Приговор панк-группе – ОПРОС

Хамовнический суд Москвы вынес обвинительный приговор участницам панк-группы «Pussy Riot» по делу о скандальной акции в храме Христа Спасителя. Надежду Толоконникову, Екатерину Самуцевич и Марию Алехину осудили на 2 года лишения свободы.

В связи с решением Хамовнического с официальным заявлением выступил Высший Церковный Совет Русской Православной Церкви.

Портал “Православие и мир” попросил прокомментировать приговор известных священнослужителей и светских общественных деятелей. Мы публикуем разные мнения — и согласных с решением суда, и выступающих категорически против него. Мнение редакции не всегда совпадает с мнением респондентов.

Андрей Золотов, заместитель руководителя Объединенной редакции иновещания РИА Новости:

Приговор Pussy Riot не поспособствует предотвращению кощунств

Я сожалею о том, что суд вынес именно такой приговор, связанный с дальнейшим заключением. Я рад, что Высший Церковный Совет дал оценку акту богохульства и призвал государство проявить милосердие в рамках закона.

Я думаю, что самое главное и самое сложное в нынешней ситуации – разделять оценку самого события, произошедшего в храме Христа Спасителя, ролика, появившегося в сети, и того, какому судебному преследованию были подвергнуты эти три женщины.

Общественная дискуссия, развернувшаяся вокруг этого события, свидетельствует о том, что оно затронуло очень важные болевые точки, связанные с церковно-государственными отношениями в нашей стране.

Проблема в том, что, хотя это вопросы очень важные и существенные, та форма, которая была заявлена самой акцией этой группы, и реакция на это со стороны государства – никак не способствует урегулированию этих вопросов.

Я думаю, что если речь идет о критике общественно-политической позиции Святейшего Патриарха Кирилла – это возможно, в этом нет ничего предосудительного, когда эта критика, или даже протест, высказываются цивилизованным образом.

Как я уже не раз говорил, если бы эта группа или какая-то другая устроила бы демонстрацию рядом с резиденцией Святейшего Патриарха, то это имело бы совершенно другой характер, чем то, что они сделали в храме. На мой взгляд, судебный процесс и приговор не поспособствовали главной цели, которую можно было бы поставить: недопущению повторения подобного в будущем.

Я думаю, что в этой ситуации условный приговор в гораздо большей степени способствовал бы разрядке общественной напряженности и предотвращению дальнейших богохульных акций в православных храмах, да и не только в них. По поводу самого процесса я могу сказать, что произошедшее вполне заслуживало юридической оценки. Но те юридические действия, которые были произведены, кажутся мне совершенно неадекватными, непропорциональными и контрпродуктивными.

Мне кажется, что в результате такого преследования поступок этих женщин ушел на второй план, а на первый вышли чрезвычайно жесткие действия по отношению к ним, и это в корне изменило ситуацию вокруг самого события.

Я хочу напомнить, что сразу после акции в храме общественное мнение было на стороне Церкви, а после того, как эти три женщины были арестованы и начался процесс, мнение склонилось в сторону их защиты. Обращение Высшего Церковного Совета – первое заявление, официально и на высоком уровне, от имени священноначалия, призывает государство проявить милосердие к этим женщинам, совершившим акт богохульства.

Думаю, что такое заявление на фоне целого ряда далеких от духа милосердия частных мнений православных  христиан, как облеченных священным саном, так и мирян, весьма отрадно.

Елена Зелинская, вице-президент «Медиа Союза»:

Мои чувства верующего человека этот приговор оскорбляет

Елена Зелинская

Елена Зелинская

— Приговор еще раз показал, как и другие резонансные процессы последнего времени, что cуд в нашей стране недееспособен, он просто оказывает ритуальные услуги, чтобы волю тех, кто принимает решения, облечь в приличную якобы юридическую форму.

Больше всего огорчает, что немалую часть населения устраивает этот правовой нигилизм. Мысль о верховенстве закона никому не приходит в голову. Ни те, кто занимается судопроизводством, ни те, кто должен рассчитывать на его защиту, в нем не нуждаются. Суд принимает решение, руководствуясь эмоциями.

