Преподобный Амфилохий Почаевский – «Знаете, что это за человек? Он весь мир спасает»

|
В дни братоубийственной войны на Украине мы вспоминаем жития украинских святых, прося их о заступничестве и умирении враждующих.
Преподобный Амфилохий Почаевский – «Знаете, что это за человек? Он весь мир спасает»

На Украине имя этого святого значит столько же, сколько в России имена наших великих подвижников. В Почаевской Лавре его почитают наравне с преп. Иовом, и это имеет особое значение, поскольку старец Амфилохий – наш современник. Здесь, на земле, его не стало в 1971 году.

А, между тем, и житие, и известные свидетельства об его молитвенной помощи сравнимы с житиями величайших святых, и кажутся достойными пера Симеона Метафраста(1). Плоды его монашеского подвига – одно из самых ярких и убедительных свидетельств того, что благодать в Церкви Православной не оскудевает, что «Господь вчера и днесь, и во веки Тот же».

Со своей паствой

Прошло двенадцать лет с тех пор, как мощи старца Амфилохия из Успенской Почаевской лавры на Украине были обретены нетленными. Их целостность и состояние примерно такие же, как у святых, почивающих в пещерах Киево-Печерской лавры. Старец как будто уснул, и произошло это не в 1971 г., а совсем недавно. В Церкви он прославлен как «преподобный», т.е. уподобившийся Господу в самых высоких добродетелях, но не будет преувеличением сказать, что жизнь его с момента прихода в монастырь до самого конца была непрекращающимся исповедническим подвигом.

Только люди достигшие духовной зрелости вправе произнести слова, которые однажды просто и сами собой вышли у оптинского иеромонаха о.Василия (Рослякова), – «хорошо было бы пострадать за Христа». Вспомним, даже такой великий святой, как Святитель Филарет Московский в молитве к Господу произносит со смирением: «…Не дерзаю просить ни креста, ни утешения! Только предстою пред Тобою…»

Готовность пострадать за Христа – удел совершенных. И, вот, старец Амфилохий был из тех, кому с полным сознанием пришлось нести мученический крест не однажды.

Вопрос о том, кому «не угодил» монах для верующих людей, в общем-то, не первостепенный. Одни вели его на расстрел, истязали в психиатрической лечебнице, избивали до полусмерти, другие отдавали распоряжения об этом… Важнее другое: поистине, несчастнейшие люди – те, кто становятся исполнителями воли духов зла, независимо от внешних – политических, идеологических или каких-либо иных мотивов. Истинная причина подобной ненависти открывается до конца, опытно, а не чисто умозрительно, в Почаеве, возле его мощей.

К престольному празднику в честь Успения Пресвятой Богородицы в лавру ежегодно приходит многотысячный крестный ход из Каменец-Подольского, и среди этого множества в сопровождении родственников – весьма необычные больные. Недуг этот не укладывается в картину эпилепсии. Как правило, он обостряется при приближении к святыням. Это невозможно отнести и на счет «актерского мастерства»: каждый в состоянии отличить произвольный, даже самый профессионально-исполненный крик, от крика нестерпимой боли, непроизвольного.

«Особые» больные рычат, издают потоки площадной брани по отношению к святым, и при этом особенно оскорбительные эпитеты достаются преподобному Амфилохию.

Впечатление не из легких, особенно когда подобный «набор» несется из уст хрупкой девочки, которую пытаются удержать несколько мужчин. Сила у больных такая, что не во всех случаях помогают и металлические наручники.

Самое сложное для сопровождающих – подвести их к мощам. В тех случаях, когда удается, эти страдальцы обычно успокаиваются. Проходит несколько минут, и пришедшие в сознание не помнят о своем недавнем состоянии.

Поклонение честным мощам – начало исцеления духовного. Впереди – исповедь, причастие, особый церковный чин – отчитки. В монастыре о подобных случаях говорят: «Гнал нечистых батюшка при жизни своей, гонит и сейчас. Не выносят они его присутствия.»

Старцу Амфилохию была дана особая благодать. Он обладал несомненной прозорливостью, даром молитвенного исцеления, освобождения одержимых, и брань его с невидимым миром, где действуют духи, была – «не на жизнь, а на смерть». Ему мстили и неотступно преследовали те, кого он опалял своей молитвой.

«Убивайте мене, а його не зачипайте!»

Шел 1947 год. Позади осталась страшная война, и уцелевшие в ней надеялись на то, что послевоенный мир станет мудрей и лучше. Казалось, и для Церкви наступило время благоприятное. После долгих гонений в храмах зазвучала молитва, открыли двери духовные учебные заведения, понемногу стали возвращаться из мест заключения освобожденные священники. Однако политическое «потепление», обязанное военным условиям, оказалось временным, а изменение стратегии в отношении Церкви относительным.

Ушли в прошлое показательные процессы над духовенством, теперь в них не было и необходимости: основная часть духовного сословия была физически уничтожена в период 20-х – 30-х годов. Но одновременно «достойной преемницей» Соловков стала созданная в к.40-х – нач. 50-х система Сиблага, как и предыдущая поглотившая миллионы жизней(2), а дела «возбуждающих опасения» священников решались уже в порядке «индивидуальном» и часто «внесудебном».

Так было и на этот раз, когда в келью иеромонаха из Почаевской лавры ворвались неизвестные вооруженные люди. Вели себя вызывающе, дерзко, поставили под дуло автомата и повели. В чем состояла «вина» человека, жившего уединенно в маленьком домике при монастырском кладбище и довольствовавшегося только самым необходимым? Для «конвоиров» достаточно было то, что он был одним из тех священников, к которым люди едут издалека.

Отца Иосифа, – таково было монашеское имя преп. Амфилохия до принятия схимы, – знали, благодаря его способности исцелять в тех случаях, когда не оставалось надежды получить помощь от врачей. Лечебная практика батюшки началась еще до его прихода в монастырь. Когда-то у сельского лекаря он выучился искусству костоправа.

А в начале 30-х, когда он был уже в постриге, случай открыл в нем умелого доктора и дерзновенного молитвенника. Лаврский иеромонах буквально «собрал» и поставил на ноги разбившуюся молодую пару: во время сельской свадьбы лошади понесли, и коляска, где сидели новобрачные, опрокинулась, причинив им тяжелые травмы. Усердие о. Иосифа, подкрепленное молитвой, произвело чудеса, и с тех пор к нему вереницей потянулись посетители. Чтобы не доставлять беспокойство монастырской братии, батюшка по благословению отца наместника перешел в отдельный домик. Лечение больных в сочетании с оказанием духовной помощи стало его постоянным «послушанием». В иные дни он принимал до 500 человек.

С началом Великой Отечественной войны поток посетителей увеличился. Было замечено, что иеромонах Иосиф безошибочно предсказывал, к кому вернуться мужья и сыновья, а кого ожидают потери. Этому предшествовали двадцать лет, проведенные в послушании и молитвенном подвиге. Внутренняя сторона монашеской жизни – пост, бдения, молитвенное правило, – была скрыта от посторонних глаз, явными оказались духовные плоды.

Отец Иосиф получил и еще один дар – видеть воочию и изгонять нечистых духов. И вторжение незваных гостей в 1947 г. не стало для него неожиданностью. Батюшка не сопротивлялся, даже тогда, когда у ворот ему объявили о том, что ведут расстреливать. Попросил разрешить ему помолиться. Прочел «Отче наш», «Богородице Дево, радуйся», «Верую», и начал читать по себе самом отходную, как вдруг другой лаврский монах – отец Иринарх бросился под дуло автомата: «Кого ви хочите убити?! Знаете, якiй вин чоловик? Вiн весь свiт спасае. Убивайте мене, а його не зачипайте!»(3) Что произошло с комбригом в этот момент, сказать трудно, только настроение его переменилось, и, высвободив оружие, он отпустил обоих.

«Живая стена»

В следующий раз смерть подступила совсем близко в 1962 году. В стране прогремело разоблачение «культа», начались «оттепель» и одновременно – возобновленная яростная атеистическая кампания. Новая «волна» докатилась и до Почаева, и однажды угроза уничтожения нависла над Троицким собором.

Когда же милицейский отряд во всеоружии стоял у дверей храма, и парализующее действие страха сковало присутствующих, отец Иосиф принял на себя всю ответственность за последующие события. Выхватив ключи от храма из рук начальника, и поспешно передав их наместнику, он призвал братию и прихожан оказать сопротивление погромщикам. В ход пошли колья, в считанные минуты вокруг о. Иосифа образовалась «живая стена», и собор отбили. А батюшку ожидала расправа.

Арестовали его ночью в собственной келье, и на «воронке» доставили в психиатрическую больницу, позаботившись и об «особых условиях» содержания. Место для него определили в палате буйных больных. На этот раз пришлось тяжело: от препаратов, которые ему вводили насильно, распухало все тело и лопалась кожа, и то, что отец Иосиф выдержал все, само по себе, было случаем исключительным. Поддерживала его только молитва: ни Евангелие, ни распятие передать в больницу врачи ему так и не позволили.

И, все-таки, особым промыслом старец был освобожден(4). Однако план вывезти старца за рубеж не осуществился. Отец Иосиф потихоньку ушел из квартиры во Львове, где его скрывали от возможных преследований.

«Без статьи и трибунала»

Возвращаться в Почаев было слишком опасно, и он поселился у племянницы в селе Иловица. Укрыться надолго ему, конечно же, не удалось: народ моментально освоил новое направление маршрута, а отказать просящим батюшка не мог. Ежедневно служил Водосвятные молебны. Случаи исцелений были необыкновенны. По молитвам о. Иосифа вернулся слух к девушке, которую когда-то в детстве сильно побила мачеха. Одна жительница Почаева избежала ампутации, угрожавшей ей из-за начавшейся гангрены. Известен и случай, когда прозрела слепая девочка. Есть свидетельство того, как старец вернул к жизни 13-летнего подростка, находившегося в состоянии клинической смерти.

Бывало, что «открывались глаза» и у стойких атеистов, когда дело касалось их собственных детей.

В отчаянии обратился как-то к о. Иосифу секретарь обкома. Диагноз, поставленный врачами его 18-летнему сыну, звучал как приговор: саркома. Старец предупредил, что лечение будет только духовным: молебны, святая вода, освященная пища. Через несколько недель от болезни не осталось и следа, а отец в благодарность распорядился выделить для удобства паломников маршрутный автобус Кременец – Малая Иловица.

Местные власти, обеспокоенные притоком людей в село, стали настраивать родственников против старца.

В декабре 1965 г. о. Иосифа ожидало новое испытание. Один из родственников завел его на окраину села к болотам, и жестоко избив, оставил умирать в ледяной воде. Восемь часов пролежал старец без помощи, пока его не обнаружили духовные чада. Опасаясь, что он не доживет до утра, его в ту же ночь отвезли в Почаевскую лавру, где постригли с именем Амфилохия, в честь святителя Амфилохия Иппонийского. Схима – это «край», определение – на жизнь или на исход. Старец пошел на поправку, и еще несколько лет служил людям в великом ангельском образе.

В Почаеве рассказывают, что кончина о. Амфилохия была насильственной и вызванной отравлением. Не раз старец говорил, что среди его послушниц есть «Иуда», но когда люди, страдавшие от поведения одной из его «помощниц», просили его удалить ее от себя, батюшка только смиренно призывал их терпеть, поскольку и сам он терпит.

У святых отцов в разных вариантах встречается мысль о том, что превозмочь диавола умом и хитростью невозможно. Зло коварно и могущественно, и победить его в мире можно только, взойдя на крест, через сознательное уподобление Христу. Но «проигравший» по счету лукавому, бесовскому, у Бога восстает в нетлении, венчается великой славою и имеет дерзновение молиться за многих.

1 Симеон Метафраст (Symeon Metaphrastes) (2-я половина 10 в.), византийский писатель. Составитель минология, сводного корпуса греческих житий святых (148 текстов), приспособленного к церковному календарю.

2 Ценнейшие исторические свидетельства об условиях содержания в одной из ее частей – Озерлаге принадлежат протоиерею Алексию Кибардину, состоявшему в духовнических отношениях с преп. Серафимом Вырицким. (См.: Святой преподобный Серафим Вырицкий и Русская Голгофа. С.-Пб., 2008. С. 306-317).

3 С. Вяткина. Благословенный Почаев. Светоч. Православный просветительский журнал (Пермь). 2004. № 2. C. 62

4 Есть сведения о том, что его освободила тогда из больницы дочь Сталина, Светлана Аллилуева, в благодарность за то, что батюшка исцелил ее от душевного недуга. (Жизнеописание Святого угодника Божия последних времен. // Свято-Успенская Почаевская лавра. С. Вяткина. Благословенный Почаев. Светоч. Православный просветительский журнал (Пермь). 2004. № 2. С. 63)

Использованные и рекомендуемые для чтения источники и литература:

1. Жизнеописание Святого угодника Божия последних времен. // Свято-Успенская Почаевская лавра. /
2. Преподобный Амфилохий Почаевский //
3. С. Вяткина. Благословенный Почаев. Светоч. Православный просветительский журнал (Пермь). 2004. № 2.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Антониев монастырь: чужой в стране чужих

Камень, на котором приплыл Антоний, сейчас лежит на паперти собора Рождества

Церковь чтит память святой диакониссы Олимпиады

Святитель Иоанн Златоуст высоко ценил святую Олимпиаду и оказывал ей свое расположение и духовную любовь