Профессор Владимир Трезубов: «Думаю, мы работали с останками царской семьи»

Источник: Православие.ру
Владимир Николаевич Трезубов родился в Рязани в 1945 году в семье военнослужащего. В 1967 году закончил стоматологический факультет Калининского государственного медицинского института (ныне Тверской государственный медицинский университет). Работал врачом в ортопедических отделениях поликлиник Барнаула и Калинина (Твери). В 1973 году защитил кандидатскую, а в 1989 году докторскую диссертации. С 1989 года и по настоящее время заведует кафедрой ортопедической стоматологии и материаловедения с курсом ортодонтии Первого Ленинградского (ныне Санкт-Петербургского) медицинского института (ныне университета) им. академика И.П. Павлова. С 1991 года профессор, с 2004 года академик РАЕН. В 2010–2015 годах по совместительству заведовал кафедрой стоматологии СПБГУ. Врач высшей категории. Удостоен девяти дипломов за научные открытия, имеет более 35 авторских свидетельств и патентов. Эксперт Санкт-Петербургского городского и Ленинградского областного бюро судебно-медицинской экспертизы. Заслуженный деятель науки Российской Федерации, лауреат премии Правительства России в области образования за 2016 год, награжден медалью ордена «За заслуги перед Отечеством».

– Уважаемый Владимир Николаевич, вы участвуете в экспертизах «екатеринбургских останков». Какую задачу перед вами поставило сегодняшнее следствие?

– Я входил в состав комиссии по комплексной экспертизе останков, занимался анализом состояния и характеристикой черепов, зубных рядов и челюстей останков. Такая задача ставилась как в 1992–1993 годах, так и в 2016-м.

– Изменилась ли по сравнению с 1992 годом сохранность зубов?

– Изменилась. К сожалению, ухудшилась. Больше стало механических посмертных изменений. Лунки некоторых зубов – свежие – остались, а самих зубов нет, отсутствуют. Видимо, выпали во время экспертиз или во время захоронения – я не знаю. Повредились и тонкие участки костей. Есть следы забора материала для генетических исследований. Есть большое количество фиксирующего воска – для фотографий, видимо, для измерений. Имеется воздействие какое-то, видимо влаги: это плесень и т.д. И я отметил также: те зубы, которые мы видели в 1992 году, сейчас повреждены; части зубов нет, сохранились остатки.

– Есть ли различие в постановке следственного дела тогда и теперь? Чем-то отличается следствие 1990-х годов от нынешнего?

– На нас никто не оказывал никакого давления, не было никакого диктата. В свое время по просьбе и благословению нашего митрополита Иоанна (Снычева) мы были направлены в Екатеринбург, тогда еще Свердловск, и никто нам не мешал. Вот, – сказали нам, – хотелось бы получить информацию о возможности кровного родства, определить возраст, состояние зубов найденных останков. И всё. Нам поставили задачу, попросили проводить экспертизы…

– Версию никто не навязывал?

– Нет. Были некоторые трудности с американскими коллегами – поначалу. Дело в том, что по просьбе тогдашнего Свердловского губернатора Э.Э. Росселя прибыли американские специалисты. Они сначала посматривали на нас свысока, как всегда это делают американцы. Вы ведь знаете, что американцы считают себя нацией номер один, и это проявляется везде. Я прежде сталкивался с американскими профессорами-стоматологами, они всегда поначалу смотрят на тебя свысока: мол, ну какие у вас в Европе, а тем более в России, могут быть профессора?! Но надо отдать должное: когда они видят твой профессионализм, понимают твой уровень, начинают относиться адекватно. Так же было и на этот раз. Когда они получили аргументированный отпор в наших профессиональных спорах и мы доказали свой профессионализм, они изменили свое мнение о нас; на прощание, на дружеском ужине, в своем тосте они это отметили.

– Хотел бы уточнить: американцы присутствовали по просьбе губернатора Росселя?

– Да, он не полностью доверял нам.

– Выходит, было недоверие к отечественным специалистам со стороны губернатора Свердловской области…

– Да. Он считал, что американцы, особенно один из них – В. Мэплз, участвовавший в экспертизе по делу об убийстве президента США Д. Кеннеди, уж точно всё сделают как надо… Но на деле некоторые наши методики, например рентгеноцефалометрический анализ, который я применял, для них были внове. Они были ошарашены. Помню, мы спорили по поводу металла протезов: платина это или алюминий. А потом радиографическая экспертиза подтвердила, что мы были правы. Они спрашивали: «А чьего производства у вас радиорентгеноспектрометр?» Эксперт сказал: «Hitachi». – «А какого года выпуска?» – «1991-го». А дело было в 1992–1993 годах, то есть аппарат самый современный. Вот тогда они признали свое поражение.

