“Правмир” – это про людей (+видео)

|
15 сентября в Культурном центре «Покровские ворота» прошел вечер «Правмира» – Третьи Даниловские чтения, посвященные основателю портала Анатолию Данилову. Это был очень светлый, теплый, искренний разговор о сложностях современной христианской жизни, концепции «Правмира» и героях нашего времени. Участники обсуждения размышляли о том, возможен ли свободный разговор о человеке на страницах портала и других СМИ, о жизни верующего человека и священника в современной России, о праве людей на выбор и перемену своих взглядов. В разговоре приняли участие главный редактор портала «Православие и мир» Анна Данилова, руководитель редакционного совета протоиерей Александр Ильяшенко, председатель миссионерской комиссии при епархиальном совете города Москвы иеромонах Дмитрий Першин, издатель Георгий Гупало, протоиерей Андрей Ефанов и протоиерей Александр Стрижак.

Встречу открыла Анна Данилова, главный редактор портала, напомнив о том, как 13 лет назад Анатолий пришел к протоиерею Александру Ильяшенко с идеей создания Интернет-портала о православии: «Я тогда была большим скептиком этой идеи и сказала: «От нее надо отказаться, потому что посканируем разные хорошие статеечки, это на полгода максимум, и все – дальше будет нечего делать». Однако, Правмир живет и успешно развивается уже 13 лет, выпуская по 6-8 текстов ежедневно. И все это время хочется обсуждать, говорить и глубже думать о том, что мы как христиане делаем в окружающем нас мире».

«Моральный кодекс строителя «Правмира»

Протоиерей Александр Ильяшенко как руководитель редакционного совета портала отметил, что «Правмир» – это явление, которое трудно охватить, но на его основе можно вывести принципы современной журналистики:

Протоиерей Александр Ильяшенко

Протоиерей Александр Ильяшенко

«Хочу начать с последних слов Спасителя, которые Он произнес Своим ученикам уже после Воскресения: «Шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына, и Святаго Духа, уча всех блюсти вся елико заведах вам» (Мф.28:19). Видите, какая заповедь миссионера? Сразу встает вопрос, и я ответа не знаю, над ним надо думать: так что же нам заповедал Спаситель? Что мы должны проповедовать? Веру в Иисуса Христа, это понятно. А вот как жить в современном мире?

Журналистика – служение словом, знанием, умением – должна воспитывать благородство общения и содержания. Современная жизнь размывает идеалы, на их место истинных идеалов ставит фальшивые, разобщая и противопоставляя людей друг другу. Именно поэтому сегодня так важен идущий от сердца к сердцу разговор, касающийся важных, острых, животрепещущих тем. Необходимо прививать чувство восхищения неисчерпаемой силой человеческого духа. Необходимо обращаться к опыту истории, к опыту смелых и больших людей, которые не отступили перед трудностями и оставили добрый след в жизни. Не только прошлое, но и настоящее дает примеры, достойные подражания. Мы постоянно ведем рубрику героев – обычных простых людей, которые кого-то спасли с риском для жизни и находим в них чудесные образцы самоотверженности и бесстрашия.

Нельзя жертвовать принципами и следовать конъюнктуре, хотя это бывает отчаянно сложно. Современные СМИ и пропаганда во многом заточены на то, чтобы вызывать в людях страх, ненависть и вражду. В этих условиях особенно важно не поддаваться на эти разрушительные провокации и «милость к падшим призывать».

Прививать культуру несогласия, уметь вести полемику, сохраняя собственное достоинство и бережно относясь к достоинству собеседника. Полноценное общение возможно только при условии уважения к собеседнику. Нельзя в дискуссии навязывать свое мнение, искажать взгляды оппонента, недопустимы клевета, нечестность, неискренность.

Необходима широта взглядов, надежность и солидность предлагаемой информации. Нельзя поддаваться эмоциям, следовать волне, поднятой в СМИ, и давать непроверенную информацию. В случае, если ошибочная информация попала на наши страницы, надо приносить извинение и писать опровержение.

Признак любого здорового общественного организма – способность себя очищать и смотреть на себя критически. Не ошибается тот, кто ничего не делает. Каждый человек имеет право на ошибку. Надо иметь мужество признавать свои промахи и уметь исправлять их, – это вызывает только уважение. Можно говорить и о чужих ошибках, но необходимо исходить из презумпции невиновности, выслушать другую сторону.

С читателями нельзя говорить на профессиональном или разговорном жаргонах.  Ни таланты, ни образование, ни степени и звания, ни доступ к широкой аудитории не дают права демонстрировать свое превосходство, возможно, мнимое. Недопустимо высокомерие, недоброжелательность к оппоненту, некомпетентность, безапелляционность. Нельзя ставить себя в центр своего рассказа, считать себя мерилом или присваивать себе роль судьи.

dch-22

Недопустимо пренебрежительное отношение к своей истории и к своему народу, и к истории и культуре иных народов. Хорошо, когда автор много знает, но нельзя забывать, как говорил апостол Павел: «Знание надмевает, а любовь назидает» (1 Кор. 8:1). Наша задача не поучать, а делиться тем значительным и важным, чему сам научился, через что сам прошел, чему тебя научили те, кто неизмеримо лучше тебя самого.