Я до последнего надеялась, что здравый смысл возобладает, и они не решатся продемонстрировать пренебрежение законом так откровенно. Решились. Тот, кто рад сегодняшнему приговору, первый, на себе, почувствует его тяжелые последствия.

Понятно, что эта история только начинается. Дискуссии будут продолжаться в еще более яростных тонах, адвокаты, естественно, подадут кассации и дойдут до всех инстанций. Не могу говорить за всех верующих, но мои чувства верующего человека этот приговор оскорбляет. Верующие предстают в нем, как и во всем процессе, варварами.

Это, конечно, болезнь роста, причем роста стремительного. После того, как 70 лет из людей вытравливали все, связанное с верой, странно было ожидать, что все мы сразу станем по-настоящему верующими. И все равно очень грустно. Трудно представить, что было бы, если бы не общественное мнение. Это, пожалуй, единственный позитивный фактор, если можно вообще искать в данной истории что-то положительное.

Игумен Сергий (Рыбко), настоятель храма Сошествия Святаго Духа на Лазаревском кладбище в Москве:

Pussy Riot необходимо наказать, иначе завтра у них будут последователи

Я полностью согласен с приговором, потому что как-то надо наказывать – они же не каются! Высший Церковный Совет имеет полное право воззвать к милосердию, потому что интересы Церкви затронуты.

Но я считаю, что приговор, с одной стороны, не слишком суров, а с другой стороны – надо наказать, чтобы было неповадно.

Если посмотреть, как ведут себя сторонники эти Pussy – это же целая линия антикультуры. Если им сейчас дать слабину, они так и будут себя вести дальше, и в обществе, и в стране победит эта линия. Они, может быть, заслуживали бы всякого милосердия и снисхождения, если бы провели только одну эту акцию.

То, что люди недовольны Патриархом, президентом – их право, но когда такое делается в храме, это затрагивает религиозные чувства людей, и это совсем другое дело. Если не наказывать – завтра будут последователи.

Поэтому я считаю, что все адекватно. У нас нет инквизиции, есть верующие люди, которые оскорблены этими поступками, и, конечно Церковь может защищать их права. Если они это называют свободой самовыражения, почему мы не имеем права на свою свободу,  веру и защиту от подобных явлени?

Если завтра сторонники этих Pussy будут нападать на наши храмы, мы будем защищать себя с помощью народных дружин, что предусмотрено решением Собора 2000 года.

Я, как христианин, оскорбленный поступком девиц, выношу благодарность судье за то, что она, несмотря на давление и угрозы, приняла решение, соответствующее вине. Этот их поступок я соединяю также с тем, что они творили в Зоологическом музее – это ни в какие ворота не лезет. А завтра они могут сделать то же самое и в храме Христа Спасителя.

Поэтому надо принять меры, чтобы они посидели и подумали, и последователи их тоже подумали.

Кстати, была такая панк-группа Sex Pistols. Они отличились тем, что в 80-годы наняли пароход, ездили по Темзе и пели протестные песни об английской королеве. Суд их не преследовал, зато неравнодушные к чести королевы граждане начали их ловить и бить поодиночке. После этого подобные акции не повторял никто.

Если государство не накажет этих девиц, а на самом деле блудниц, то найдутся люди, которые сделают это сильнее, поэтому пускай они будут спрятаны от народного гнева.

Архимандрит Тихон (Шевкунов), наместник Московского Сретенского монастыря – комментарий Vesti.ru

Церковь простила Pussy Riot с самого начала

Создан прецедент. Это преступление. Другой вопрос, что приговор по-настоящему суровый. Церковь иногда обвиняют в том, что мы их не простили… Да простили с самого начала! Это не по-христиански — не простить.

Но пресекать поступки подобного рода должны общество и государство. Я думаю, что сейчас и в Церкви появится немало людей, которые попросят приговор каким-то образом смягчить. Не знаю, прислушается к ним государство или нет.