Вот с этой стороны было какое-то давление, Россель вел себя немножко авторитарно. Но и он не мешал работать, надо отдать ему должное. А руководители следствия, что прошлого – полковник В.Н. Соловьев, что нынешнего – полковник М.В. Молодцова, уважительно всегда относились, старались помочь во всем. Никакого диктата с их стороны я никогда не ощущал.

– Ни прежде, ни теперь?

– Ни прежде, ни теперь.

– Давайте теперь обратимся к останкам. Можно ли на основании данных стоматологии утверждать, что в могиле находились родственники – отец, мать и три дочери?

– Можно предполагать с большой долей вероятности. О кровном родстве свидетельствуют очень многие признаки.

– Именно стоматологические?

– Да. Стоматологические и антропометрические, то есть по черепу и по челюстям. Было определено сходство у трех молодых черепов с черепами № 4 и № 7, хотя черепа № 4 и № 7 между собой очень сильно отличаются. А вот общие черты, общие характеристики были у трех молодых и у взрослых 4-го и 7-го черепов. Очень большое сходство у 7-го черепа с черепами 3-м, 5-м, 6-м, очень много общих признаков, о которых мы писали: это и положение зубов в зубном ряду, и строение зубных рядов, и их формы похожие, и повороты одних и тех же зубов, и строение нижней челюсти, и воздухоносные черепные пазухи сильно выраженные. Всё очень похоже. У всех было очень нежное, тонкое строение передней стенки нижней челюсти. Ну, и множественный кариес: у всех этих женщин был сильно развит кариес. Видимо, сказывалось отсутствие в организме определенных минеральных микроэлементов либо наследственность.

– То есть это наследственная черта?

– Да. Что еще хотелось бы отметить: у всех четверых есть следы высококачественной, очень профессиональной стоматологической помощи, это видно по состоянию зубов. Материал пломб, а их было множество, – амальгама или из одной партии, или очень близок по составу, то есть материал приобретался где-то в одном месте, похоже, поставщик был один. Высокий стандарт: металлокерамические протезы на основе платины; лечение кариеса в самом начале его проявления; лечение кариеса дистальной (задней) поверхности последнего моляра (в этом случае, как правило, зуб удаляют). И это в отличие от других останков, не относящихся к вышеперечисленным. И вот таких сходных для этих пяти останков признаков или общих для них наследственных признаков у других четырех останков обнаружено не было.

– У остальных людей уровень стоматологической помощи был значительно ниже?

– Ниже. И сходства в строении зубов нет. Как между собой у остальных четырех черепов, так и с этой группой из пяти черепов. Все эти признаки свидетельствуют о том, что в этой группе из девяти останков – пять родственники высокого социального положения (исключение – состояние зубов черепа № 4), все остальные – люди, не имеющие кровного родства и принадлежащие к более низкой социальной группе. Поэтому все эти признаки в комплексе заставляют думать, что это то, что искали. Очень много похожего. Но чтобы идентифицировать с 95% долей вероятности, когда можно сказать: «Теперь мы ставим точку», необходимо наличие медицинских документов.

– Вы упомянули о черепе № 4, который, как предполагается, принадлежит Государю Императору Николаю Александровичу. Что можно сказать о состоянии зубов этого человека?

– Некоторые пациенты – профессионалам это хорошо известно – испытывают страх перед стоматологами. Он генетически заложен – может быть, потому что раньше было много болезненных операций. Вообще человек инстинктивно не любит, когда у него манипулируют в полости рта, равно как и в половых органах. Кстати, американские психологи считают это очень близким, отсюда нелюбовь, отторжение к манипуляциям там. Мне приходилось сталкиваться с людьми культурного слоя и высокого социального статуса, у которых было ужасное состояние зубочелюстной системы из-за сильного страха. Они идут к стоматологу только тогда, когда возникает невыносимая боль. Они измучаются с этой болью, но, только когда снижается уровень страха, идут получать помощь. Я думаю, что, если удастся доказать окончательно, что череп № 4 принадлежит Государю Императору, можно будет сказать, что он был таким вот человеком. При медицинском надзоре высококлассных специалистов всех областей медицины подобная неухоженная полость рта парадоксальна. Но мне понятно, что это может быть. Такое и в моей практике встречалось, когда человек высокопоставленный и культурный панически боится сесть в кресло стоматолога. С Государем, видимо, был этот же вариант.

