Построили новый храм. А потом…

|
И все будут приходить – сначала просто так. За пирогами. Поиграть в футбол. На лавочках посидеть среди цветов, возле карусели для малышей – ей самое место в церковном дворе.

Однажды утром на пустыре в не очень благополучном московском районе возникли бульдозер, рабочие и обтянутые сеткой ограждения. Местные жители столпились у плаката, прикрепленного к забору: «Строительство храма во имя Рождества Богородицы ведет СУ-123».

Татьяна Краснова

Татьяна Краснова

– Лучше б продовольственный построили, – сердито сказала женщина с коляской и большими сумками, – До ближайшей булочной полчаса ходу, а в автобус я с детьми не влезу…

– Лучше б поликлинику, – вздохнули старушки. – С нашей-то зимой, да по льду…

– Мальчишки по подъездам торчат, дрянь всякую курят. Правильно, потому что ни одного стадиона на весь район. А они выдумали – храм… Делать больше нечего?

Строят сейчас быстро. И оглянуться не успели, а на барабаны уже поднимают луковки куполов, привозят колокола… Строительный забор сменяется невысокой церковной оградкой, мусор увозят на свалку, перед входом возникает газон.

Потом соседей будит колокольный звон, и те из окон смотрят на толпу мужчин в черных одеяниях и женщин в юбках и платочках. Это освящение храма.

Потом проходит месяц.

Любопытные заходят в церковь, смотрят на новенький иконостас, сияющий яркими красками, на книжки, что разложены на столике у входа…

В воскресенье первые старушки из соседних домов, повязав платочки, ковыляют в сторону храма.

А потом…

Потом в квартире номер 1 в первом подъезде самого ближнего к церкви дома раздается звонок. Открывают – и видят на пороге молодого священника и еще двоих-троих парней и девчонок.

– Здравствуйте, мы из прихода. Вот тут, с вами рядом. Да нет, мы не к себе вас зовем, хотя, конечно, рады будем. Мы пока спросить. У вас, говорят, тут в подъезде бабушка лежачая? Сильно хворает? Совсем одна? Катя, запиши. А вам какая помощь нужна? Нет, почему за деньги? За спасибо, и не нам, а Господу нашему. Почему тимуровцы? Христиане. Да никакие мы не сектанты, нам просто нравится.

И вечером у подъездов судачат соседки:

– Слыхали, они у Петровых из 25 квартиры парня погулять вынесли. А вы не знали? У него ДЦП, ему двадцать лет, он три года на воздухе не был, мать-то его не поднимет уже, тяжелый. А они пришли, помогли…

– А Марьиванне с седьмого этажа девушка помогает. Из ЭТИХ. Нет, почему вместо соцработника? ВМЕСТЕ.

А потом люди видят священника, который разбирает свалку за воротами церкви, и вдруг на образовавшейся полянке появляются футбольные ворота. И в воскресенье после службы прохожие с изумлением видят местную шпану, гоняющую мяч под предводительством бородатого парня в джинсах и майке. Присмотревшись, узнают попа и не знают, как реагировать.

А матчи становятся регулярными. Двор на двор. И без драки, а с какими-то разговорами потом в беседке, уже внутри церковной ограды. И молодая краснощекая матушка пироги приносит. А дети у нас не все из благополучных семей. Многие пироги домашние только в кино видели.

А потом оказывается, что матушка умеет вышивать, да не просто так, а гладью, ярко и весело. И готова с девочками, бесплатно… И с пирогами.

А потом, после службы, священник не уходит, а говорит своим прихожанам:

– В доме №3 на втором этаже женщина заболела. Кто может в аптеку? Никто не может? Ладно, тогда я сам.

– Я могу! – поднимается робкая рука. А те, кто был со священником с самого начала, стоят в уголке и победно улыбаются, потому что знают, что НАЧАЛОСЬ.

Та, что вызвалась сходить в аптеку для незнакомой больной, прибежит и расскажет, как ее благодарили, и какое это удовольствие – когда так благодарят. И еще кто-то попробует. И еще. И втянутся, и привыкнут, потому что нельзя не вернуться туда, где тебя благодарят, хвалят, и говорят, что тебя Бог послал.

А полгода спустя, проходя мимо детской площадки, священник остановится и скажет компании, которая пьет пиво на качелях:

– Вот что, уходите отсюда. Дети утром придут играть, им не нужны окурки и битое стекло.

– А ты кто такой? – традиционно спросят со скамейки.

Но к этому моменту трое из пятерых будут знать, кто это. И скажут нехотя:

– Ладно, пошли. Он нормальный мужик, все правильно говорит.

А потом дело дойдет и до той страшной квартиры, которую стороной обходит милиция, и про которую весь квартал знает, что там можно «купить»…

Только к тому времени вокруг священника уже возникнет команда, и с ним уже здоровается весь район, и когда люди придут к нехорошей квартире, им будет, что сказать торговцам. Они скажут так:

– Уходите отсюда. Вас не хочет ПРИХОД. ЛЮДИ. ОБЩЕСТВО. Мы все вам жизни не дадим. Уходите.

А потом будут и отпевания, и крестины, и дни рождения для тех мальчишек и девчонок, кому дома их никогда не устраивали, и будет центр жизни внутри ограды и за ее пределами.

И все будут приходить – сначала просто так. За пирогами. Поиграть в футбол. На лавочках посидеть среди цветов, возле карусели для малышей – ей самое место в церковном дворе.

Пройдет время, и окажется, что весь район знает друг друга. И готов помочь. И поддержать. И не бросить в беде, и разделить радость. А потом вдруг окажется, что молодых венчает священник в храме во имя Пресвятой Богородицы, и столы для свадебного пира ставят во дворе, потому что ни один банкетный зал не вместит всех соседей разных вероисповеданий и национальностей, кто попал в теплое, светлое сияние нормальной человеческой христианской жизни.

Как вам история?

Я написала ее в ответ на вопрос главного редактора о том, что я жду от строительства в Москве 380 новых храмов.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Храм построили, а жизнь-то улучшилась?

О жизни после постройки храма по «программе 200» - протоиерей Алексий Батаногов

Оказалось…

Люди в сети могут быть странными, невежливыми, резкими, неприятными. Но я всегда думаю: а вдруг «окажется»……

В Головинском парке Москвы вместо храма построят деревянную часовню

Прежде на территории парка планировалось построить храмовый комплекс на 1,6 тысячи квадратных метров на 300 прихожан