Православная журналистика: явление или недоразумение?

Готовится к выходу в свет второе издание книги «О Церкви без предубеждения. Беседы со светским журналистом». Она представляет собой ответы руководителя информационно-издательского отдела Саратовской епархии, настоятеля храма Святых первоверховных апостолов Петра и Павла города Саратова игумена Нектария (Морозова) на вопросы саратовского журналиста, сотрудника медиахолдинга «Взгляд» Елены Балаян.

Предлагаем вашему вниманию главу из этой книги.

Православная журналистика: явление или недоразумение?

— Православных ресурсов в Интернете и печатных православных СМИ сегодня все больше. Как Вам кажется, могут ли они конкурировать на равных со светскими СМИ? Существует такой стереотип представления о том, что есть журналистика обычная, светская, а есть православная, которая как бы уже не совсем журналистика, поскольку профессиональный уровень православных СМИ значительно уступает уровню светских изданий. Как с этим сейчас дело обстоит, может, что-то уже изменилось?

— Это вопрос, на который трудно ответить однозначно, прежде всего потому, что церковные издания, телепрограммы, сайты невозможно причесать под одну гребенку. Одно дело — сайт какого-то прихода, другое дело — сайт епархиальный, третье — сайт Московской Патриархии, четвертое — какой-нибудь крупный информационно-аналитический портал, такой, как «Православие.ru», «Православие и мир». Это все очень разные по своему характеру и по своему содержанию ресурсы. Что касается профессионализма, его уровень тоже будет очень разным. Кроме того, если говорить о сайтах официальных — храмовых, епархиальных, о сайте Московской Патриархии, то там никаким образом нельзя уйти от того, что в обычных светских СМИ именуется официозом, то есть нельзя уйти от хроники событий и от того, что в каком-то смысле такой сайт выполняет сугубо прикладную, рабочую функцию. Зайдя на него, можно узнать, где какие богослужения были совершены, где какие храмы освящены. Ценность этого, с журналистской точки зрения, невысока: вчера — освящение храма и завтра — освящение храма, позавчера — освящение колокола, послезавтра — освящение купола… Но, с точки зрения некой хроникальности, это необходимо.

Проще, если речь идет о каком-то информационно-аналитическом портале, потому что там уже совершенно другие задачи, там все уже гораздо ближе к живой журналистике. И если говорить о ведущих Интернет-порталах такого рода, то, безусловно, профессионализм людей, которые работают там, ни в чем не уступает профессионализму светских журналистов.

Что касается приходских и епархиальных сайтов, то есть откровенно слабые и по дизайну, и по техническим решениям, и, безусловно, хорошо было бы их как-то переделать. Но при этом не стоит ставить перед ними какие-то сверхзадачи. Допустим, если это сайт храма, то в основном его функции должны быть представительскими: он должен быть таким, чтобы настоятель храма мог, показав этот сайт, рассказать, что собой представляет храм, какова его история, кто в нем служит, какие реставрационные работы ведутся и т. д. Это бывает нужно для разговора с потенциальными благотворителями. На храмовом сайте должно присутствовать расписание богослужений, состав клира этого храма, отображена в форме новостей его жизнь. Если настоятель понимает, что в его конкретном случае имеет смысл через сайт храма заниматься и какой-то просветительской деятельностью, если у него есть для этого возможность и квалифицированные кадры, то, безусловно, в рамках приходского сайта это тоже может быть.

То же самое относится и к епархиальным сайтам. Опять-таки сначала — представительская функция, потом — информация о епархии и о жизни в ней, а затем в той или иной мере — миссионерские и просветительские задачи. Наверное, в каждом случае надо взять некий минимум: это хороший дизайн, хорошее техническое оснащение сайта. И лишь во вторую очередь — расширение того наполнения, которое на этом сайте может быть, поскольку на сегодняшний день, конечно, есть много церковных сайтов, за которые бывает стыдно и обидно.

— А общий профессиональный уровень — его как-то можно оценить?

— А как можно оценить общий уровень? Если его сравнивать с тем, каким он был лет пять тому назад, однозначно он растет. Хороших сайтов становится больше. Но слабеньких тоже очень много.

— Тем не менее почему-то до сих пор в массовом сознании церковное СМИ ассоциируется с бедненьким и убогим приходским листком — с расписанием богослужений и формально отписанной хроникой событий…

— Не надо так пренебрежительно говорить о приходских листках. Приходской листок должен отвечать достаточно простым требованиям, но в то же время это вещь очень нужная на приходе. Это то, что помогает приходу жить общей жизнью, а прихожанам — находить ответы на вопросы, которые они наиболее часто задают, то есть настоятель храма видит, с чем люди чаще всего к нему подходят, что у людей вызывает какие-то недоумения, а порою и огорчение,- и это выносит на полосы своей приходской газеты. Делать ее для того, чтобы просто делать, конечно, не надо: она должна работать для людей этого конкретного прихода. Думаю, что приходское издание имеет смысл создавать тогда, когда это большой приход. Если в приходе сто или двести человек, я не уверен, что есть такая необходимость. Если же в храм ходит пятьсот человек и больше, то этим, скорее всего, нужно заниматься.

