Помощь ближнему придет из Германии

|
В рубрике культурно-просветительского и паломнического центра святого апостола Фомы – «Христианская Европа» Эльвира Китнис продолжает рассказывать о том, как живут наши соотечественники и единоверцы в европейских странах. Сегодня речь пойдет о Германии.

Первого мальчика мы не спасли

Иногда в разговорах о последней волне русской эмиграции в Европу проскальзывает язвительный термин «колбасная». Действительно, в девяностые годы эмиграция из стран СНГ часто носила и экономический характер. Однако прошли годы, люди встали на ноги, вырастили детей. Многие пришли к Богу.

Волонтерами русской православной диаконии в Европе «Доброе дело» полностью опровергают старые обидные стереотипы. Их подопечные, как правило, люди с онкологическими заболеваниями и их русскоязычные семьи, приехавшие в Европу на лечение из России, Украины, Белоруссии и других стран.

img_2940

Нередко, приезжая лечиться, люди не знают языка. Поэтому им бывает сложно сориентироваться в чужой стране.

Возникают разные ситуации, когда основная сумма на лечение собрана, но вдруг появились неожиданные расходы, на которые просто не хватает денег.

Тогда волонтеры пытаются добрать необходимую сумму, пробуют связаться с европейскими фондами, часто собирают средства своими силами.

«Я не помню, как все началось, – говорит Алина Титова, организатор и руководитель движения волонтеров «Доброе Дело». – Потому что ничего не было запланировано. Примерно десять лет тому назад я занималась изданием одной русской газеты. Газета была моя и, соответственно, редактором всех колонок тоже была я. Как и в любой газете, была в ней была колонка с объявлениями. И вот однажды мне нужно было заполнить пустое место рекламой, а оно как-то не заполнялось. Тогда я подумала, ну раз место остается свободным, почему бы не разместить там что-то полезное? Ведь это многие смогут увидеть. Количество подписчиков было значительным. Так я начала выискивать в Интернете информацию о больных детях, о людях, нуждающихся в поддержке».

Так  Алина столкнулась с темой детской онкологии. Начали приходить единомышленники, организовывать помощь.  «Я до сих пор помню первого мальчика, которого мы пытались спасти, и не смогли. Я рыдала дня три-четыре, а потом решила, что нужно что-то дальше делать, потому что слезы – они точно ему уже не помогут. Но есть и другие больные дети, которым мы можем попытаться помочь», – вспоминает Алина.

Алина Титова с отцом Николаем Забеличем и отцом Николаем Артемовым

Алина Титова с отцом Николаем Забеличем и отцом Николаем Артемовым

Она перестала работать в газете, но не отказалась от идеи помогать больным детям. Алина стала рассылать информацию по электронной почте: у нее осталась большая база рассылки, большой круг общения с людьми, которые доверяли ей лично, а, значит, и той информации, которая проходила через нее.

Но вскоре стало ясно, что всего этого недостаточно, потому что время от времени случались сбои. «Деньги приходили напрямую родителям, а родители, тем более родители больных детей, не всегда стабильны. Например, ребенок умер, родители получили деньги, не потратили их на лечение, но и не вернули», – рассказывает Алина Титова.

Стало понятно, что нужна организация, позволяющая создать систему, при которой собранные  средства могли четко и правильно распределяться.

Так началась совместная работа с протоиереем Ильей Лимбергером – настоятелем православного храма во имя Святителя Николая, РПЦЗ в Штутгарте  и другими приходами.

Отец Илья Лимбергер и Алина Титова

Отец Илья Лимбергер и Алина Титова

«Мы все каком-то смысле, первопроходцы, – говорит протоиерей Илья Лимбергер. –  Наша Православная Церковь ни в России, ни тем более в Германии не имеет опыта организованной волонтерской работы. В России это только началось лет, по-моему, 10–15 назад. Но в каких-то вещах 15 лет – это очень небольшой срок. Такие вещи развиваются десятилетиями. И если мы посмотрим, например, на дело преподобномученицы Елисаветы, на ее Марфо-Мариинскую обитель, то мы увидим, что все это калька того, что было наработано в Германии к XIX веку.  То есть, она строила общину и ее делание на уже существующем опыте своей жизни в Германии. У нас такого опыта нет: ни у мирян, ни у духовенства. Мы “изобретаем велосипед”. Но всем нам важны наработки взаимодействия с общественными социальными институциями нашего общества Германии».

Первые шаги в совместной работе с приходами показали, что в каждой общине есть люди, которые тоже занимаются помощью больным – взрослым и детям, прибывшим в Германию на лечение. Иногда бывали ситуации, что на одном и том же приходе люди занимались одними и теми же подопечными, посещали одних и тех же детей в одной и той же больнице, абсолютно ничего не зная друг о друге.

Алина Титова стала ездить по приходам и продвигать  идею создания централизованного волонтерского общества. После таких бесед люди действительно вдохновлялись.

Шаги к Церкви

Помогая больному ребенку, его родителям, волонтеры могут стать тем мостиком, по которому родители шагнут к вере, к Церкви.

«Я думаю, что волонтер может быть проводником между родителями больного ребенка и священником, – говорит протоиерей Николай Забелич, настоятель Свято-Воскресенского прихода в городах Дахау и Мюнхен.  – Волонтеры  могут подтолкнуть самих родителей к той черте духовного возрастания, а следовательно покаяния, то есть изменения. Изменения не самой ситуации – она безусловно тяжела, порой кажется, что невыносимо – а к внутренней оценки себя и этой ситуации. Ведь их ребенок страдает, и это подвигает их к изменению всей своей жизни. Часто бывает, что люди не знают элементарных вещей. Даже начальное воцерковление для них ново. Они ничего не знают об исповеди, о причащении. Священник может подготовить их к этому. Но иногда бывает, что люди стесняются что-то спросить у священника, а у волонтера – спросят».

zabelich

Протоиерей Николай Забелич

По словам отца Николая, волонтеры могут быть полезными даже тогда, когда казалось бы, помощь уже никакая не нужна, человека не излечить. Но прочитать молитву над умирающим, поддержать его может и мирянин. «Это мы думаем, что человек в этот момент вне сознания и ничего не слышит, – говорит протоиерей Николай Забелич, – но это не всегда такМы не знаем и врачи не знают, что происходит в этот момент. У меня один был случай, когда меня позвали к одной умирающей женщине. Позвали и говорят, что последнее ее желание было покреститься. Но не успели, она была уже без сознания, а все мы знаем, что важно, чтобы человек в сознании находился в момент совершения Таинства. И тем не менее, я начал совершать крещение, ведь это было последнее желание умирающей женщины. Когда я совершал Крещение, я не понимал, слышит она меня или нет. И вот, не поверите – как только Таинство завершилось, она поднимается и говорит: “Спасибо вам!”».

Чтобы помочь кому-то правильно, важно заниматься и своей внутренней работой. «Для этого нужно переключить свою душу на правильную волну, – говорит протоиерей Николай Артемов,  клирик мюнхенского собора Святых Новомучеников и Исповедников Российских. – В V веке жил и рассуждал о монашестве преподобный Иоанн Кассиан Римлянин. Его рассуждения о трех отречениях написаны для монахов. Несмотря на это, я думаю, что они могут пригодиться и православным волонтерам».

В первом отречении говорится о необходимости оставить все богатства и стяжание мира. Во втором – об оставлении прежних нравов и порочных страстей, как телесных, так и душевных. А третье – отвлечение ума от всего настоящего и видимого к созерцанию будущего и желанию Невидимого.

artemov

Протоиерей Николай Артемов

«Эти три отречения все вместе повелел Господь совершить Аврааму, когда сказал: Изыди от земли твоея, и от рода твоего, и от дому отца твоего (Быт. 12, 1). Во-первых, Бог сказал: “от земли твоея”, то есть от богатства мирского и стяжаний мирских. Во-вторых, “от рода твоего”, то есть от прежнего образа жизни, прежних  нравов и пороков, которые, прилепившись к нам с самого рождения, являются родственными и единокровными нам. В-третьих, “от дому отца твоего”, то есть от всякого воспоминания о мире и о всем, что представляется взору очей».

«Апостол Павел говорит, что: “мы со Христом умерли для стихий мира”. И это решение всех проблем. Единственная проблема: как умирать? Видимое – временно, невидимое – вечно. Отрешившись от всего временного и видимого мира, мы очи свои и ум обращаем к тому Дому, в коем имеем пребывать постоянно. 

Может показаться, что это к волонтерам не имеет отношения. Но я думаю, что имеет совершенно прямое. Потому что в своей работе с больными детьми и их родителями вы часто встречаете людей, которые уже отрываются  от всего земного, и вы должны открыть им перспективу Дома Небесного. Но вы сможете открыть ее только тогда, когда вы ее носите в себе. Иначе это будет просто тыкание пальцем в темноте, а при этом можно попасть человеку в глаз».

Кто кому помогает

Но все-таки многим, очень многим удается помочь. Как оказалось, это нужно не только подопечным фонда, но и самим волонтерам.