Александр Архангельский, писатель, публицист, телеведущий:

Свято место

С первой минуты было ясно, что пусек надо подвергнуть штрафу и отпустить на следующий день, ПОСЛЕ этого вынести о них общецерковное суждение, предупредить о духовных последствиях, призвать к личному, без малейшего насилия, покаянию, а ЗАТЕМ подумать, как нужно (если нужно) поменять закон, чтобы следующим было неповадно повторять сомнительные подвиги. Как это сделано в Финляндии – все разговоры о том, что вот, в цивилизованной стране профессору грозит два года за подобное деяние, расшибаются в лепешку о простой железный довод. В Финляндии есть закон, запрещающий это делать. А у нас, даже после криков Бреннера (напомню, в 1994 году он в храме орал во время службы «Чечня! Чечня!»), такой закон принять не позаботились. Вот чем нужно было заниматься, а не запихивать мелких нарушительниц общественного порядка на много месяцев в тюрьму, провоцируя в обществе агрессию. Примите правила – и требуйте их соблюдения. Нет правил, терпите.

Если бы сегодняшний приговор был правосудным, девицы были бы оправданы за отсутствием состава преступления. И осуждены по административной статье, давным-давно превышенной в разы. И вот тогда я мог бы с чистой совестью сказать, все, что думаю о группе Пусси Райот. В этическом смысле. И в эстетическом. И о мире, где над пустотой насыпана гора из шлака. Зато всемирного масштаба. И о власти, которой не хватило ума остановить этот кошмар. И о том, что общество дошло до полубезумия.

Но приговор обвинительный, поэтому насчет морали я молчу. Потому что девицы не дошли до той степени аморализма, до которой докатился наш российский суд, ставший подстилкой для сиюминутной политической надобы. А то, за что они дошли, потребует совсем других ответов, и не перед нами.

Мы в большинстве своем боремся не за пусь, мы боремся за себя. За право жить в стране, где право не подминается под политическую целесообразность. Где жестокость не может быть нормой, а мстительность позорна. Я считаю выходку пусь безобразием, тексты их песен бездарными, я не хотел бы жить в обществе, где каждый дурак может протестовать в церкви или пилить кресты, как сегодня это сделала группа «фемен». Но еще больше я не хочу жить в обществе, которое попахивает Талибаном. Между тем, я уже прочел пост в фейсбуке, написанный вполне образованным монахом, где говорилось, что Толоконникова вылитая ведьма и добавлялось: «А вы что же, думаете ведьм не бывает?». Что называется, приехали.

Но виновата тут не только власть. Виноваты многие, в том числе и я. Нам, верующим (уж какие есть, со всеми недостатками) подарено такое счастье быть с Христом, а мы ничего и никогда про это не говорим. Мы боремся с заговорами, кто обличает либералов, кто патриотов, с пеной у губ спорим про трестепенное, но почему так редко, так вяло, так бездарно мы напоминаем миру и себе, о том, что в центре мировой истории пылает крест. Ничего не говорим о любви и милости, о прощении и жертве.

Это мы оставили пустым святое место. И чему теперь удивляться.

 Личный блог Александра Архангельского

Протоиерей Алексий Уминский, настоятель храма Живоначальной Троицы в Хохлах (Москва), духовник Свято-Владимирской гимназии:

Заявление Высшего Церковного Совета сделано слишком поздно

– Я следил за процессом с самого начала, и у меня сложилось впечатление,  что сегодняшний приговор связан не с защитой интересов Церкви, а с политической репрессией по отношению к этим женщинам. Как любой христианин, я, естественно, отношусь с негодованием к их действиям, которые в сегодняшнем заявлении Высшего Церковного Совета названы кощунством, и я согласен с этим определением, но в самом приговоре вижу только политически-репрессивное содержание.

Мне кажется, что заявление Высшего Церковного  Совета сделано слишком поздно. Такое заявление правильно было бы сделать сразу после той безобразной акции, охарактеризовать ее как кощунство и призвать участниц к покаянию, а главное – объяснить им, в чем они неправы. Ведь судя по заявлению этих женщин девиц в суде, они так и не поняли, что такого они сделали. Они говорят, что в их планы не входило намеренное оскорбление чувств верующих, а они только выражали политический протест. Нет оснований им не верить, но сам протест оказался в форме кощунства. Это надо понять, осудить и постараться объяснить самим участницам. Если бы все это было сделано с самого начала, Церковь имела бы возможность вообще не участвовать в этом политическом процессе. А сейчас, когда постфактум делается заявление, призывы к власти проявить милосердие малозаметны на фоне обвинений в кощунстве.

