня в жизни был личный поучительный пример. Как-то, еще будучи молодым человеком, я ехал в троллейбусе, и на остановке зашел старичок. Вроде как надо бы мне ему место уступить, но, естественно, не хочется. И я так рассудил: я как гражданин купил билет себе и имею право ехать, не уступая никому место. А потом, покончив с проблемами и обязанностями, я посмотрел на старичка, увидел его немощь, понял, что мне его жалко, и уже – как свободный человек – уступил ему место. Не потому, что это положено, а потому что жалко старичка.

Так и с постом, если человек чувствует, что это какая-то обуза, пусть вспомнит, что Бог призвал нас к свободе. Не блужу, не краду, не убиваю, не пью и в карты не играю – это мой долг. А есть мясо и молоко Бог не запрещает. А потом уже пусть подумает, что пост – это рука помощи, которую протягивает ему Церковь Божия. И что отвергая эту руку, он может и совсем лишиться помощи.

Есть огромная разница между тем, когда человек старается воздерживаться, но у него не получается – от этого человек смиряется – и тем, когда человек отвергает воздержание. Это проявление гордости и само питает гордость.

Церковь – путь, традиция, и её нужно принять целиком. Пока мы падаем и поднимаемся, боремся со страстями, мы ещё в русле традиции. Если же своевольно отвергаем что-то, принятое Церковью Божией, то рискуем оказаться вне спасительной традиции, на распутье.

Потому что одно дело, когда мы сидим на корабле, пусть в четвертом классе, в трюме, но всё же едем в нужную сторону. А другое, когда мы сели на корабль, пусть даже в каюту люкс, но он в другую сторону отчалил – так не доедешь куда надо.

Если ты уже сел не в ту сторону, очень сложно остановиться и пересесть.

– В том-то и дело. Поэтому уж лучше быть в трюме, но на нужном корабле.


Читайте также:

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Иеросхимонах Валентин (Гуревич): Россию спасет разбойничье покаяние

Духовник Донского монастыря провел беседу о Рождественском посте

Протоиерей Федор Бородин: Рождественский пост, школьные каникулы и Рождество в БТРе

Поссориться в пост с женой для человека не является источником такого расстройства, как съесть торт на…

Право на Новый год, или Как поститься в праздники

Имеем ли мы право отпраздновать Новый год во время поста? Может быть, правы те, кто считает…