Тимофей Китнис с отцом Николаем Забеличем и отцом Николаем Артемовым

Тимофей Китнис с отцом Николаем Забеличем и отцом Николаем Артемовым

«Сейчас, когда прошло уже столько лет, я вижу, что на самом деле все это только начинается. У движения большие перспективы. Все чаще и чаще я слышу от людей: «Спасибо! Спасибо за возможность…». Люди благодарны за то, что они могут быть  сопричастными настоящему делу. Удивительно, но опыт показывает, что если люди, побывавшие в нашем движении, уходят из-за каких-то личных обстоятельств, рано или поздно они все равно возвращаются. Ведь, принося другому пользу, они вырастают сами», – говорит Алина Титова.

Ее слова очень созвучны тому, что сказал епископ Пантелеимон Орехово-Зуевский, руководитель Синодального отдела социального служения Русской Православной Церкви на очередной встрече волонтеров православной диаконии «Доброе дело», которая прошла весной этого года в Мюнхене:

vladyika

Епископ Пантелеимон Орехово-Зуевский

«Вторая заповедь говорит о том, что мы должны любить ближнего как самого себя. Ближний – это, конечно, не тот, с кем ты выпиваешь вино, с кем ты живешь дома, не только твои родственники. Если исходить из притчи о добром самаритянине, ближний – это тот, кто нуждается в твоей помощи, и поэтому я очень рад, что все, здесь присутствующие люди, помогают тем, кто без этой помощи может погибнуть. Они помогают им избежать лишних страданий сопереживая и сочувствуя.

Сегодня мы, каждый из вас, помогли собрать деньги для несчастного ребенка, который страдает и болеет, потому что мы с вами понимаем, что без этого нельзя научиться Любви и научиться любить Бога. Святой апостол Иоанн Богослов говорит о том, что тот, кто говорит, что любит Бога, а ближнего не любит, тот уже поступает не по Истине.

И, конечно же, замечательно, что есть люди,  которые стараются этому научиться. Образуют такие сообщества:  братства, сестричества, общины волонтеров, добровольцев. В наш век, когда люди забывают о Любви, очень важно об этом напоминать.

Мы обязательно должны помогать тем, кто находится рядом. Отзываться на их беды, на их нужды, жертвовать собой. Потому что только такая Любовь спасает мир. Если мы замыкаемся в себе, если мы только молимся, постимся, соблюдаем благочестивые правила, храним традиции, но не имеем Любви к тем, кто нуждается в помощи, тогда это какое-то музейное, внешнее делание, которое не помогает душе.

Конечно, мы понимаем, что Земля отличается от Царствия Небесного не только тем, что там нет греха, нет насилия и злобы, но и тем, что там нет страдания.  На Земле это страдание есть. На Земле страдают все: и грешники, и праведники, и святые, и злодеи. Каждый человек переживает страдания. Это качество нашей земной жизни. Стремление же к комфорту – это ложное стремление, которое пытается Землю превратить в Рай, но без изменения ее греховной сущности земного бытия. Поэтому приобщиться к страданию нас призывает Сам Господь. Он говорит: “Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною…” (Мф. 16:24).

img_2928

Страдание бывает разное. Мы знаем три вида страданий:  невольное, вольное и сострадание. К невольному страданию мы так или иначе приобщаемся своим рождением, когда мы с плачем появляемся из утробы. Конечно, и в нашей жизни нам очень многое не нравится. Хотим мы этого или нет, мы приобщены к этому страданию невольно.

Вольное страдание означает смирить себя. Выпить не два бокала, а один. В пост не есть мясо, может быть, для кого-то: сократить часы проведенные в Интернете. Для кого-то: смотреть только на свою жену. К этому надо себя приучить. Такое вольное страдание помогает бороться со грехом.

А есть и со-страдание. Это со-участие страданиям другого. Соучастие не только сердцем и душой, но и всем, что у тебя есть: своим имуществом, своими силами, знаниями. И это есть исполнение заповеди Христа.

Примеры такого следования за Христом дают нам святые. Это не только русские святые. Ведь и среди русских святых мы знаем множество с немецкими корнями. В царских страстотерпцах, например, было много нерусской крови. Ярчайший пример – святая преподобномученица Великая Княгиня Елисавета. Когда мы вспоминаем примеры святости, мы не говорим о каком-то национальном качестве, а только о принадлежности к Церкви.

Эти святые страдали, добровольно шли на это страдание. Они показывают нам путь, которым они шли. И мы все должны быть едины в этом следовании со Христом».

img_2641

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
В Берлине открывается первый православный детский сад

Для детей в этом учреждении организуют двуязычное образование

Нюта Федермессер: Не спугните своим контролем волонтеров

Если люди пришли в больницу по зову сердца, эти порывы нельзя убивать

Епископ Пантелеимон: необходимо упростить доступ волонтеров в ПНИ

Директора учреждений устанавливают список требований на свое усмотрение, волонтеры вынуждены сдавать все анализы за свои деньги