– Вам, наверное, известно мнение уже упоминавшегося американского профессора Вильяма Мэплза. В книге «Dead men do tell tales» (N.-Y., 1994) Мэплз пишет о зубах черепа № 4: «Челюсть и немногие уцелевшие зубы демонстрируют признаки серьезных пародонтальных заболеваний. На этих зубах нет никаких следов лечения или пломбирования; они буквально испещрены кариесными впадинами и съедены почти до самых десен. Подобное состояние челюсти, где налицо все признаки пародонтальных заболеваний, и состояние самих зубов свидетельствуют о том, что в таком виде они находились долгие годы при жизни Императора, который не получал никакого лечения». Вы согласны с оценкой американского ученого?

– Да, я согласен с этим.

– А профессор Мэплз участвовал в экспертизах?

– Он приезжал тогда в Свердловск.

– Он пришел к такому выводу на основании изучения материала?

– Американцы принимали достаточно пассивное участие в экспертизах, когда мы там были. Но я думаю, в наше отсутствие им давали возможность работать. Думаю, губернатор Россель дал им возможность посмотреть всё внимательно.

– И тут ваши оценки совпадают с мнением американского специалиста…

– Такое могло быть.

– Известно, что в Тобольске Государя осматривала местная дантистка Мария Лазаревна Рендель. Ее сын Лазарь Анатолиевич Рендель в своих воспоминаниях в 1978 году написал: «Видел я и доктора Боткина, который сопровождал Царскую Семью как личный врач Царского Дома. Мне помнится, это был блестящий военный врач в армейской форме. Он приезжал к матери и просил ее провести курс лечения некоторых членов Царской Семьи. Вспоминаю и дискуссии по этому поводу дома. Мать всегда была левых убеждений, однако врачебная этика перевесила, и мать согласилась на это. Я вспоминаю, что в губернаторский дом она ездила со своим инструментом, бормашиной и лекарствами несколько раз. Первым пациентом ее оказался бывший царь – Николай Романов… Больше всего поразило ее как врача то, что у него был полон рот гнилых зубов». М.Л. Рендель была расстреляна колчаковцами. Ее сыну в 1918 году, правда, было всего 10 лет, но эта фраза: «полон рот гнилых зубов» – вписывается в вашу оценку.

– Да, вписывается. Хотя я с этим документом не знаком, от вас впервые слышу.

– Бывший следователь по делу о «екатеринбургских останках» криминалист В.Н. Соловьев сообщал, что еще на начальном этапе следствию удалось найти и приобщить к делу дневник личного стоматолога Государя Сергея Сергеевича Кострицкого, который приезжал и в Тобольск, где встречался с Императором и осматривал его. Известно, что он лечил членов Царской Семьи и в Ливадии. Знакомились ли вы с этим дневником? Есть ли в нем информация о состоянии зубов членов Царской Семьи?

– Нет, не знаком. Фамилию Кострицкого я знаю, он фигурирует среди зубных лекарей Двора, но никаких его записей я не видел.

– Предпринимались ли попытки найти медицинские карты Царской Семьи?

– Да. Но они ничего не дали. Сохранились меню, известно, чем кормили Царскую Семью на завтраки, полдники, обеды и ужины, с фамилией повара. Всё сохранилось, мы можем узнать, что готовили в любой день. А вот медицинских документов не удалось обнаружить ни одного.

– Это, наверное, уже вопрос к архивистам, почему не удалось найти медицинские документы. Словом, вам не с чем было сравнивать. Никаких исторических документов у вас не было?

– Совершенно верно.

– Проводились ли исследования зубов других людей, останки которых, как предполагается, найдены в этой могиле, в сравнении с их ныне живущими потомками?

– Нет, такого анализа – сравнения с родственниками – не было. Мы проводили анализ зубочелюстной системы, челюстей, черепов всех останков, в том числе и четырех человек – как предполагается, Демидовой, Труппа, Харитонова и Боткина, но они значительно отличались от останков с кровным родством.

– Ваш коллега профессор В.Л. Попов, выступая 16 ноября 2015 года на конференции в Москве, заявил: «А что же делать с теми двумя зубами, которые не подходили ни под один из девяти скелетов? Эксперты второй стоматологической экспертизы сказали, что это не могут быть зубы Алексея Николаевича, потому что они не совпадают с характеристиками его зубов. Как можно сделать такой вывод? Только в том случае, если есть стоматологическая карта Алексея Николаевича, где написано, какие же у него были зубы. А такой карты нет, она не существует…» Как вы можете прокомментировать это? О каких двух зубах идет речь?

