Что мне делать со своим страхом?

|
Татьяна Краснова – о том, что можно сделать, чтобы исправить мир
Татьяна Краснова

Татьяна Краснова

Думаю, я была не очень счастливым подростком – если допустить, что такое существо, как счастливый подросток вообще встречается в природе.

Я была некрасивой, угловатой, очень одинокой девочкой, прочитавшей тысячу книг и не нашедшей ни одного человека, которому можно было о них рассказать.

В книгах говорилось о чести и справедливости.

В мире царили несправедливость и лицемерие.

Мир нужно было срочно исправить.

Точнее, ему нужно было отомстить. Доказать. Взять его за грудки и встряхнуть так, чтобы он опомнился.

Сейчас, зная о терроризме то, чему научил нас двадцать первый век, я бы спросила своего ребенка «трудного возраста», чей это портрет висит у него над столом, и что значит подпись под этим портретом: «От моей астмы мне помогает только порох». И две буквы: «Че».

Тогда было другое время, и мои родители заглянули в бездны моего подросткового мировоззрения только однажды, когда мне чуть не отказали в приеме в Комсомол: на заседании райкома я обозвала собравшихся оппортунистами и сообщила, что экспорт революции нельзя прекращать ни на минуту.

Мне тогда повезло. Время было другое, и на мою голову не нашлось мерзавца, готового использовать моё больное подростковое одиночество.

Сейчас, когда мне за 50, я с ужасом смотрю на молоденькую русскую девочку, сжавшуюся в комок в зале суда, пойманную и завербованную страшными дядьками, которым от их «астмы» помогает только чужая кровь, на арабских мальчишек с безумными, остановившимися глазами, которым ничего не страшно и никого не жаль…

…и на всех нас, застрявших в вечном восьмом классе, где принято дружить правильными группировками, а неправильных – травить и бойкотировать.

Я теперь, в отличие от себя тогдашней – юной, несчастной и злой – НЕ ЗНАЮ, что нужно делать, чтобы исправить мир.

Еще, в отличие от себя, когда-то бесстрашной, теперь я всего боюсь.

Я больше не одинока и до смерти боюсь за свою взрослую дочь и старенькую маму, за своих друзей и их детей, за своих больничных подопечных, за своих родных и любимых, которых жизнь раскидала по свету от Нью-Йорка до Тель-Авива, за тех, кто утром входит в метро…

До сих пор я холодею, вспоминая очередные взрывы в московской подземке, когда ждала у дверей университетской аудитории своих перепуганных опоздавших студентов, прорвавшихся через оцепление: «Жив? Цел? Маме, маме звонил?!»

Я боюсь.

Что мне делать со своим страхом?

Проще всего сделать из него ненависть.

Надо попробовать сделать из него любовь.

Ко всему, до чего сможешь дотянуться.

В конце концов, одно-то понятно точно: мне, от моей «астмы» помогает только она.

А для того, чтобы не выкрикивать прилюдно пустые лозунги, я скажу вам, что вашими силами за последние два дня мы смогли оплатить одни похороны, один высокотехнологичный протез и одну страшно важную реабилитацию для девочки, которая учится вставать на ножки.

Держите это в голове, пожалуйста.

Вам есть, что ответить, когда вас спросят, что вы сделали, чтобы улучшить мир… По крайней мере, мне так кажется.


Читайте также:

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Почему не надо бояться

Жизнь каждого из нас - великая ценность, которую Бог «прячет в футляр» только тогда, когда наш…

Наше положение – безвыходно. Наша победа – очевидна

Нам страшно. Мы всего лишь люди. Но мы с моей сестрой Элианой знаем один секрет

Как выжить в мире терактов – 10 пастырских ответов

Если я доверяю свою жизнь Богу, то чего мне бояться? Господь управит, как нужно.