Главное – учиться и учить любви. «Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется», сказал поэт. Рядом с Русью святой шествует Русь окаянная. Церковь святая, но рядом темный двойник Церкви, их легко спутать. Если нам не дано предугадать, как наше слово отзовется, то мы и не знаем, станем ли вдруг в ряды темных двойников. А туда, очевидно, мы попадаем, погрешив словом против кого-то или нанеся вред чьей-то репутации. Нельзя терять присутствия духа и душевного равновесия, об этом и в молитве говорится­: «или оклеветах кого гневом моим». Врачебный принцип: не навреди. Не навреди Церкви, народу, никому из малых сих. Если наше слово может кому-то повредить, лучше промолчать.

Если не можешь сделать лучше, лучшая помощь – не мешай. Пока в наших сердцах властвует гордость, миром будет править ненависть, злоба, страх и будет проливаться кровь. Категорически недопустимы на «Правмире» недоброжелательный неискренний тон, жаргон, пошлые казарменные шутки, недостоверная информация, критикантство, самодовольство, безответственные антихристианские заявления, агрессия, направленная против кого-либо или чего-либо.

Наша задача – сеять разумное, доброе, вечное, а безумное, злое и кратковременное посеют и без нас. Миссионерская деятельность должна способствовать культурному и нравственному развитию соотечественников.

Сейчас в обществе в связи со стремлением установить контакт с иноверующими напряжение очень велико. Касаться этих тем практически невозможно, потому что в русском народе существует здоровый консерватизм, который помог выстоять в тяжелейшие моменты идеологической агрессии. Историческая память длительная, и многое помнится, поэтому людям очень трудно перестроиться. Люди боятся повторения агрессии и боятся поддаться на какую-то провокацию, но страх – это плохой советчик».

В конце своего выступления священник Александр Ильяшенко подчеркнул, что для свободного общения с людьми другой веры нужно твердо знать, что в православии драгоценно: «Если мы это сформулируем, тогда нам нечего бояться, тогда мы будем знать, в чем же мы сильны, ведь православие действительно хранит всю полноту церковного предания без всяких искажений и сокращений. Если такие формулировки будут найдены, то вопросы типа «как передавать свечку правой или левой рукой» не будут иметь значения: нужно сказать так, чтобы те, для кого это имеет значение, поверили и поняли, что есть вещи и поважнее».

Анна Данилова уточнила, что существует еще много проблем, про которые, с одной стороны, кажется, что это неважно, с другой, по этому поводу начинаются религиозные войны. Например, календарь.

dch-9

Протоиерей Александр Ильяшенко согласился, что это острый вопрос: «Недавно до меня дошла элементарная вещь: григорианский и юлианский календарь разные, сейчас они расходятся на 13 дней. А когда наступит XXII столетие, григорианский календарь уйдет на сутки, а юлианский останется на месте. Церковь живет по юлианскому календарю, а мы реально живем по григорианскому. Когда у нас Рождество? 7 января, Рождество Пресвятой Богородицы – 21 сентября. Григорианский календарь уйдет на сутки, и тогда Рождество Богородицы переместится на 22 сентября, а Рождество Христово – на 8 января. Как это воспримут люди, для которых существенно, какой рукой передавать свечку? Это будет просто бомба! Надо народ к этому готовить, обсуждать эту проблему, другое дело, какое принимать решение, я не знаю. Надо проблему ставить, но только обсуждать так, чтобы не получилось, что тот, кто обсуждает, тот еретик, предатель или хочет внести какие-то новоделы в церковь, которые церковь свято чтит. Нужно искать здоровые ответы на очень трудные и принципиальные вопросы».

Анна Данилова заметила, что эти вопросы, на самом деле, стоят перед «Правмиром» ежедневно: “Открывать рот или не открывать рот, молчать или нет?”

Протоиерей Александр Ильяшенко: «Вторая проблема: когда молчанием предается Бог, а когда нет? Это тоже труднейший вопрос. Опять-таки нужно искать какие-то критерии, нужно обращаться к опыту Церкви, к опыту истории.

Еще вопрос, на который впрямую каждый ответит, что нет, но вопрос звучит так: стучать или не стучать? Как говорить о каких-то трудных реальных событиях? Кто-то поступил недобросовестно – говорить об этом или нет? Человек – существо очень противоречивое, и хороший человек может поступить неподобающим образом. Если ты молчишь – вроде бы, почему молчишь? Надо, может быть, реагировать. Если ты как-то среагируешь неправильно, ты можешь нанести вред его репутации или даже оклеветать кого-нибудь. Как человек будет восстанавливать свое опороченное имя?

Более принципиально, спроси: кто сделал? Это он сделал. Наших новомучеников спрашивали: «Назови сообщников, назови, кто это сделал?». Вот они не называли. А у нас запросто, на автомате, особенно если кто-то из начальства спрашивает. Как нам воспитывать в самих себе и в наших читателях это благородство и мужество, и великодушие в противоположность малодушию? Очень часто мы просто малодушны».

«Православных ничего не волнует, кроме колбасы в пост?»

