Как читать Евангелие

23 октября в культурном центре «Покровские ворота» состоится вечер памяти митрополита Антония, а главной темой обсуждения станет возможность разговора, подлинного диалога верующего с неверующим. В вечере примут участие люди, знавшие владыку лично, известные журналисты (Александр Архангельский, Ксения Лученко), протоиерей Павел Великанов и протоиерей Алексий Уминский. На вечере будут представлены две книги митрополита Антония, которые вышли этой осенью «Бог: да или нет? Разговор верующего с неверующим» и «Пробуждение к новой жизни. Беседы на Евангелие от Марка».

Представляем вашему вниманию введение и фрагмент беседы на Евангелие от Марка митрополита Антония Сурожского (публикуется в сокращении).

Пробуждение к новой жизни

Введение

Хочу дать и некоторые практические советы. Ведь очень важно, приступая к делу, знать возможно лучше, как это дело выполнить. Сначала укажу, как читать Евангелие, по возможности, в одиночку, самостоятельно, а затем попробую указать способ дискуссий и изучения Евангелия в группе.

Первое условие для извлечения действительной пользы от последовательного чтения Евангелия — это, конечно, честное отношение к делу; т. е. надо к нему приступить с такой же честностью, добросовестностью, с которой человек приступает к изучению какой-либо науки: без предвзятых взглядов, стараясь понять, о чем идет речь, что тут сказано, и только потом отозваться на то, что было услышано или прочитано. Поэтому необходимо приступить к чтению Евангелия с единственным желанием — открыть истину, понять, что там сказано. И во-вторых, отнестись к этому занятию столь же серьезно и добросовестно, как должно относиться ко всякому научному делу.

Читая Евангелие так, с честностью, с открытостью, непредвзято, мы непременно натыкаемся на места, которые по-разному отзываются в нашей душе. Некоторые места остаются непонятными, чуждыми, — мы можем их принять к сведению и пройти мимо, читать дальше, ожидая момента, когда мы дорастем до того, чтобы их лучше понять. Другие места у нас могут вызвать отказ: «Я не согласен с этим, это неприемлемо для меня». Надо и это принять к сведению: значит, я не созвучен Евангелию в каком-то отношении. И наконец, будут такие места, на которые я смогу отозваться всем сердцем, всей душой, от которых взволнуется все мое нутро, места, которые мне покажутся такими прекрасными, такими значительными, о которых хочется сказать: «Боже, как это хорошо!» Знайте, что если такое место есть, это говорит о том, что вы и Бог единодушны, что, вчитываясь в это место, вы вчитались в глубины Божии, вы познали Бога, вы знаете, каковы Его мысли, каковы Его чувства, каково Его отношение к тем или другим предметам. Но одновременно вы обнаружили какую-то глубину в себе, о которой не имели никакого представления. Это глубина, в которой мы и Бог заодно, мы друг друга понимаем, мы друг друга любим, мы друг другу созвучны. Мы одновременно и себя открыли по-новому, и Бога начинаем знать и понимать. Вот первое условие для чтения Евангелия: готовность честно, открыто, без страха отозваться на что бы то ни было, что дойдет до нашего сознания, что зажжет нашу душу радостью, восторгом и побудит нас не только созерцать красоту, но и осуществлять то, что мы обнаружили в Боге, в себе через Евангелие.

Надо быть готовым к тому, что некоторые места окажутся нам чуждыми, некоторые заденут нас как-то болезненно, и лишь немногие дойдут до нас глубоко. Но, вчитываясь в Евангелие, вдумываясь в то, что мы слышали, как бы мы ни отнеслись к этому, мы постепенно вспахиваем свою душу к новому пониманию. Есть место в Евангелии, где сказано, что когда сеятель бросает семя на землю, то одно падает на дорогу, другое — в кусты придорожные, какое-то — на каменную почву и, наконец, некоторое — на добрую почву, способную принести плод. Каждый из нас является в каждый момент либо тем, либо другим-либо каменной дорогой, либо такой почвой, которая может принять Евангелие. И поэтому если сегодня ничего не получилось из чтения, если все проходило мимо, если была рассеянность, если была неспособность глубоко вчитаться — вчитайся завтра, вчитайся послезавтра: в какой-то момент вдруг окажется, что на самом-то деле семя упало на добрую почву, но упало в такую глубину, которая еще не позволяет тебе заметить, как прорастает травинка. Лишь спустя какое-то время ты увидишь, что то, что тебе казалось чуждым, непонятным, вдруг начинает прорастать; зеленеет луг, начинает подниматься жатва. Это первое.

Второе: надо вникать в смысл Евангелия, т. е. удостовериться в том, что, когда ты его читаешь, ты понимаешь то, что сказано. Если что-то непонятно, если, например, слова чуждые, устарелые, надо самому задуматься, или посмотреть в словарь, или кого-то спросить, лишь бы только установить точное значение этих слов, потому что от того, как глубоко ты понимаешь слово, зависит, доходит ли оно до тебя глубоко или воспринимается поверхностно.