Получается, что вынесено как бы два приговора. Осуждение Церковью кощунственных действий – тоже приговор, но церковного суда. Такой приговор должен был прозвучать, но намного раньше. А теперь получается, что только после осуждения этих женщин государством Церковь тоже получила возможность осудить их и воспользовалась возможностью.

Они и так понесли наказание, отсидев полгода за поступок, наказания за который в нашем Уголовном кодексе не существует. Нет там статьи о защите религиозных чувств, а есть за разжигание религиозной ненависти и вражды. Но  они не призывали к религиозной вражде, а совершили кощунственный акт против Церкви.  Оценка таких действий как раз в компетенции церковного суда. Он мог дать оценку, призвать к покаянию, и Церкви не пришлось влезать в ситуацию, когда дело превратилось в скандал, раскалывающий общество. В тот самый момент, когда Патриарх призывает к миру и прощению народы России и Польши, мы видим,  как сильно расколот наш народ этим процессом. Я считаю,  что приговор наносит ущерб интересам Церкви, потому что Церковь оказалась выставленной в этом судебном процессе через средства массовой информации как машина для репрессий, чем она не может быть по существу.

Протоиерей Димитрий Смирнов,
настоятель храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Петровском парке:

Надо молиться, чтобы приговор пошел осужденным на пользу

Надо молиться Богу, чтобы этот приговор пошел им на пользу, то есть чтобы они сделали для себя выводы, угодные Богу.

Они еще молоды, не хотелось бы, чтобы их души окончательно погибли в озлоблении.

Дай Бог, чтобы они поняли свою неправоту.

Протоиерей Александр Сорокин, председатель информационно-издательского отдела Санкт-Петербургской епархии:

Бог поругаем не бывает

Протоиерей Александр Сорокин

Я скорее опечален, чем обрадован. С моей точки зрения, более мягкий приговор в такой ситуации был бы более оправдан. Я считаю, этот приговор чересчур жёстким.

На самом деле все и так уже натерпелись от этой ситуации и всем довольно дискомфортно. Особенно, если учесть, что, действительно, того, кого хотели оскорбить, оскорбить невозможно. Я имею в виду Христа. Святыни поругаемыми не бывают, как сказано в писании. Бог поругаем не бывает.

С точки зрения христианской, думаю, можно было бы здесь проявить, не сказал бы великодушие, или милосердие, но благоразумие. Не думаю, что такой приговор снимет напряжение и на этом будет поставлена точка.

Лариса Павлова, адвокат потерпевших по делу Pussy Riot:

Приговор на редкость обстоятелен

— Хотелось бы отметить, что приговор  на редкость обстоятелен. Суд очень подробно описал, почему он пришел к выводу, что в действиях подсудимых есть состав а, аргументировано объяснил, какие действия подсудимых свидетельствуют о  наличии религиозного мотива в их действиях, вражды и ненависти, направленных против православных верующих как определенной социальной группы.

Еще очень важно, что сам приговор в виде двух лет лишения свободы учитывает не только смягчающие вину обстоятельства, но и меры воспитательного характера. В приговоре указано, что поскольку подсудимые не признают себя виновными и по существу не раскаиваются, суд считает, что мера наказания должна быть связана с лишением свободы. Далеко не в каждом приговоре бывает такая оговорка.

А что касается обращения Церкви к власти с просьбой о проявлении милосердия, то мне кажется, что это очень своевременное и разумное обращение. Ведь если бы Церковь вмешивалась или каким-то образом пыталась повлиять на суд, то ее бы обвинили в том, что она влияет на суд и это недопустимо. А сегодня Церковь обратилась к власти с просьбой о милосердии. Это говорит о том, что каждая из подсудимых вправе сама решить, готова ли она обратиться к власти с просьбой о помиловании. Существует такая норма  в нашем уголовном праве – если человек обращается с просьбой о помиловании, к нему может быть проявлено милосердие и  он может вообще быть освобожден от наказания. И та формула, которую избрала Церковь, является обоснованной и законной и выражает именно мнение Церкви.

Если сами подсудимые захотят быть помилованными, они могут обратиться с такой просьбой к власти, и Церковь надеется, что в этом случае власть проявит милосердие и прислушается к мнению Церкви. Вот такие у меня соображения после приговора.

Валентин Лебедев, председатель Союза православных граждан:

«Не давайте святыни псам…»

Итак, момент истины настал — приговор вынесен! Одни — те, кто солидаризуется с московскими комсомольцами, плясавшими в храме Христа Спасителя в 20-е годы прошлого века, (после чего, как известно, последовал взрыв храма, а затем расстрелы и репрессии, репрессии…) до сих пор считают, что «девчонок» нужно было бы отпустить или «пошлепать» и отпустить. Другие призывают взяться за орудия инквизиции и отправить ведьм на костёр, провоцируя, таким образом, только смех, там, где впору обливаться горькими слезами…

В этой сюрреалистической ситуации мы можем и должны ориентироваться, как не покажется сие странным нашим «профессиональным правозащитникам», на адекватность обыкновенного районного суда, который сегодня и вынес свой вердикт.

Вы уже выбились из сил, господа, доказывая всему миру свою приверженность идеалам гражданского и правового общества. Давайте же будем последовательны. Если это действительно так (по крайней мере, для православного сознания такие понятия как «закон» и «порядок» фундаментальны), то законопослушно примем заключение суда, которое (несмотря на заведомо ложные комментарии некоторых ангажированных СМИ) отнюдь не раскалывает общество. Может, для кого-то это будет новостью, но в большинстве своем по делу Pussy Riot общество высказалось единодушно — около 50% наших сограждан, согласно предварительному социологическому опросу, считают, что справедливой мерой наказания для них было бы около 6 лет тюремного заключения, а 27% — практически ничего не знают об этом деле. И только маленькая прослойка, так называемый креативный класс, который на самом деле обслуживает интересы авторов и стратегов «цветной» революции, призванной ниспровергнуть нашу государственность, цинично возводят этих девах в статус гонимых страдалиц. Вооруженная до зубов различными СМИ, повседневно озвученная и повсеместно оэкраненая либеральная тусовка, претендующая быть рупором общественного мнения, с самого начала активно задействована в этой провокации против Церкви и православного народа в целом.

А потому будем объективны: всякое ложное богословствование и призывы к всепрощению в толстовско-сектанском духе, а также комментарии людей нецерковных, да и вообще нерелигиозных, не имеют жизненной силы. Только маргиналам и убогим слепцам до сих пор не очевидно, что кощунницы из Pussy Riot и иже с ними — это солдаты единого анитицерковного антироссийского фронта. Ниспровержение авторитета Церкви, как важнейшего института нашего общества, (между прочим, не расчлененного на всем постсоветском пространстве) — одна из важнейших стратегических задач строителей нового мирового порядка!

Защищать свои святыни народ может и должен различными способами, но лучше всего, учитывая современные реалии, правовыми. «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас» (Мф.7,6). Народ же, мирящийся с бесчинством, хулиганством в святом месте, по слову великого российского гражданина Петра Столыпина, «есть навоз, на котором произрастают другие народы».

Подготовили Леонид Виноградов и Ирина Якушева

Читайте также:

Заявление Высшего Церковного Совета в связи с приговором по делу об осквернении Храма Христа Спасителя

Протодиакон Андрей Кураев: Богословие любви и богословие ненависти

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Апостол Павел о власти: не только Римлянам!

Обязан ли православный христианин быть лояльным государственной власти, какой бы она ни была?

Аборты: что происходит и о чем просит Патриарх

Мечтаю, например, чтобы у нас в монастыре омаров подавали. А отец келарь говорит – нет, отец…