Анна Данилова рассказала о том, что переход от сканирования книг к большим интервью потребовал труда и терпения не только от создателей “Правмира”, но и от священников:

“Помню, я как-то пришла к священнику Михаилу Немнонову брать интервью про развод. Интервью у меня было из серии: «Батюшка, в этой ситуации разводиться можно? А в этой можно? А в этой можно?» Под конец полуторачасовой беседы отец Михаил побледнел и сказал: «Хочется уже сказать – разводитесь, разводитесь, разводитесь! Пожалуйста!» Так мы начинали.

Анна Данилова

Анна Данилова

Потом сайт рос. Интервью становилось больше, тем становилось больше. Как-то в один прекрасный день одна моя знакомая в «Живом Журнале» написала: «Слушайте, у вас очередная статья про то, можно ли колбасу в пост. А про то, что катастрофа на Саяно-Шушенской ГЭС «Правмир» не слышал? «Правмира» нет, православных это не волнует? Нет ничего, кроме колбасы в пост, я правильно понимаю?»

Это был 2009 или 2010 год, у меня как-то внезапно глаза открылись, и я поняла, что действительно есть вещи, которыми люди живут, а есть вещи, которые как-то нас интересуют. Тогда мы попросили священника Сергия Круглова написать про то, что происходит в Минусинске и как живут там люди. Отец Сергий написал текст с огромной болью о том, что Москва очень далеко, люди разобщены, до них нет никому никакого дела. Что они живут в постоянной угрозе ежедневного наводнения и чувствуют себя в совершеннейшем одиночестве.

А потом был таджикско-узбекский конфликт, и мы тоже стали туда звонить, выяснять, и сразу нашли местного священника. Какой-то неприметный батюшка, который с риском для жизни во время этой резни укрывал у себя дома узбеков. В этот момент мы поняли, что в любом, происходящем вокруг нас событии, есть то, о чем можно говорить и о чем обязательно нужно писать.

Потом был Египет, когда священник Леонид Горбачев вывозил из горячих точек российских граждан. У него была возможность это сделать, потому что он был в подряснике, а в Египте к рясе было большое уважение. Потом были выборы и очень активное обсуждение самых разных этических вопросов. И все это время мы чувствовали, что в любом важном событии, нас окружающем, можно говорить о том, как быть христианином в этой ситуации.

Потом ситуация изменилась, начался конфликт на Украине, и мы существенно снизили количество материалов на общественно-политическую тематику по простой причине: в один момент мы поняли, что ничего не понимаем, что там происходит, у нас нет никаких путей понять и непредвзято написать. Это произошло, когда на Донбассе обстреляли колонну беженцев. Киев сообщил, что обстреляла ДНР, ДНР сообщила, что обстрелял Киев. Корреспондент, который находился в двух километрах от этого места, говорил: «Мы не знаем, что произошло. Обстрел был. С утра до ночи это продолжается, я из ванны вам пишу, потому что это единственное более-менее безопасное место. Что происходит там, я вам не скажу, я не пойму». В этот момент мы очень внятно поняли, что что-то меняется в общей информационной картине мира».

dch-21

Герои повседневной жизни

Анна Данилова рассказала о том, что последние два года «Правмир» внимательно отслеживает все случаи повседневного героизма: “Шел мальчик-пятиклассник, а там ребенок в проруби тонет. Подполз к ребенку, спас его жизнь. Недавно поразившая меня до слез история: женщина в Чечне бросилась в реку спасать двух тонущих детей. И только после того, как их вытащила, она вспомнила, что плавать-то не умеет.

Я смотрю фотографии таких людей  часто люди – на улице встретишь и не подумаешь, что герой – сидит обычный парень в обычной куртке с наушниками, никакого особого христианства у него на лице нет. И, скорее всего, о нем не будет никакого особого впечатления. А потом ты читаешь, что он побежал в горящий дом и троих человек из него вынес – это настолько расширяет, банальное слово, горизонты восприятия!

Если читать об этом каждый день, по-другому смотришь на людей, потому что никогда не знаешь, что на самом деле у человека в жизни происходит – стоит он перед тобой где-то в очереди, на машине обгоняет  или в вагон метро зашел и на ногу тебе наступил. А, может, он пятерых человек из огня вынес!

Так что «Правмир» сегодня пишет не только про путь христианина в современном мире, а мы пишем про людей. «Прежде чем обожиться, надо очеловечиться» – про это писать очень важно».

«Правмир» – пространство человеческого общения

Иеромонах Дмитрий Першин признался, что ему было очень важно попытаться сформулировать то, «ради чего Анатолий Данилов отдал жизнь, потому что делом его жизни был «Правмир», и он остается и продолжается в истории и во времени»:

Иеромонах Димитрий Першин

Иеромонах Димитрий Першин

 

«Правмир» действительно держит руку на пульсе, журналисты пишут на актуальные темы – это первый момент.

Второй – это включенность, то есть взгляд изнутри, а не снаружи. Очень важно, когда автор текста сопереживает и погружается внутрь события или проблемы, о которой ведет речь.

Третий момент – это очень редкое в наши дни следование принципу «эпохе», которым в культурологии, в религиоведении обозначается такое отношение к реальности, в котором нет оценок и суждений. Исследуя происходящее, мы не говорим, плохо это или хорошо, по крайней мере, до завершения этого анализа. Может быть, через усилие понять потом прорастут какие-то ценностные выводы, но они будут имплицитны. Не навязаны сверху, не сброшены с парашюта, но самоочевидны читателю или зрителю.