– Действительно, эти два зуба, найденные в захоронении, ни по возрасту, ни по составу не принадлежали ни одному черепу. Судя по состоянию и внешнему виду, это зубы подростка от 13 до 16 лет. Это было определено по характеристике Воробьева-Ясвоина 1936 года. Несформированные верхушки, хорошо выраженные жевательные бугорки, отсутствие стирания бугорков и другие параметры, – всё это доказывает, что возраст их – приблизительно между 13 и 16 годами. Это первое. Второе. Похоже было, что они от одного человека – по их строению, строению коронок, корней и по рельефу жевательной поверхности, а рельеф жевательной поверхности очень индивидуален. Поэтому мы и сделали наше предположение.

Но были возражения, что это не так. Но нужно возражать не по принципу «баба Яга против», нужно конструктивно критиковать, а конструктивности у оппонентов как раз и не было, потому что нет документов ни у нас, ни у них. Поэтому я считаю, что Вячеслав Леонидович прав в своей оценке.

– Словом, есть два зуба, которые не принадлежат ни одному из девяти черепов, найденных в могиле, и объяснить, как они там оказались, невозможно. Так?

– Ну почему же, объяснить можно. Судя по всему, там было много механических повреждений, поэтому они могли быть отделены от черепа каким-то образом и остались вместе с этой группой останков. А остальные, может быть, были захоронены в другом месте без этих зубов. Объяснение такое может быть. Но факт налицо: эти зубы не принадлежали ни одному из девяти останков, обследованных мной.

– То есть вы полагаете, что загадка двух зубов – результат манипуляции с телами, которая производилась преступниками? Но об этом должны уже сказать историки и криминалисты.

– Да.

– Понятно. Может быть, вы что-то хотите добавить по поводу экспертизы?

– Да. Мне хотелось бы сказать вот о чем. Когда я обследовал череп № 4, то обратил внимание на асимметричность строения подбородочного выступа. Примерно так (рисует на бумаге. – А.С.), вот таким был этот выступ, то есть правая часть немножко более развита чем левая. Это – нормальное явление, асимметрия в строении человека – норма. Я сравнил с фотографией молодого Государя, где он без бороды. Вот посмотрите, на фото видна эта асимметрия, даже скрытая мягкими тканями: правая часть подбородочного выступа выражена более, чем левая. Кстати, и фотосовмещение давало очень показательные достоверные результаты.

– Насколько мне известно, многие критикуют метод фотосовмещения: мол, в нем довольно много произвольности. Вы доверяете этому методу?

– Этот метод впервые предложил Михаил Михайлович Герасимов. Я не антрополог, я – стоматолог, зубной врач, поэтому не могу давать оценку такому методу. Но я доверяю авторитету Герасимова и его последователей. А специалисты, возможно, видят в этом методе какие-то недостатки – сюда я не вторгаюсь, у меня нет компетенции в этом.

А по поводу асимметрии подбородка – как костного, так и мягкотканного – на фотографии Государя могу сказать. Это, конечно, может быть случайностью. И у вас может быть такое строение, и у меня. А может быть, и не случайность, а один из признаков подлинности.

– Каково ваше отношение к останкам? Вы считаете, что это подлинные останки Царской Семьи?

– Я не могу так утверждать, но я думаю, что это так и есть. Очень похоже, очень похоже.

– Вы, как профессиональный ученый, боитесь категорических утверждений?

– Да. У меня нет доказательств, таких, знаете, 100-процентных или хотя бы 95-процентных, чтобы так утверждать и отстаивать эту точку зрения. Но мнение у меня есть, оно может быть и ошибочным, но, мне кажется, мы работали с останками Царской Семьи. Достаточно много признаков, которые говорят об этом и склоняют меня к такому выводу. Именно стоматологических признаков.

– Спасибо за беседу, уважаемый Владимир Николаевич.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность о семье и обществе.

Похожие статьи
Ученые СПбГУ займутся идентификацией останков семьи Николая II

Соглашение о сотрудничестве СКР и университета было подписано девятого сентября

Эксперт заявил о подлинности «екатеринбургских останков»

Академик РАЕН Владимир Трезубов второй раз принимает участие в экспертизе царских останков

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: