Преподобный Моисей Оптинский: Испытание любви

Память 16 (29) июня

Вот уже несколько лет в конце июня Церковь прославляет одного из дивных старцев, заложивших основы духовной традиции Оптиной Пустыни – Преподобного Моисея. Его имя не так широко известно, как имена Преподобных Амвросия и Варсонофия, или отца Нектария. И как будто нет каких-то особых, запоминающихся свидетельств о чудесах, совершенных по его молитвам, о благодатных дарованиях. Внутренняя, духовная жизнь Преподобного Моисея во многом осталась сокровенной, однако прославленные оптинские старцы «второго поколения» всегда вспоминали о нем с благоговейным чувством как об учителе — о том, чьими трудами и молитвами Оптина из числа второразрядных монастырей поднялась до уровня духовного центра всероссийского значения.

У порога

«Спроси, что это за женщина? Что ей надо? Зачем она меня беспокоит?»- Келейник, не видя никакой женщины, подумал, что слова эти батюшка произнес в полу-сознании – старец тяжко болел. Каково же было его удивление, когда оказалось, что на крыльце, действительно, стояла крестьянка. Получив благословение — образок для себя от настоятеля обители, незадолго до того принявшего великий ангельский образ — схиму, она надеялась, что найдется у батюшки – и для ее сына, и терпеливо ожидала, когда можно будет попросить об этом. Выбрав подходящую икону, келейник взял ее и поднес старцу, чтобы тот благословил образ своей рукой. Возвращая его, о. Моисей промолвил: «Вот теперь я спокоен».

Стяжавший благодатные дары Духа Святого, Преподобный Моисей по смирению скрывал их. Послушание у него было не из легких – промыслом Божиим ему было определено быть настоятелем обители. По занятости он не имел возможности так же как старцы Лев и Макарий встречать приезжающих и подолгу беседовать на духовные темы, и дар прозорливости, которым он, по-видимому, обладал, проявился явно лишь за несколько дней до его кончины. Но главным итогом его жизни и служения стала сама Оптина.

Настоятельство

Возможно, наиболее примечательная сторона жития этого старца и наиболее интересная с точки зрения человека нашего времени связана с тем, что ему удавалось сохранять душевный мир и молитву среди суеты. Хлопоты по строительству и по хозяйству занимали значительную часть его дня на протяжении тридцати семи лет. Жизнь монастыря, переживавшего до тех пор не лучшие свои времена (вплоть до закрытия при Петре I), в период его настоятельства совершенно изменилась. Приобрел нынешний вид Введенский собор, на месте прежнего трапезного зала поднялся храм, освященный в честь Преподобной Марии Египетской. Кладбищенская церковь и новая трапезная, семь братских корпусов, гостиницы и библиотека, хозяйственные постройки и каменная ограда, – все это появилось в те годы.

Заботы о внешнем – о воздвижении стен и об уставной жизни — составляли лишь часть обязанностей Преподобного Моисея. Он должен был следить и за тем, как формировалась библиотека, ставшая усилиями старца Макария (Иванова) одним из лучших собраний духовной литературы в России[1], и за переводом святоотеческих книг, и еще большее внимание — уделять духовному окормлению монастырской братии и мирян. «Венцом» всей деятельности Преподобного Моисея явилось оптинское старчество.

Не имея ни прославившихся благодатной силой икон, ни каких-либо других известных святынь, монастырь принес России особый дар – духовного руководства. Самим уставом Оптиной Пустыни было предусмотрено, что иноки должны были проходить наследие святых отцов не произвольно, а с соблюдением определенной последовательности. Наставник – старец – следил за тем, что преподать ученику по мере его духовного возраста, потребностей и способности вместить. Вся монастырская жизнь была направлена к тому, чтобы чтение соединялось с внутренним деланием, опытным усвоением прочитанного. Под руководством старцев иноки проходили и «науку из наук» — Иисусову молитву. Таким образом, отношения учителя и ученика положили конец прежней особножительной практике, соединив все взаимной обязанностью и взаимной любовью. Благодать старчества и преемство в прохождении Иисусовой молитвы принесли плоды – целая череда святых на протяжении XIX века привлекала в Оптину Пустынь тысячи богомольцев.

Все, что явилось, как по мановению, в общей гармонии и красоте, стоило настоятелю больших усилий — общение с подрядчиками, изыскание средств на строительство, заботы о пасеках и о покосах, не говоря уже о духовном строе, — а между тем, отец Моисей с молодых лет был человеком всецело монашеского устроения…

Отшельник

По преданию, благословение на монашеский путь Тимофей Иванович Путилов — таково было имя будущего старца в миру — получил от известной и почитаемой подвижницы – инокини Досифеи, прожившей много лет в строгом уединении в стенах Московского Ивановского монастыря[2]. Она направила братьев Тимофея и Иону Путиловых к старцам Новоспасского монастыря Филарету и Александру, к ее совету прибегали они и впоследствии.

Первые три года иноческой жизни Тимофей провел вместе с братом в стенах Саровского монастыря. В обители жили тогда замечательные подвижники — схимонах Марк, восстановитель Валаама игумен Назарий, Преподобный Серафим. Послушания, назначенные Тимофею, требовали и физических сил, и прилежания: и в хлебне пришлось потрудиться, и научиться приемам ухода за больными. Однако, присмотревшись к обстановке, Тимофей предпочел другое место – Свенский Успенский монастырь. Возможно, причиной тому послужило стремление к подражанию древним пустынникам. Неподалеку от нового места были Рославльские и Брянские леса, служившие пристанищем для монашеских келий. Пройдя первые ступени монашества в монастыре, со временем Тимофей присоединился к отшельникам.

Жизнь монахов подвергалась опасности не только из-за капризов природы — случалось, бури с корнем вырывали вековые деревья, — но и от шалых людей. В лесу нет ни стен, ни надежной крыши, но полное доверие Промыслу давало мир душе и рождало молитву. В строгом постничестве, в молчании, за переписыванием наставлений святых отцов провел он десять лет жизни, постигая суть монашества. За оказание милости странникам при постриге ему дали имя в честь Преподобного Моисея Мурина, прославившегося этой добродетелью. В то время стал складываться и круг его духовных связей. Среди людей, близких ему по устроению, оказались свенские, белобережские, глинские подвижники и старцы. Ничего иного не желал для себя о. Моисей, как до конца дней пребывать в уединенной молитве, разрешившись от земных привязанностей и попечений.

Но вот в его жизни произошло событие неожиданное, и не каждый смог бы принять подобный поворот как изъявление Божией Воли. Во время одной из поездок, необходимых о. Моисею, обстоятельства свели его с Калужским епископом Филаретом, оценившим подготовленность монаха и пожелавшим видеть его в качестве начальника отдельного скита по соседству с Оптиной Пустынью, скита, где был бы сохранен устав жизни рославльских отшельников. Епископское благословение, преподанное с определенной тонкостью, не нашло возражений ни со стороны духовника о. Моисея – старца Афанасия, ни со стороны оптинского игумена Даниила. Два года жизнь монаха, действительно, мало чем отличалась от прежней, но в 1822 году его ожидало, возможно, самое серьезное испытание иноческого послушания. Он только подал прошение Преосвященному на принятие схимы, а в ответ вместе с росчерком: «Не убо прииде час», – получил предложение, не оставлявшее возможностей для маневра, — принять сан священника вместе с возложением на него обязанностей духовника Оптиной Пустыни…Еще три года, и во время поездки по делам скита в Москву о. Моисея настигло известие об избрании его настоятелем. Так молитвенник, молчальник, он был поставлен на место, не оставлявшее надежды на тихое, уединенное жительство.