Православные СМИ

— Интересных православных сайтов сегодня немало, чего не скажешь о наличии качественных печатных изданий: «Фома», «Нескучный сад»… Я, признаться, больше даже не могу перечислить.

— «Альфа и Омега», «Наследник», «Виноград», «Православие и современность»…

— Но это все же небольшой ряд примеров. А почему? Некий кризис жанра?

— Нет, это не кризис жанра. Это кризис развития, потому что если светская пресса была всегда, то церковной прессы у нас семьдесят лет не было. В течение семи десятилетий у нас был «Журнал Московской Патриархии» и «Богословские труды», которые выходили очень редко, да и их содержание было очень далеко от того, что можно назвать журналистикой, поскольку и возможности заниматься журналистикой не было. Поэтому церковные СМИ начали развиваться с нуля.

Мы знаем: чтобы что-то развивалось, должны вкладываться средства. От того, есть средства или их нет, зависит, на какой бумаге и насколько красочно будет произведено издание. От того, какие могут быть вложены средства, зависит, хороший дизайнер будет этим проектом заниматься или же это будет человек, который едва-едва научился что-то верстать. От наличия средств зависит, будут там хорошие, профессиональные снимки или же некачественные и скучные. Наконец, есть такая вещь, как гонорарный фонд: ведь для того, чтобы пригласить более или менее профессионального человека в церковное издание, ему что-то нужно платить. А средств у нас на это катастрофически мало… Какие из этого можно сделать выводы? Может быть, следовало бы идти путем некоего укрупнения таких изданий. Но в целом это не кризис жанра — это просто некое постепенное развитие.

Если посмотреть на то, что было три года или десять лет тому назад, то, совершенно очевидно, есть наметившаяся тенденция к улучшению ситуации. А вот если говорить о светской журналистике, то там кризис жанра налицо и движение по нисходящей идет непрестанно. В начале 90-х годов, в пик периода перемен, это была журналистика очень яркая. Помню, как люди, для того чтобы купить «Московские новости», выходили из дома в шесть часов утра, и в ларек на Пушкинской площади в Москве стояла такая очередь, как в доперестроечные годы за дефицитом в какой-нибудь магазин. Сейчас такого нет, никто не испытывает подобного интереса к печатному слову. Да и печатного слова такого по уровню и по качеству уже нет. Я, как человек, так или иначе по роду занятий прессой интересующийся, просматривая какой-нибудь крупный известный журнал, как правило, прихожу к выводу, что обычный читатель прочитает, скорее всего, порядка 10–15 процентов того, что в нем написано. Остальное для него просто неинтересно. У каждого это будет свое разделение в процентах, но опять-таки, если вернуться к советским временам, «Огонек» и даже «Науку и жизнь» читали от корки до корки.

— Могут ли лучшие из церковных изданий конкурировать со светскими аналогами, если их положить рядом, на один прилавок, в одном газетном киоске? Или это изначально утопическая идея?

— У этих изданий разные сферы, и ни о какой конкуренции, думаю, тут говорить не стоит. Вообще слово «конкуренция» в отношении Церкви не совсем уместно: Церковь не может быть чьим-либо конкурентом, в том числе и на медийном пространстве. Бороться за души людей, за их сердца Церковь должна, но не посредством соревнования с кем то, потому что если люди хотят прочитать нечто о политике, о новых товарах, о ценах на нефть и на бензин, светские новости, то не начинать же нам писать о том же самом в своих изданиях для того, чтобы люди попутно читали что-то и о жизни Церкви.

— Но можно просто интереснее писать на свои собственные темы. Вы же говорите, что светские СМИ постепенно деградируют, а церковные, наоборот, развиваются…

— Да. Но дело в том, что человек переступает порог храма тогда, когда у него пробуждается интерес к церковной жизни или когда у него появляется явная необходимость в помощи Божией. И тогда для него естественно взять в руки какое-то церковное издание и начать его читать. А когда человек подходит к журнальному киоску, где представлены средства массовой информации самого разного толка, в том числе и более чем легкомысленные, то предположить, что он из всего этого многообразия выберет именно церковное издание, маловероятно. Я думаю, что одно-два издания, такие, как журнал «Фома», должны быть представлены в светской сети распространения. Собственно, с «Фомой» это и происходит, и по своему тиражу он приближается к светским журналам. А много церковных изданий, на мой взгляд, в светской сети быть просто не может.

— А за счет чего «Фоме» удается то, что не удается другим?

— В частности, за счет того принципа, который в свое время был взят на вооружение главным редактором журнала Владимиром Легойдой. Этот принцип таков: каждый раз на обложке «Фомы» мы видим лицо известного человека и таким образом нам показывается, что и этот человек — в Церкви. Это некий прием, с одной стороны, продвижения журнала, а с другой стороны, своего рода «продвижения» Православия. Есть масса людей, потенциальных читателей, которые уважают человека, интервью с которым представлено в очередном номере, для которых он интересен. И кто-то из них думает: «Как — и он в Церкви? Может быть, мне туда хотя бы заглянуть?». В этом смысле можно сказать, что этот прием работает.

— А Православие вообще нужно продвигать?

— Вот как раз я об этом хотел сказать. Его не нужно продвигать, это не наши методы, но свидетельствовать о нем можно разными способами. Делать из известного человека, пришедшего в Церковь, некий «бренд», конечно, не стоит. Но, с другой стороны, совсем игнорировать тот интерес, который есть к нему у массы его поклонников, и ту пользу, которую может принести разговор с этим человеком о его приходе к вере, тоже не стоит. А то, что материал выносится на первую полосу, помогает продвигаться, в первую очередь, самому журналу. И речь не только об обложке, но и о том, как в целом это издание построено. Читатель постоянно выводится на стык той жизни, которой он живет, и жизни церковной, в которую он, скорее всего, еще не вошел. Поэтому «Фома», на мой взгляд,- это журнал прежде всего для людей, не живущих в Церкви, а подходящих к ней, наблюдающих за ней. Для людей, к Церкви враждебных, он, может, и не подойдет, а вот для тех, кто на нее с интересом и неким дружелюбием смотрит, это лучшее издание.

— В этом смысле отдельный разговор, наверное, стоит вести о присутствии Церкви в нецерковных печатных СМИ — в виде православных вкладок, страничек…

— Это редко бывает сейчас. Если в данном случае имеется в виду наш саратовский опыт издания вкладки «Взгляд-Православие», для столичных СМИ это некий вчерашний день, потому что в Москве такого рода полосы, рубрики начали появляться в начале 90-х годов. Но сейчас уже они практически исчезли и нечасто встречаются.

— А почему?

— Здесь, наверное, стоит учитывать то, что сегодня в СМИ светских, федеральных церковная тема и так представлена достаточно широко. И представлена не по какой-то указке сверху, а просто потому, что она на самом деле достаточно интересна и привлекает внимание людей.

У нас был такой опыт с бывшим заместителем главного редактора газеты «Известия» Еленой Ямпольской: мы делали для «Известий», казалось бы, чудные, непривычные, непрофильные для этого издания публикации. Один раз это было интервью перед Великим постом, практически на полосу; в другой раз — интервью перед Рождественским постом не только о том, как поститься, что есть, а чего не есть, но и о гораздо более глубоких и тонких моментах. И когда вышло и было опубликовано в электронной версии интервью о Великом посте, то оно стало одним из самых рейтинговых материалов этого номера, одним из наиболее востребованных посетителями сайта. Это вполне определенный показатель. И начиная фактически с этого времени церковная тематика в «Известиях» прижилась настолько, что у них появился человек, специально за нее отвечающий. Постоянно и очень широко представлена тема Православия и в газете «Культура», которую Ямпольская сейчас возглавляет.

— В случае с «Известиями» и «Культурой» внимание к церковной тематике — это судя по всему выбор редактора и издателя, так ведь? А должна ли Церковь, со своей стороны, пытаться присутствовать в светских СМИ, где этот выбор не сделан так однозначно, или лучше ей держаться подальше, дабы не быть обвиненной в экспансии? Если же присутствие необходимо, как она должна строить взаимоотношения с теми, кто определяет политику, направленность изданий?

— Естественным образом. Если взять, допустим, наш пример с «Известиями», как это рождалось? Было и остается у нас с Еленой Ямпольской то взаимопонимание, которое приводит к тому, что или я предлагаю: «Лена, мне кажется, это могло бы быть интересным», или она говорит: «Мне кажется, вот это интересно, и я хотела бы этим поделиться со всеми». Такого рода общение и служит залогом присутствия Церкви в светских СМИ — прежде всего личное общение. Было бы большой ошибкой, если бы мы стремились проникнуть в светские СМИ, используя какой-то «административный ресурс», потому что тогда мы действительно воспринимались бы как нечто навязанное. Но на уровне обоюдного интереса друг к другу — нашего интереса к светским СМИ и их интереса к нам — взаимодействие происходить может и должно.

Однако проблема в том, что большинству современных СМИ абсолютно безразлично, как живет общество, как живут люди, как живет каждый конкретный человек. Их проекты нередко недолговечны, ибо создаются просто для трансляции чьих-то идей, мыслей, взглядов, для поддержания чьего-то бизнеса. Таких изданий — море. И в этих изданиях Церкви трудно было бы найти для себя место, да и они Церковью не интересуются просто потому, что в принципе не интересуются даже той страной, в которой печатаются и распространяются. А если говорить о тех изданиях, которые все-таки имеют какую-то собственную позицию — журналистскую, гражданскую, человеческую,- в них, как правило, обращение к церковной тематике происходит, повторюсь, закономерным образом.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Когда настоятель повернулся к вам лицом

Возглас перед чтением Евангелия призывает людей буквально встать прямо, а они нагибают головы

Папа Франциск сравнил слухи в СМИ с терроризмом

По его словам, журналисты, которые сеют в обществе стереотипы о мигрантах, поступают «деструктивно»

Солнечный царь Дальнего Востока

“Ты потрогала его? Потрогала?” - кричала мать своей дочери во время визита Патриарха