Признать другого

|
Сергей Худиев – о механизмах разжигания конфликтов и о том, как им противостоять.
Сергей Худиев

Сергей Худиев

В сети – анонс фильма, который показывают по телевизору:

«Этот фильм о том, где и как, в каких кабинетах и при чьей поддержке в начале XIX века рождался Проект «Украина». Как появилось само слово «Украина», кто объяснял русским людям, что они особый народ – «украинцы»? Какую роковую роль в реализации проекта среди малороссов сыграли историк Костомаров, филолог Кулиш, историк Грушевский?»

По соседству – обещания президента Порошенко «возродить украинство на Донбассе».

В следующем сообщении люди горячо настаивают на своем праве оскорблять чужие святыни и советуют недовольным идти в монастырь.

Что общего у всех этих посланий? Они явно отражают что-то общее, исходят из какого-то одного источника, отражают одну философию. Как ее можно было бы коротко охарактеризовать? Как нежелание признавать других.

Возьмем первый пример – с фильмом по нашему ТВ, где украинцам разъясняется, что они на самом-то деле порченные злой волей врагов русские люди. Что же, ментальность наших народов действительно крайне близка – настолько, что дурные привычки «москалей» наблюдаются у «хохлов», а вся враждебность к «москалям» носит отчетливый оттенок самоненависти.

И одна из общих ментальных привычек – это как раз нежелание признавать других. Если человек не считает себя русским, а считает себя кем-то другим – да хоть нуменорским эльфом – с его самоопределением надо считаться. И если он не хочет считать себя украинцем – тоже. Это минимальное уважение к чужой личности и свободе.

Если прийти к человеку и сказать – «на самом деле ты порченный мукой и колдовством наш человек, твоя национальная идентичность такая-то, твоя история такая-то, твой язык такой-то, твои герои народа такие-то», он отнесется к этому с естественным неприятием. Он сам эти вопросы намерен решать.

Никого не надо русифицировать – и хорошо, что сейчас Российская Федерация воздерживается от такой политики в отношении своих народов. И никого не надо украинизировать.

Зачем разъяснять украинцам по ТВ, что их нет? Неужели кто-то верит, что украинцы посмотрят и скажут «ой… а мы-то, оказывается, порченные русские! Как мы сразу-то не догадались! Вот оно что!» С таким же успехом можно рассчитывать на то, что в Крыму и (тем более) на Донбассе возлюбят Бандеру и Шухевича.

Но телевизор – это телевизор, можно и не смотреть; точно такой же подход демонстрируется и на Украине – «Мы вас не спрашиваем, кто вы такие, мы лучше знаем. Вы, на самом деле, украинцы, и мы заставим вас это признать. Вот ваша история, вот ваши герои… вы не согласны? А вас никто и не спрашивает».

Этот подход аморален по своему пренебрежению к людям – и катастрофичен по своим последствиям. Большие массы людей ассимилируются очень плохо, даже если это близкородственные народы.

Наконец, третий пример – люди, выступающие под знамёнами самого возвышенного либерализма и толерантности, настаивают на своём праве издеваться над тем, что другие полагают священным.

Именно они обладают безоговорочным правом решать, что приемлемо, а что нет в «современном мире», а все, кто не разделяют их убеждений, должны сидеть в отведённых им резервациях и не высовываться в этот мир, по праву принадлежащий адептам свободы глумления.

И желание непременно насмехаться над чужим святынями (мол, у нас такой возвышенный принцип, чтоб насмехаться), и желание объявить украинцев – порченными русскими, а донецких – порченными украинцами, и желание продвинуть демократию по всему миру, если уж продолжать примеры, отражает одно и то же – нежелание видеть в других людях людей, у которых есть их личные убеждения, предпочтения, привязанности, мечты, надежды.

Не материал для осуществления чьих-то прекрасных проектов, а живых людей, которых надо выслушать, к человеческому достоинству которых надо относиться с уважением.

Человек имеет право быть другим. Возможно, меня бы устроил мир, где все бы говорили на моем языке, разделяли бы мои предпочтения, вкусы, взгляды на мир – но Бог не создал такого мира.

Бог создал людей, обладающий свободной волей, позволил расти и развиваться разным культурам и религиям, дал возможность мне и другим людям искать Его или отвернуться от Него, совершать открытия, ошибаться, блуждать, выходить на прямую дорогу, быть Его уникальным творением, о котором у Него есть уникальный замысел.

Эти другие, непохожие на меня люди зачем-то нужны в Его мироздании. Они могут придерживаться ошибочных взглядов и странных обычаев. Они могут мне не нравиться и внушать мне опасения.

Я могу видеть в них угрозу моим представлениям о мире – или даже физическую угрозу. Но Бог зачем-то создал их. Бог не создал унифицированного мироздания. Он создал невероятное разнообразие.

Он наделил людей свободой воли, которую отказывается контролировать даже Он – а я точно никогда не смогу контролировать, потому что это чужая свобода воли. И мне придётся с этим считаться.

Люди будут принимать решения, с которыми я не согласен. Почитать религиозные фигуры, которых я не почитаю. Говорить на языках, которые я не понимаю – или понимаю с трудом. Не выражать ни малейшей склонности участвовать в моих великолепных проектах по переустройству мира – или отдельно взятых стран.

На это можно реагировать с раздражением – «Предатели-хохлы не хотят быть русскими!», «Донецкое быдло не хочет быть истинными украинцами!», «Мусульмане хотят и дальше почитать Мухаммеда! Дикий народ!», «Русские не хотят устраивать демократическую революцию! Пьяное быдло с рабской психологией!». Это неизбежно приведёт к враждебности, а иногда, как мы видим, и к крови. К большой крови.

И тут фанатики, убивающие ради чести своего национального флага, или фанатики, убивающие ради чести демократии, ничуть не почтеннее фанатиков, убивающих ради чести почитаемого ими религиозного лидера.

А можно несколько смириться и умерить свои притязания строить весь мир под себя – тем более, что из этого ничего не выйдет. И признать в другом подобного мне свободного человека, который может быть другим – и также мало обязан подстраиваться под меня, как я под него. Тогда, возможно, мне удаться его выслушать. И, возможно, он согласится выслушать меня.

Возможно, даже мне в чем-то удастся его убедить – но не раньше, чем я соглашусь видеть в нем человека, который наделен его собственной свободной волей и разумом. Бог не создал его как материал для моих проектов. Бог создал как уникальную свободную личность.

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.
Похожие статьи
О Злых Других

Если Злые Другие куда-то пропадут, мы тут же передеремся между собой

Капли и потоп, или о тех, кто поддерживает продолжение войны

Одобрять злые дела – еще хуже, чем творить их. Призывника гонят на войну под страхом тюрьмы…

Мерзавец на той стороне, или чем больше вложено, тем страшнее терять

Почему так важно верить, что оппонент не просто неправ, а является законченным мерзавцем? Этому есть причины

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!