Доверять Промыслу

Что помогло ему примириться с переменой условий, которые с молодости он почитал лучшими для себя? – Аскетическая сторона монашества — пост, бдения и молчание – это только средства, тренирующие волю, способные в той или иной мере подчинить тело потребностям духа, но истинная цель иноческого подвига – достижение совершенства в христианской жизни. Монах – это совершенный христианин, суть обетов – в возможно более полном исполнении заповедей Евангелия. Наверное, это и позволило отцу Моисею не стать заложником формы. Тот, кто любит Бога, имеет и доверие к Нему и Его Промыслу, а значит, и перемена обстоятельств не властна над сердечной молитвой. Ведь не могли же воспрепятствовать ее течению частые бури в окрестностях Свенского монастыря, падение деревьев вблизи от кельи или вторжения лесных «гостей»…

Любовь ко Христу была испытана благопокорностью, любовь к ближним – условиями монашеского общежития и тем, как нес старец Моисей возложенный на него крест. О сострадательности и нищелюбии настоятеля Оптиной Пустыни ходили легенды. Часто «оставаясь в ущербе», он испытывал видимое удовольствие от того, что смог поддержать работников или выручил кого-то, кто не имел возможности найти другого покупателя. После его кончины оказалось, что свободных средств в монастырской казне нет – все, что не было использовано на строительство и на хозяйственные нужды обители, роздано в виде милостыни или как помощь бедным семьям.

Преподобный Моисей не оставил обширных наставлений, но коротенькие заметки, написанные его рукой, надолго остаются в памяти. Вот, например, одна из них, передающая то состояние внутренней требовательности, в котором он пребывал и которое святые отцы называют трезвением: «Во время трапезы блеснуло в уме разумение относительно братий, чтобы их погрешности, видимые мною и исповедуемые ими, принимать на себя и каяться, как за собственные свои, дабы не судить их строго <…>. Ошибки, проступки и грехи братьев да будут мои»[3].

По преданию, она была дочерью императрицы Елисаветы Петровны от тайного морганатического брака с графом Алексеем Григорьевичем Разумовским. – О ней и об истории благословения братьев Путиловых см.: Подвижница Московского Ивановского монастыря монахиня Досифея. // Русское Православное женское монашество XVIII – XX вв. Составила монахиня Таисия. Издание Троице-Сергиевой Лавры. 1992. (Печатается по: Russian Orthodox Womens’ Monastcism of the 18-20 Centuries by Nun Taisia. Издание Свято-Троицкого монастыря. Джоджанвилль. H.I. США. 1985). С. 19-22

Преподобные старцы Оптиной Пустыни. Жития. Чудеса. Поучения. М.: Православный приход Храма иконы Казанской Божией Матери в Ясенево, 2000. С. 94

1. Преподобные старцы Оптиной Пустыни. Жития. Чудеса. Поучения. М.: Православный приход Храма иконы Казанской Божией Матери в Ясенево, 2000
2. Концевич И. М. Оптина Пустынь и ее время. Серг. П., 1995
3. Прот. Сергий Четвериков. Оптина Пустынь. Париж YMCA-PRESS 1988
4. Душеполезные поучения Преподобных Оптинских старцев. Издание Введенской Оптиной Пустыни. 2006
5. Оптинский цветник. Изречения преподобных старцев Оптинских. М.: Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет. 2007
6. Преподобный Моисей Оптинский. // Православный календарь. http://days.pravoslavie.ru/Life/life4641.htm
7. Преподобный Моисей Оптинский. Краткое житие. // Оптина Пустынь. Свято-Введенский ставропигиальный мужской монастырь. Русская Православная Церковь. Московская Патриархия. Официальный сайт http://www.optina.ru/starets/moisey_life_short

• Tweet
• 
• 

• Гезалов Александр
  Вот ВЕРНО+  перейти»
• Любовь Владимировна
  [I][B]Конечно,первое чувство...шок...в 16 лет,рановато... Но на все Божья воля... Маме ,конечно,основная ноша, вот она и не хочет тянуть...:girl_cray: Счастье даром не дается, его надо отработать....  подробнее»
• Ольга Ляшенко
  Возьмите крестницу к себе, пока все не уляжется.  перейти»
• Наталичка
  Бедная девочка... А маме надо сказать ,что она уже сделала большую ошибку в воспитании дочери... Не надо усугублять.  перейти»
• Гезалов Александр
  [QUOTE=елена прокопенко;85647]Дорогие наши! Последние три недели в моей жизни испытание - моя 16 летняя крестница забеременела, у мамы ее только один зверский вариант - убийство. с мамой бесполезно в...  подробнее»