Профессор Алексей Ильич Осипов: «Мы всю жизнь молимся, но не меняемся»

|
2 апреля в Московском Финансово-Юридическом университете (МФЮА) состоялась очередная встреча молодёжного клуба «Донской». Профессор Алексей Ильич Осипов поделился с собравшимися своими размышлениями о вере и суеверии. Правмир представляет своим читателям краткие тезисы и полную видеозапись этой интересной встречи.

Вечная тема

Как ни удивительно, вопрос вере и суеверии очень актуален для XXI века. Его даже можно разделить на несколько. Собственно о суевериях и о суевериях в вере. Причём очень часто суеверия весьма живучи даже среди людей, имеющих высшее образование и даже занимающихся наукой.

Суеверия как они есть

Суеверие – это вера в то, что некоторые слова или действия открывают возможность использования оккультных сил, которые действуют на человека непреодолимо.

Вот я читаю книгу, и там сказано, что креститься надо непременно так, чтобы руку на левое плечо опускать сверху. Иначе “он” будет продолжать там сидеть. Или если кто-то умер, в доме нужно поставить стакан водки с хлебом и не убирать до сорокового дня.

Суеверия порождают магическое сознание. А магия – это умение общаться со скрытыми силами, которые якобы существуют. И тот, кто владеет ими, очень силён; по сути. Ему ничего больше не надо уметь, только найти способ с ними общаться.

Удивительным образом, очень часто суеверия у нас являются предметом, освещаемым в духовной литературе. Например, до сих пор и в церковных лавках можно найти книги про порчу и что сделать, чтобы она не приставала. Разумеется, для человека, который верит в Бога, это вздор.

IMG_0527

Суеверие и обрядоверие

Ещё одной разновидностью суеверия следует считать веру в то, что совершение определённого действия или обряда само себе имеет определённую силу. Не важно, верит человек или не верит, – надо крестить. Не важно, понимает или нет – причастить. Обязательно обвенчаться! Как будто само совершение обряда даёт то, чего мы хотим.

Но если мы обратимся к святоотеческому наследию, то увидим, как отцы предостерегают принять внешний обряд без содержания, как скорлупу.

Иоанн Златоуст говорит: «Ни крещение, ни отпущение грехов, ни причащение Святых Христовых Тайн не смогут принести нам никакую пользу, если мы не станем вести жизнь чистую, чуждую всякого греха».

У нас народ как думает: «Трижды окунули – не забудьте трижды вынуть». А в древности считали: если вы начинаете сеять, не подготовив почвы, погубите семя. И тогда не будет проку даже в крещении.

Кто знаком с историей Церкви, тот знает, как боролись наши святые с этим внешним восприятием христианства. Иногда читаю: «После Божественной литургии отмечаем широкую масленицу». Как ошибался апостол Павел, когда писал: «Нет общения Христа с велиаром».

IMG_0689

Почему мы не меняемся

Христианство проповедует изменение человека, его мерой являются святые. По христианству святые, собственно, и есть люди обычные, нормальные. Но как легко заменить это формой: прийти на исповедь, дать отчёт о проделанных грехах. Обвенчаться – это красиво. И совсем другое дело – обещать Богу изменить свою жизнь.

А попробуй у нас сказать, что без веры таинство не совершается – тебя не поймут. Благо хоть, что о том же говорят Святые отцы и на них можно сослаться.

Оказывается, в таинстве есть две вещи: внешний ритуал и благодать, которую даёт только Бог. И сложно сказать человеку, что в его жизни ничего не произошло, потому что он не постарался изо всех сил изменить свою жизнь.

Или наши представления о молитве. Проблемы с пьянством – молитесь только Неупиваемой Чаше! Казанской уже нельзя! Проблемы с квартирой! Спиридону Тримифунтскому! То есть, по-нашему получается, что помогает даже не Божья Матерь – помогает икона!

Бывает, мы всю жизнь причащаемся, молимся, ходим в храм. Но при этом не меняемся. Оказывается, все наше сознание направлено не на изменение, а на соблюдение ритуала. В католицизме это даже закрепили догматом ex opera operato – таинство происходит в силу его совершения.

Но Духа Святого в душу мою зайти не заставишь. А я подхожу к Причастию – я же вычитал все каноны и акафисты. И не важно, что святые говорили: на земле ты причастился, а на небе остался непричащённым.

Даже саму молитву мы подменили чтением молитв. Хотя, кажется, запиши ты её на магнитофон. Но когда я вычитываю её как магнитофон, толку не будет. Как говорят, Отцы, молитва начинается тогда, когда совершается со вниманием и покаянием. А мы-то думаем, что, прочитав молитву, мы уже что-то сделали.