Следующий момент, отличающий «Правмир», – это принцип обратной перспективы, когда в фокусе внимания оказывается маленький человек, а не крутой супермен. Причем, это не обязательно история про мальчика, который спас собаку, или собаку, которая спасла мальчика, – это может быть священник, у которого нет сверхвозможностей, но при этом в своем служении он идет до конца. Это может быть министр, который, придя на сложный участок, начинает решать проблемы, накопившиеся до него. И его подвиг, может быть, не меньше, чем подвиг того молодого человека в наушниках, который бросился спасать детей в горящем доме, потому что по накалу эмоций и переживаний это может быть сопоставимо, ведь и чиновникам, случается, приходится платить карьерой, здоровьем, а то и жизнью за неоткат в откаты, ложь и пофигизм.

Далее, мне кажется, очень важно, что сверхмотивацией, движущей силой всего происходящего на «Правмире» является альтруистичное желание помочь. Это все-таки не проект, где зарабатывают деньги или реализуют свои способности или сверхспособности. Это место, где люди приходят на помощь друг другу через текст, сбор денег, саму постановку проблемы или обращение к острым темам, которые почему-то на разных уровнях боятся поднять. И само обращение к этим темам является поддержкой людей, которые или попали под каток, или пытаются решить эти проблемы, но не могут рассказать об этом в масштабах страны.

Безусловно, важнейшее качество – это грамотность, языковой стандарт, который в целом отличает «Правмир» от многих других порталов и встраивает его в тот небольшой пул, если так можно сформулировать, ресурсов, где речевая грамотность оказывается важнее пафоса во всех его проявлениях. В частности, здесь исключена ненормативная лексика – ни в каком варианте, формах, видах мы этого не встретим.

«Правмир», безусловно, является пространством объективации человеческой свободы, это место, где рождаются артефакты. Если артефакт – это некоторый искусственный объект, порожденный в пространстве культуры, то «Правмир» – это то место, где мы все время видим, как появляется некая новая реальность на границе природы и свободы.

Если мы обратимся к внутренней форме этих артефактов, перед нами предстанут вышеперечисленные идеи и принципы. Если мы попробуем спроецировать все эти внутренние формы в будущее, к интегрирующей их цели, то общей перспективой портала станет пространство культурной миссии, христианского свидетельства на языке смыслов, а не императивов. Наконец, достраивая те миры, частью которых являются артефакты (тексты, ролики и программы “Правмира”), до целого, мы получим универсум золотого века русской культуры. Этот век – от Карамзина до Достоевского – не просто поставил во главу угла незавидную участь маленького человека, но сумел донести и до общества, и до властей мысль о его высшем призвании, мера которой – Бог Голгофы и Пасхи. Именно в этот универсум, – к Пушкину, Гоголю, Некрасову, Тургеневу, Лескову – и приглашает всех нас “Правмир”.

dch-62

 

Еще одно большое достоинство «Правмира», порождающее, впрочем, и проблему для него – он не превращается в рупор какого-либо официоза. Он все-таки нос по ветру не держит, что, соответственно, вызывает недоумение, а часто и просто не устраивает различные институции – государственные, церковные, корпоративные, – игроков крупных достаточно много. У «Правмира» есть свое необщее выражение лица и своя позиция, это вызывает некоторые, иногда серьезные претензии с разных сторон.

Тем самым «Правмир» остается пространством человеческого общения в перспективе богопредстояния, если можно так выразиться, или, скажем, стремления перевести общение на этот уровень. Что, конечно, раздражает, злит и окончательно выводит из себя врага рода человеческого (другое дело, что в кромешную тьму он уже выпровожден давно и навечно). Вот почему, размышляя о препонах и преградах, возникающих на правмировском пути, учтем, что за всеми причинно-следственными цепочками есть еще определенная метафизическая глубина. Что реальность не сводится к текстам, к Интернету, к обстоятельствам – под и над ней всегда есть что-то более серьезное. Кому-то “Правмир” – последняя отдушина, а кому-то – запредельный раздражитель:

                                А золотые купола

                                кому-то черный глаз слепили:

                                 ты раздражала силы зла и,

                                 видно, так их подняла,

                                 что ослепить тебя решили.

– помните у Талькова «Русь»?

Этот момент тоже есть, поэтому какие-то события могут прорываться из этой бездны. Но с другой стороны, это свидетельство радует Господа; для многих страницы ресурса стали местом встречи с вестью о Нем.

И пожалуй, главное, – «Правмир» задает измерение слышания. Ключевое понятие ресурса и редакционный приоритет – это представление о достоинстве человека – автора, читателя, даже оппонента, абсолютно не согласного с тобой человека, или института или корпорации, в стране или за пределами страны. Сейчас мы видим, как, к сожалению, все чаще и России, и за ее рубежом нагнетается истерика; в результате люди начинают смотреть на других через прицел. То, что «Правмиру» удается остаться таким оазисом слышания, готовности слышать и откликаться, мне кажется, очень важно в наше время, потому что наше время всячески старается девальвировать именно эту человечность и превратить нас в очередных зомби – политических, идеологических или религиозных.

Так что еще раз подчеркну, что служение “Правмира” – это миссия, но очень мягкая, осторожная, тактичная. Христос тоже, заметьте, никому не навязывает свою точку зрения – нет, значит, нет. Он совершенно никого не тащит за уши в Царствие Божие, напротив, предлагает ученикам отойти, если Его слово о причастии Его Телу и Крови не вмещается в них».

Приносим свои извинения

Анна Данилова подняла очень сложную проблему – «средствам массовой информации и людям вообще надо не бояться извиняться»:

«Когда я занималась такой дисциплиной как социология, социолингвистика и повседневные коммуникации, я вычитала в американских исследованиях, что, например, мужчинам просить прощения существенно сложнее, чем женщинам – это подтверждено в большом количестве изучений речевых стратегий, потому что мужчине проще как-то исправить свою вину: купить цветы, подарок, что-нибудь сделать. А женщине нужно, чтобы мужчина сказал: «Прости меня, я был полный идиот и совершенно неправ». Женщина это ждет, и ей в этой ситуации не нужны ни цветы, ни что-то еще, а мужчине это очень сложно произнести.

dch-2

Я лет пять мечтала написать про это колонку к Прощенному Воскресенью: если эти современные исследования принимать во внимание, то чин прощения приобретает какую-то совершенно неимоверную силу, тот момент, в котором действительно, выражаясь современным психологическим языком, максимальный выход за пределы зоны комфорта.

Я о том, что надо учиться извиняться в тех случаях, в которых ты, как издание, в том числе, как журналист, был неправ.

У нас была такая яркая ситуация в 2013 году, когда убили священника Павла Адельгейма, и мы два дня прекрасно отрабатывали, выражаясь новостным языком, тему: проповеди, фотографии отца Павла… Через два дня я не выдержала и написала текст про то, что до смерти отца Павла мы про него ничего не писали на самом деле.  Собирались, конечно, взять у него интервью, почитывали его ЖЖ, но в итоге не собрались, не доехали, не связались, не написали. А теперь мы пишем, что отец Павел был наше все. Нет. Это была, с одной стороны, история, в которой мы были виноваты. С другой стороны, это была история, в которой мы были не очень виноваты, но мне показалось очень некорректным в той ситуации не сказать об этом.

Есть много ситуаций, наверное, в которых мы не извинялись. Есть много историй, в которых наши читатели с нами очень сильно не соглашались. Это относится не только к «Правмиру», на самом деле, это, в принципе, относится к современной журналистике. Часто требуется очень высокая скорость реакции, очень часто требуется мгновенная оценка, мгновенное информирование и так далее. Важной историей для журналиста является опровергать те неверные факты, которые ты выдал на ленту. Извиняться – это я о себе сейчас говорю – за те вещи, которые ты, может быть, сделал неправильно, за тон, еще за что-то. У нас был такой случай, когда мы не очень хорошо написали про одного современного искусствоведа, но потом, восемь лет спустя, пришлось приносить ему извинения в тексте интервью, это важная практика. Я к тому, что те высокие слова, которые мы сегодня говорим, мы их очень часто сами нарушаем. И мы будем стараться извиняться.

И сейчас я хочу от лица редакции попросить прощения за все наши ошибки, за все наши опечатки, которых много, и за все те вещи, которые могли быть сделаны лучше, полнее и подробнее, но не были сделаны».

 

dch-44

Георгий Гупало

Защита свободы выбора

Георгий Гупало в свою очередь предложил оформить речь отца Александра в виде призыва для всех СМИ, сделав ее ориентиром, и пересказал одну проповедь, которую слышал от священника: «Проповедь очень короткая, но, на мой взгляд, она гениальная, лучше ничего никогда в жизни не слышал: «Братья и сестры! Меня часто спрашивают, как в нашем тяжелом, ужасном, отвратительном мире, в котором столько зла, соблазнов, плохих вещей, сохраниться, как жить? Я говорю: нужно жить, как рыба в море. Вот рыба, она в море рождается, всю жизнь живет, помирает, но почему-то не солится. Море соленое, а она пресная. Так же и мы должны поступать – не солиться». Поэтому я желаю «Правмиру» оставаться таким, какой он есть, не меняться и держаться тех высоких правил, которые начертал отец Александр. Это правила очень хорошие, нужные.

Сегодня я разговаривал с одной либеральной журналисткой из известного, очень крупного либерального СМИ, и она мне задала такой вопрос, от которого, честно говоря, я пришел с ступор: «Я бы хотела сделать материал, в котором бы выступили люди, долгие годы исповедовавшие какую-нибудь нетерпимость – антисемиты, гомофобы, расисты и прочие персонажи. Что-то произошло такое, что этот человек от своих людоедских взглядов отказался и стал толерантным по отношению к какой-либо группе населения. Георгий Михайлович, а у вас есть такие люди?» И тут я вообще повис, потому что в обратном направлении я знаю много таких людей, которые были вроде бы нормальные, а потом ба-бах: «Жидов к стенке!» Или: «Все геи п-п-п!» А вот так, чтобы наоборот произошло – этого нет.

И мне кажется, что сейчас очень важно и нужно побольше давать таких материалов, их крайне не хватает, чтобы люди поняли, что мир состоит не только из тех, кто исповедует наши взгляды и наши убеждения, но еще есть такие же как мы, но они иначе мыслят. Чтобы люди становились немножечко терпимее и понимали, что не только такая точка зрения может быть, а еще и такая может быть, и такая, и такая. В этой мозаике вся красота нашего мира».

dch-32

Анна Данилова поддержала Георгия Гупало историей про инакомыслие: «Среди постоянных авторов «Правмира» есть замечательная Наталья Холмогорова, очень известный общественный деятель и последовательный атеист. У нее была какая-то сложная история с верой, она себя считает  атеистом много лет. Мы с ней познакомились на почве того, что она писала самые аргументированные, точные и высочайшего качества тексты против абортов. Ее уровень аргументации был настолько более высоким, чем тот уровень, к которому мы привыкли в нашей православной журналистике, она настолько внятно и хорошо это писала, что я просто не могла к ней не прийти и не сказать: «Наташа, давайте, вы нам тоже напишите про это». Наташа сказала: «А ничего, что я атеист?» Я сказала: «Вы же не про атеизм, вы про аборты напишите». С тех пор Наташа достаточно регулярно появляется на страницах портала, насколько ей позволяет ее занятость. Я хочу сказать, что несмотря на свое полностью последовательное атеистическое мировоззрение, это человек, который дает настолько ясные, внятные и по сути своей глубоко христианские оценки происходящего в современном мире, что на сегодняшний момент мы можем говорить об этом, как об объективном факте.

Недавно у нас состоялась дискуссия по проблеме нетрадиционной ориентации. Один хороший человек, которого я лично знаю, написал нам свою историю о том, что однополые отношения и церковная жизнь несовместимы. Он смог вместе со своим духовником эту проблему преодолеть: женился, у него дети замечательные, я хорошо знаю эту семью. Этого человека просто съела православная общественность, объяснив ему, что он не то делает, это ужасно низкого качества пропаганда, так просто нельзя. Примерно неделю этот текст склоняли в большом количестве мест, но ничего, человек это достойно выдержал. Именно Наталья Холмогорова написала замечательный текст в защиту свободы выбора. Ей пришлось писать о том, что человек, как существо высшего уровня, имеет право и на подвиг, и на выбор, и на перемену своих взглядов. Я очень грубо пересказываю, но это тот феномен про инакомыслящих, про трезвость, адекватность и объективность, который мне сейчас очень близок».

dch-7

Не в Москве

Специально на Даниловские чтения из Иванова приехал протоиерей Андрей Ефанов, который многие годы отвечает на вопросы в Интернете, пишет глубокие важные статьи. Священник с болью рассказал, что сельская провинциальная глубинка действительно вымирает:

«Одна из причин заключается в непопулярности физического труда и работы в аграрном секторе. Дети, действительно, не хотят оставаться в деревне, очень мало, кто хочет заниматься сельским хозяйством. Редкий молодой человек хочет работать трактористом. Работой доярки пугают неуспевающих школьниц.

Я думаю, вы все уже устали от города, представьте себе, как неуютно в городе тем людям, которые, в общем-то, прожили всю свою жизнь до совершеннолетия в селе, мечтали о городе. Во-первых, какие разочарования, во-вторых, как они подготовлены к этой жизни? Вы-то сами еле-еле выживаете, а мы вообще боимся. Мы, кто постарше, понимаем, а молодежь все равно рвется в Москву, как минимум, в областной центр. Оставшиеся в селе будут считать себя вдвойне неудачниками, потому что они потомки тех, кто не смог вырваться из деревни в город, это уже второе, может, уже третье поколение тех, кто живут с чувством того, что они, правда, неудачники.

протоиерей Андрей Ефанов

протоиерей Андрей Ефанов

Применительно к религиозной ситуации, можно сказать, что столь печальное существование не способствует религиозному подъему сельской общины. Дело в том, что в городе еще иногда подходят, спрашивают: «Почем опиум для народа?» А религия у нас на селе не может быть опиумом для народа.

Если «опиум для народа» изначально значение имело хорошее, что это как-то облегчает боль и страдания рабочего класса, то сейчас есть более тяжелые наркотики – телевизор, радио с бесконечной музыкой; доступный, дешевый, удобный Интернет, в котором опять же тот, кто живет в городе, может в этом ориентироваться, потому что Интернет для него – это расширенная площадка, в которой он живет. Там та же школа большая, двор большой, город сам, столица – вообще большой город. Для сельских жителей это все непривычно, необычно, их затягивает в самые-самые низшие слои Интернета, сайты порочные всякого рода, где идут постоянные склоки, скандалы, то есть ничего хорошего не происходит. И сельское население совершенно деградирует в этой среде.

Последнюю четверть века приходится наблюдать религиозную смену того поколения, которое было, и переход к нынешнему поколению, которое сейчас. В храм раньше у нас на селе ходили, в основном, малограмотные старушки, пенсионерки, для них нужно было в храме утешение. Они искали именно этого – хоть какое-то утешение в богослужении, в молитве, даже в общении со священником. Сейчас пришло новое поколение, в храмы в селах ходит, в основном, гуманитарная интеллигенция. Есть исключения, конечно, есть разные храмы, я на разных приходах служил.