А теперь я хочу перейти к тому, как читать Евангелие сообща. И первый вопрос: надо ли читать сообща? Зачем нам вместе читать то, что относится ко мне так лично? Бог ведь говорит мне лично… Да, но Он говорит лично и всем другим, которые в Него верят и которые читают Евангелие или слышат его. Евангелие является благой вестью не только обо мне и для меня, но обо всех. Каждый из нас может воспринять тот же евангельский текст, одни и те же слова — с равным вдохновением, но с более или менее глубоким пониманием. И поэтому надо вчитываться в Евангелие в одиночку, надо вдумываться, вживаться в него, как говорил святой Феофан Затворник, вчувствоваться в него, надо начать жить согласно ему; но вместе с тем надо помнить, что Евангелие дано нам всем и что каждый из нас, вслушиваясь, вдумываясь, вчитываясь, живя Евангелием, может понимать его с новой и новой глубиной. Поэтому очень важно, чтобы, где только есть такая возможность, люди собирались маленькими группами, читали Евангелие вместе и делились своим опытом понимания его.

Я уже сказал, что надо предварительно тот или другой отрывок самому прочесть и продумать и прочувствовать; но вместе с тем необходимо и делиться этим опытом — не для того, чтобы обогатить свой ум, а потому что, когда ты делишься тем, что является для тебя самым драгоценным, самым святым, самым животворящим, ты совершаешь дело любви; а все Евангелие от начала до конца говорит о любви, о том, как нас любит Бог и как мы должны любить друг друга и Его. Поэтому надо собираться небольшими группами, по четыре, пять, шесть, восемь человек, предварительно прочитав определенный отрывок, помолиться вместе, помолчать, как бы вмолчаться в собственную тишину или в ту тишину, которую составляет совместное молчание; молчать достаточно долго, чтобы молчание нас глубоко проникло, и потом прочесть этот отрывок — негромко, внимательно, без драматичности, трезво, зная, что мы никогда не сможем слова Христовы произнести так, как Он их произносил, — и поэтому читать сдержанно, благоговейно. После этого помолчать немного, ожидая, пока кто-нибудь захочет что-то сказать. Надо дать время каждому отозваться. Тот, кто руководит этим собранием, должен быть готов, если никто сразу не отзовется, поставить какой-нибудь вопрос. Именно — не давать ответы на те вопросы, которые, как ему кажется, зародились в душах других людей, а поставить вопрос, который зародился в его душе.

19662

Вот я прочел этот отрывок, я недоумеваю: как может быть, что Христос заповедует нам любить наших врагов и при этом говорит, что мы должны быть готовы оставить самых дорогих людей для того, чтобы последовать за Ним?.. Много таких мест есть, которые будут вызывать недоумение. И затем ждать: может, кто-нибудь, у кого есть опыт, или кто продумал это, или прочел нечто на эту тему, сможет отозваться и сказать: «Знаешь, я, может быть, не все понимаю, но вот как я понимаю этот отрывок, вот как мне его объясняли, вот как его объясняет тот или другой духовный писатель». И так можно вместе вчитываться в Евангелие, помогая друг другу понять прочитанное, но также в конечном итоге поддерживая друг во друге решимость и готовность не только умом понимать, не только сердцем отзываться, но всей волей укрепляться в решимости жить согласно Евангелию — согласно тому, что каждому лично и вместе нам стало понятно в нем.

Вот если так приступить к чтению Евангелия, сообща, то, как говорится в Писании, брат братом укрепляемый — как гора Сион, не подвигнется вовек. Поддержка единомышленников, поддержка друзей, поддержка людей, которые на одном с тобой пути в Царство Божие, может оказать большую помощь, и от нее не надо отказываться. Значит, нужно вчитываться в Евангелие в одиночку, и с любовью делиться с другими своим пониманием, и из этого общения черпать силы жить.

Фрагмент из толкования митрополита Антония на Евангелия от Марка

Тогда приходит Иисус из Галилеи на Иордан к Иоанну креститься от него. Иоанн же удерживал Его и говорил: мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне? Но Иисус сказал ему в ответ: оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду. Тогда Иоанн допускает Его. И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, — и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него. И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение (Мф. 3: 13–17).

Я хочу сказать нечто о крещении Иисуса Христа.

Люди приходили к Иоанну креститься, исповедуя свои грехи. Они приходили к Иоанну, потрясенные его проповедью, тем, что есть правда на земле, что есть правда небесная, что есть суд на земле, суд совести, а в вечности — суд Божий; и что тот, кто не примирится со своей совестью на земле, безответным станет перед судом Божиим. Иоанн Предтеча говорил о покаянии именно в этом смысле: обратитесь к Богу, отвернитесь от всего того, что вас пленяет, что вас делает рабами ваших страстей, ваших страхов, вашей жадности. Отвернитесь от всего того, что недостойно вас и о чем ваша совесть говорит вам: нет, это слишком мало, ты слишком большое существо, слишком глубокое, слишком значительное, для того чтобы просто предаться этим страстям, этим страхам… Но можно ли сказать нечто подобное о Христе?

Мы знаем, что Христос был Сын Божий не только в каком-то переносном смысле слова, но в самом прямом смысле этого слова. Он был Бог, Который облекся в человечество, воплотился. Вся полнота Божества, как говорит апостол, в Нем обитает телесно; и можно ли себе представить, что человеческое существо, пронизанное Божеством, как железо бывает пронизано огнем, может одновременно быть грешным, т. е. холодным, мрачным? Конечно, нет; и поэтому мы утверждаем, мы верим, мы знаем опытно, что Господь наш Иисус Христос и как человек был безгрешен, а как Бог — во всем совершенен. Зачем же Ему было креститься? Какой в этом смысл? Этого Евангелие не объясняет, и мы имеем право задавать себе вопросы, и мы имеем право недоумевать, мы имеем право глубоко задуматься над тем, что это значит.

Вот объяснение, которое мне когда-то дал пожилой протестантский пастор Южной Франции. Я тогда был молод и ставил ему этот вопрос; и он мне отвечал: «Знаешь, мне представляется, что, когда люди приходили к Иоанну, исповедовали свои грехи, свою неправду, всю свою нечистоту душевную и телесную, они как бы символически ее омывали в водах реки Иордана. И его воды, которые вначале были чисты, как всякие воды, постепенно становились оскверненными водами (как, знаете, в русских сказках говорится, что есть воды мертвые, воды, которые потеряли свою жизненность, которые могут передавать только смерть). Эти воды, насыщенные человеческой нечистотой, неправдой, человеческим грехом, человеческим безбожием, постепенно становились мертвыми водами, способными только убивать. И Христос в эти воды погрузился, потому что Он хотел не только стать человеком совершенным, но хотел, как совершенный человек, понести на Себе весь ужас, всю тяжесть человеческого греха.

Он погрузился в эти мертвые воды, и эти воды передали Ему мертвость, смертность, принадлежавшую тем людям, которые согрешили. Эти воды несли в себе смерть как оброки греха, т. е. возмездие за грех (Рим. 6: 23). Это момент, когда Христос приобщается — не греху нашему, а всем последствиям этого греха, включая самую смерть, которая, в каком-то отношении, ничего общего с Ним не имеет, потому что, как говорит святой Максим Исповедник, не может быть, чтобы человеческое существо, которое пронизано Божеством, было смертным. И действительно, церковная песнь, которую мы слышим на Страстной седмице, говорит: О Свет, как Ты потухаешь? О Жизнь вечная, как Ты умираешь?.. Да, Он — вечная жизнь, Он — свет, и Он потухает нашей темнотой, и Он умирает нашей смертью. Поэтому Он и говорит Иоанну Крестителю: оставь, не препятствуй Мне погрузиться в эти воды, нам надо исполнить всю правду, — т. е. все, что справедливо, все, что должно быть сделано для спасения мира, должно нами быть сейчас исполнено.

Но почему же тогда Он приходит на воды крещения тридцати лет, а не раньше или не позже? Тут снова можно задуматься над тем, что это могло значить.

Когда Бог стал человеком в утробе Божией Матери, был совершен односторонний акт премудрости и любви Божией. Телесность, душевность, человечество рождающегося Христа были как бы взяты Богом без того, чтобы они могли воспротивиться. На это дала согласие Божия Матерь: «Вот, Я Раба Господня, пусть будет Мне по слову твоему» . И родился Ребенок, который был в полном смысле человеком, т. е. самовластным, с правом выбора между добром и злом, с правом выбора между Богом и Его противником. И в течение всей жизни — детства, юности, более взрослых лет — Он созревал в полной Своей отдаче Богу. По Своему человечеству, как человек Он принимал на Себя все то, что Бог на Него возложил через веру Божией Матери, через Ее отдачу Себя и Его. И Христос пришел креститься в этот момент, чтобы и как человек взять на Себя все, что на Себя взял Бог, Сын Божий, когда в Предвечном Совете Он принял решение сотворить человека, и — когда этот человек падет — понести все последствия Своего первичного акта творения и того страшного дара свободы, который был дан человеку. В славянском тексте Ветхого Завета, в пророчестве Исайи о Христе говорится, что от Девы родится Младенец, Который, раньше чем сумеет отличать добро от зла, выберет добро, потому что и в человечестве Своем Он совершенен.

И вот этот Человек Иисус Христос, возрастая до полноты Своего человечества, полностью берет на Себя то, что возложил на Него Бог, что возложила на Него вера Пречистой Девы Богородицы. Погружаясь в эти мертвые воды иорданские, Он, как чистый лен, погружаемый в красильню, вступает белоснежным и выходит, как говорится у того же Исайи, в окровавленной одежде, в одежде смерти, которую Он должен на Себе понести.

Вот о чем говорит нам крещение Господне: мы должны понять, какой подвиг заключен в нем, какая любовь к нам. И перед нами ставится вопрос — не впервые, а снова и снова, настойчиво: как же мы ответим на это?

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Неужели мы не можем уподобиться самому хрупкому из людей Ветхого Завета?

Они жили чаянием — мы живем в пределах уверенности вещей уже случившихся и в ожидании их…

Когда погиб мой духовник, митрополит Антоний позвонил и спас меня

Отец будил дочь в пять утра, и это повлияло на всю ее жизнь

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!