Именно из-за внешнего исполнения церковных предписаний – без понуждения себя, без борьбы, христиане остаются безо всякого плода. Человек совершает внешнюю форму – и считает, что он уже не такой как все. А нужно думать о другом: «Господи, помоги мне не взрываться, не осуждать».

Христа распяли праведники

Петр Дамаскин сказал: первым признаком начинающегося здравия души оказывается видение грехов своих. Человек, приступающий к таинствам с покаянием и верой, действительно получает благодать, но для этого он должен думать не о внешнем соблюдении таинства.

Если мы с вами внимательно прочитаем Писание, то увидим, что Христа распяли «праведники» – законники, тщательно соблюдающие Закон. А Христос Закон постоянно нарушал: потому что как же можно исцелять в субботу.

А вот если мы внимательно посмотрим на себя, то увидим, что не можем соблюсти ни одной заповеди без того, чтобы где-то не подточил червячок: «Ах какой я хороший!» Но одна из главных идей христианства заключается в том, что тем, кто не погибает, Спаситель не нужен. Лежащим на бережку нужен только зонтик – чтобы солнышко не очень пекло.

Святитель Тихон Задонский в своё время писал: «Христианство постепенно отдаляется от людей, остаётся одно лицемерие». И это сказано именно о ситуации, когда подлинное христианство, требующее изменения души, подменяется соблюдением обрядов.

 

Каждому – своя мера

Вот так оказывается, что суеверие – это не о чёрных кошках. Суеверием можно и окончательно истребить в себе христианина.

В конце концов, нужно признать: мы не можем стать святыми – не можем вообще не осуждать, не лгать, не думать о других дурного. Но ведь и Бог, зная мои силы, не спросит с меня невозможного. Понятно, что ты не можешь поднять сто килограммов, но когда ты не поднимаешь и десять, возникает вопрос: «Неужели ты вообще ничего не хочешь сделать?»

Бог оценит и наши намерения, и наши старания. Сказано: «Ищите прежде Царствия Божия и правды Его». И главное наше дело – увидеть свои грехи и своё несовершенство. А это видение спасёт нас от гордости. Бог гордым противится, а смиренным даёт благодать.

И именно это смирение приводит нас к словам апокалипсиса: «Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною».

 

После окончания выступления Алексею Ильичу Осипову задали несколько вопросов:

В настоящее время наше духовенство активно занято подготовкой Восьмого Вселенского собора, который пройдёт в Стамбуле в 2016 году? Не попадём ли мы под власть Константинопольского патриарха еретика Варфоломея?

Во-первых, Собор будет не Вселенский, а Всеправославный. Он не будет разбирать догматических вопросов, а только вопросы канонические – например, вопрос о том, кто может давать автокефалию.

Вопрос с Константинопольскими патриархами сложный. Почему-то им очень хочется стать восточными папами, они настаивают на своём праве распоряжаться во всём восточном мире.

Что же до еретичества Варфоломея, то я бы не смешивал понятия. Да, был случай, когда у него за богослужением присутствовал римский папа, но это не ересь, а каноническое нарушение.

Вопросы же для собора на самом деле есть. Например, ещё в 1970 году РПЦ давала автокефалию Американской церкви. Но её до сих пор не признал Константинополь, считая, что право давать автокефалию есть только у него.

Почему Спаситель явился недостойным евреям, а не где-нибудь в Китае или Индии?

Ну, когда вы болеете, вы же не зовёте светило. С вашим гриппом может и медсестра справиться, и участковый врач. А вот когда болезнь серьёзная, тогда уже нужен Врач.

С другой стороны вопрос избранничества тоже требует осторожного разговора. Вот мне надо было печку сложить. Вокруг меня есть масса достойных людей с образованием, а я почему-то избрал печника. Можно сказать, что он – мой избранник?

В своё время еврейский народ, у которого в книгах было рассказано о приходе Мессии, был самым подходящим для Его прихода. И, да, распяла Христа иудейская элита, но евреев же мы видим среди апостолов. Такая диалектика.

Болезни – результат грехов. Может ли колдун повлиять на тело или это суеверие?

Исаак Сирин писал, что никакая плоть не может прикоснуться к человеку без воли Божией. Нужно только помнить, что христианский Бог – это не властитель и судия. Он -Любовь, которую скорее можно назвать врачом.

А с лечением получается непросто: аппендицит – резать, а с туберкулёзом – на курорт. А вроде бы и то, и другое – лечение.

Так и наши грехи могут быть очень разными. Поступки от мелкого укола до вселенской катастрофы называются одним словом – грех. Мы никогда не знаем души другого человека.

И поэтому с утверждениями вроде “болезни даются за грехи” – нужно быть осторожными. Нужно помнить, что первым в рай вошёл разбойник.

Нужно только помнить, что грех – это укол, который мы наносим сами себе, а Господь – врач, и к нему мы обращаться должны с покаянием. Остальное сам про себя может понять лишь сам человек.

– Почему запрещён брак между крестными и крёстным и родителем ребёнка?

Никаких заповедей на этот счёт нет. Это представление возникло при нашей жизни, когда у нас родство духовное стали приравнивать к физическому. Я бы сказал, что это такое «сверхблагочестие».

Как я понимаю, можете не обращать на это никакого внимания. Только не говорите никому, а то скажут: еретик. 

– Как вы относитесь к освящённым предметам в церкви – иконки, крестики? Святые мощи?

Про крестики я всегда говорю: спасибо, не надо, я был, у меня есть.

Про мощи я бы сказал: с благоговением, не отрицать, но и не собирать. Не стремиться к поклонению. В древней церкви мощи поднимали только в случае великих чудес или если находили, когда что-то строили.

У нас же, думаю, если мощи святого Сергия вынести на площадь, от них через день ничего не останется.

Если имеете, не хулите, но и только на мощи не надейтесь. Ибо сами по себе мощи нас не спасут.

– Можно ли крестить ребёнка во младенчестве? Он же ничего не понимает.

– Всё зависит от того, на что рассчитывают родители. Христос сказал «креститься по вере». Понятно, что младенец веры иметь не может. Но если родители обязуются воспитать его так, что они будут членами Церкви, если вы решились, тогда крестите.

В третьем веке младенцев крестили в исключительных случаях, а всеобщее крещение младенцев вошло в практику на Востоке только в девятом веке. Более того, отцы многократно отмечали, что крещённые во младенчесте не могут в полной мере почувствовать благодать Святого Духа, ибо не осознают и не помнят её.

Крестные у нас отрекаются за младенца от Сатаны. Но, положа руку на сердце, кто из них может твёрдо сказать, что будет делать этот младенец, когда ему будет двадцать пять.

Более того, Христос сказал: «Не мешайте детям приходить ко Мне, ибо их есть Царство Небесное». А ведь дети тогда не были крещены.

Так что, родители, хотите, чтобы ваш ребёнок сам выбрал христианство и в полной мере ощутил благодать крещения – пусть крестится взрослым. Если обещаете его таким воспитать и отвечать за него – крестите младенца.

– Не кажется ли вам, что Церковь сама провоцирует обрядоверие? Приводят примеры, когда таинство “не срабатывало” за «неполностью совершения».

– Давайте не будем смешивать обряд и таинство. В древности в пустыне умирающих крестили иногда песком. Обряд – внешняя форма – при этом не соблюдался, но таинство совершалось.

– Вас иногда обвиняют в модернизме. Как вы к этому относитесь?

– Думаю, что первым модернистом был Христос. И Его распяли за отступление от Закона. Исцелять в субботу – слыхано ли.

Увы, очень часто подобные обвинители шепчут где-то по углам, а ко мне никто не придёт разобраться. И ещё мне часто приписывают слова Святых Отцов, которых я цитирую.

Удивительное дело: я смотрел учебники по догматическому богословию – в них нет цитат Отцов. А на практике начнёшь смотреть: этот и этот сказали так-то. Ну, правда, кто-то ещё сказал по-другому. Значит, по какому-то вопросу мы не имеем два разных мнения.

– Что такое вера?

Есть вера бесовская – знать о существовании чего-то.

А есть вера – действие. Я однажды на такой вопрос студентов закричал: «Пожар!»

Все сидят, а я говорю: “Вот, если бы поверили, здесь бы ни одного целого окна не осталось бы”. Вот такая вера-действие, очищение и наблюдение себя и позволяет достичь таких высот, чтобы двигать горы.

Фото: Мария Темнова

Видео: Виктор Аромштам

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
«Зачем ты живёшь?». Лекция профессора Осипова

А если ответ, что ты помрёшь – и тебя закопают…

Что ждет человека после смерти?

Кто входит в жизнь вечную? Кто спасается? Одни христиане? Только православные? А что такое геенна и…

Когда жизнь бессмысленна и бесцельна – Лекция профессора Осипова

Если христианство говорит о повреждении, следовательно, цель педагогики – сделать все возможное для исцеления