Получается так, что люди идут с более сложными вопросами. Идут не только потому, что им больше некуда пойти, это люди, которые могут найти интересы – еще остались какие-то сельские клубы, сельские посиделки, в том числе, литературные, это существует. И они могли бы найти себя в другой среде, но они задали себе вопросы религиозного характера, и ответы они ищут в этих сельских храмах.

dch-60

Буквально недавно, где-то с полгода назад, я в дополнение к послушанию сельского священника, теперь занимаюсь еще одним храмом в маленьком городке Родники на 25 тысяч жителей. Оказывается, что в городе в храм ходят те же самые – наши провинциальные гуманитарии.

Но есть у нас достаточно удачные опыты приведения людей, во-первых, к духовному образу жизни, во-вторых, к сельскому образу жизни. Допустим, мой алтарник в этом году закончил школу, он поступает в местное ПТУ, не из-за того, что он совсем плохо учился, а из-за того, что он хочет получить ту специальность, которая пригодится ему в селе. Он не хочет уезжать. Через два года его сестра тоже заканчивает школу, и она тоже хочет остаться».

В то же время протоиерей Андрей Ефанов считает, что проблема низкого уровня жизни на селе не настолько актуальна, как ее выставляют:

«Да, у нас зарплата намного ниже, но у нас нет таких расходов, как в больших городах. В свое время телефоны были популярны, сейчас у нашей молодежи такие же есть, чуть попроще, но все примерно то же самое. Машины практически в каждой семье есть. Да, конечно, скромнее, чем московские, но у нас дороги не такие и потребность другая. У нас не сказать, что люди бедствуют совсем. Есть определенные категории людей, которые бедствуют, но они бедствуют и в Москве, они бедствуют в Иваново, они бедствуют у нас в деревне. Обычные люди все живут нормально, более-менее терпимо. Пенсии у всех нормальные, зарплаты в сезон хорошие. Не забывайте, что у всех есть огороды, есть земля.

По меркам деревни хорошая 25 тысяч. В совхозе  даже есть зарплата 30 тысяч. Мне кажется, это нормальная сумма. Я за 22 года служения получал зарплату 4 месяца, но это такая специфика. У меня сейчас восемь храмов и нас четыре священника. На самом деле, зарплату получают два моих вторых священника – один на одном приходе, второй на втором. Зарплата шесть и четыре тысячи, но они монахи».

Анна Данилова прокомментировала: «И ни в чем себе не отказывайте».

Протоиерей Андрей Ефанов: «А им не в чем отказывать. Для них эта зарплата нормальная, можно на эти деньги жить. Они не платят никакой коммуналки, потому что колодцы во дворе и уборные тоже. Им приносят конфеты, печенье и хлеб на панихиду. Вы знаете, хватает. Довольны, что есть возможность служить. Правда, я тоже очень доволен, что у меня есть возможность служить».

dch-64

Черта нищеты и помощь без границ

Анна Данилова рассказала о последних материалах “Правмира”, упомянув интервью с Мариной Андреевной Журинской. Острый текст про социальные проблемы современности вызвал серьезную дискуссию:

«На днях мы будем вспоминать Марину Андреевну в связи с трехлетием ее ухода в жизнь вечную. Это человек, очень тонкого понимания современной жизни и умения колоссально внятно осмыслять эту жизнь по-христиански. Это то, чему я всегда поражалась – она могла писать про котов, она могла писать про митинги на Болотной площади, она могла писать про толчею в автобусе, и в каждой этой точке она находила отправной момент для глубочайшего христианского размышления, и я надеюсь, что наши размышления над трудами Марина Андреевны еще впереди.

Она как-то раз мне сказала: «Аня, вы думали когда-нибудь над тем, что такое нищета? Мы привыкли говорить: бедность, средний класс. Вот нищета, это что такое?» Я бежала между одним метро и другим. Марину Андреевну слушала в пол-уха, она мне очень внятно сказала и несколько раз повторила: «Когда человек не может нормально лечить и учить своих детей, вот это нищета». Мы говорим в каких-то других терминах, а если посчитать, сколько стоит нормальное лечение и обучение в том случае, если оно не бюджетное, то окажется, что на самом деле по этому критерию за чертой нищеты находится существенная часть среднего класса. С фондом «Правмира» я тоже в эту тему погрузилась».

Анна Данилова рассказала историю профессора Ирины Марковны Магидовой, которая более 50 лет отдала филологическому факультету МГУ и выпустила сотни блестящих филологов:

«У Ирины Марковны очень тяжелый диагноз. За свою жизнь человек не заработал на то, чтобы получить внимательный уход в последние, очевидно, дни жизни. Из государственной больницы по ОМС ее выписали домой, а дальше, мол, мы ничего не знаем. Мы с фондом собрали за один день денег на платную госпитализацию, на сиделку. Подтянулись все выпускники, это понятно, но по-другому оно не работает. То, что человек, который 55 лет отдал отечественному образованию и науке, должен иметь возможность уйти в адекватных условиях, а не дома в одиночестве с инсультом и метастазами в мозг, – вот это, по-моему, абсолютный показатель всего того, что мы слышали.

И слова отца Андрея про то, что живем, не жалуемся, есть даже 25 тысяч зарплата, и священники на 4 тысячи в месяц ни в чем себе не отказывают, – это тоже очень важный показатель какого-то глобального ужаса, который происходит. Это просто колоссальная проблема, которую тоже нужно осмыслять».

Протоиерей Александр Стрижак продолжил тему сельской жизни: «У нас, конечно, чуть лучше, чем у отца Андрея, и чуть хуже, чем в Москве. Я, кстати, хотел ремарочку сделать: отец Андрей молодец, что он крайне редко получает зарплату, но я знаю как минимум двух человек, которым надо сказать большое спасибо, что отец Андрей может себе это позволить. И далеко не всем священникам это возможно, поэтому зарплаты все-таки людям нужны, семьи кормить нужно.

dch-78

У нас тоже сельский приход, но Московская область. Есть дачники, которые нас немножечко спасают в летний период, но есть и свое население: есть интеллигентные, образованные, и есть очень простые люди. Но есть одна маленькая особенность – наш приход не закрывался со второй половины XVII века, и поэтому там есть определенные традиции, и есть люди самых разных слоев. Есть небольшой поселок, построенный в советское время, где такой сложный контингент, который сегодня мы потихонечку подтягиваем к вере, и из них большей частью только интеллигенция ходит. Но есть местные села и деревни вокруг, которые всегда жили этим храмом, поэтому там всегда есть люди. Есть молодежь, которая заинтересовалась верой, кого нам удалось как-то привести в храм. Есть сельский средний класс, то есть образованные и одновременно успешные люди, которые потихонечку подтягиваются от формального посещения праздников до еженедельного причащения».

Людмила Геранина, директор благотворительного фонда «Православие и мир” рассказала о том, что за помощью может обратиться любой человек, независимо от возраста и убеждений:

«Один из самых частых вопросов, который нам задают, когда обращаются с просьбой о помощи, такой: «А вы только православным помогаете?» Мы отвечаем: «Нет, мы помогаем всем, мы не спрашиваем у вас, во что вы верите, в кого вы верите. Мы просим у вас паспорт и подтверждающие документы, что вам необходимо помочь».

Людмила Геранина

Людмила Геранина

Для нас сайт «Правмира» – это история про его читателей. Те читатели, которые помогают, для которых в первую очередь важно милосердие, которые не смотрят на возраст, на национальность, откуда этот человек, беден он или когда-то был богат и сейчас у него почему-то не хватает средств. Они за то, чтобы в первую очередь быть рядом, оказаться здесь и сейчас, понимают, что верить – это значит действовать. Никто не знает, когда понадобится помощь, никто не знает, кто рядом, может быть, ему действительно именно в этот момент необходима поддержка.

Поэтому мы, как маленькая веточка «Правмира», очень благодарны, в первую очередь, редакции, которая позволяет нам рассказывать о людях совершенно разных конфессий, и благодарим читателей, потому что если бы не они, то уже сейчас больше сотни людей оказались без помощи, а мы работаем всего лишь год.»

Анна Данилова переадресовала эти слова благодарности священнику Александру Ильяшенко: «Только благодаря его мудрому пониманию мы делаем то, что было бы невозможно сделать в других местах. Отец Александр сказал очень важные слова, что православным надо напоминать про то, как люди других конфессий, другого вероисповедания проявляют себя в этой жизни, – вот об этом надо вспоминать и говорить. За эту свободу разговора о человеке вне зависимости от стандартов, стереотипов и каких-то продуманных, заготовленных ответов и подгонки под ответ, я очень благодарна отцу Александру».

Анна Данилова закончила вечер благодарностью всем, кто пришел на этот вечер:

«Дорогие отцы, мы безмерно благодарны вам за такой разговор. С другой стороны, сегодня очень много тем, которые нужно обсуждать долго, это такие узелки дальнейших длительных дискуссий. А с третьей стороны, это очень похоже на те обсуждения, которые всегда шли у нас или на кухне, когда кто-то к нам приезжал, или у отца Александра в трапезной.

dch-80

На самом деле, такие разговоры очень любил Толик. Они были всегда с большой болью о том, что происходит в России, все это Толика очень сильно интересовало. Очень интересовало, что происходит на Кавказе, он за последние годы прочитал, по-моему, все, что было написано про все чеченские кампании, про то, что в этих регионах происходит. Это то, что про Россию, про неМоскву, про то, что за ее пределами, и как вообще в этой ситуации жить, когда зарплата у хирурга на ставке шесть тысяч рублей? Вообще, о чем можно дальше говорить?

Это разговор о настоящей вере и о том, что действительно важно – важны ли свечки, важен ли календарь, важно ли что-то еще, или есть что-то главное, о чем мы не говорим. Слава Богу, что мы так говорим, что такая возможность есть, что мы так собрались, и что есть желание что-то делать. Просто спасибо вам большое. От этого всего очень радостно, и как будто все вместе, будем на это надеяться».

Все, присутствовавшие на вечере, получили в подарок значки клуба друзей «Правмира».

dch-18

dch-23

dch-69

dch-19

dch-79

yun-89

dch-87

dch-66

Подготовила Амелина Тамара

Фото: Ефим Эрихман

Видео: Виктор Аромштам

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Протоиерей Игорь Фомин: Не запятнать Христа (+видео)

Встречи "Правмира" в культурном центре "Покровские ворота"

Анатолий Данилов: Под небом голубым…

Фильм и воспоминания об основателе Правмира

Как измерить длину человеческой жизни?

Честный разговор о встрече и разлуке, о жизни и смерти, о популярности и умении оставаться в…