Прощеное воскресенье с детьми

Прощеное воскресенье – мост к Великому посту

Прощеное воскресение – как мост, ведущий в первую седмицу Великого поста. Для того, чтобы на него вступить, нужно с масленицей расстаться. Тут, в канун или воскресное утро, уместен разговор с детьми о том, что было бы, если бы масленица всегда была и не кончалась.

Фото: OldKat, photosight.ru

Из диалогов с детьми на занятиях в Семейном центре «Рождество»:

– Как мы на масленичной неделе сладко пили, вкусно ели, весело играли. Кому понравилось?

– Всем.

– Может, кому-то не понравилось?

– Нет…

– Эх, была бы масленица всегда… Пусть всегда будет масленица!..

Но пятилетние дети не особенно ловятся на эту провокацию:

– Нет, немножко очень даже можно. А всегда – нельзя… пожалуй.

– Отчего ж нельзя? Не жизнь – а масленица! Чем плохо?

– А кто ж тогда посуду после блинов мыть будет? Все объедятся – и спать… а посуда? – говорит один мальчик.

– Да, да, вот и некому будет за порядком следить. В грязи зарастем, вот так прямо – по уши. И с дивана-то встать тяжело. Поешь, да поспишь, поешь, да поспишь, – фантазируют.

– Или растолстеешь, в дверь не влезешь, – озабоченно девочки подхватывают. – Будешь тако-о-ой толстый. Вширь будешь расти.

– А куда надо?

– Надо-то – вверх.

Замечательный православный педагог ХХ века София Куломзина предлагает такой ход, очень уместный в продолжение разговора о том, почему бы масленице не быть всегда. Она говорит о том, что очень важно сделать с детьми открытие, что человеку не всегда полезно делать то, что хочется. А иногда бывает полезно делать то, чего не хочется. И на конкретных примерах дети активно включаются, чтобы это обсудить.

На занятие просим принести на эту тему рисунки, чтобы вместе потом обсудить. Что на рисунках? Вот на столе в комнате – апельсин, к нему протянута рука девочки. Автор комментирует:

– Очень хочется апельсин. Вот, думаю, возьму и весь как съем!

Дети:

– Апельсин – полезный. Там витамины. Ну и съешь.

– Да как это – съешь? Я и хочу съесть. А с Васькой не хочу делиться. Апельсин-то один. А Васька его пока не увидел.

– Тогда не ешь. Это неполезно будет. Витамины, витамины… А жадиной вырастешь…

– Ну, вот я и нарисовала, как не полезно одной апельсин, без Васи, есть.

На другом рисунке – мальчик завис над большим широким диваном. Диван – во весь лист. Мальчик, как мячик над ним.

– Это я не завис. Это я на диване прыгать люблю. Дай, думаю, попрыгаю на диване, пока мамы нет.

– Ой, и я прыгать на кровать люблю.

– И я! У нас уже одна ножка сломалась. Не у меня – у тахты. Это диван такой. Мы все там попрыгали – и вот…

– Да, а прыгать полезно. Даже специально некоторые прыгают – как спорт. На батуте. А на диване – не полезно. Он сломается. Всем влетит. Папе работа – чинить.

– Нет, я не потому нарисовал. Я прыгаю, а мама в соседней комнате Катьку спать укладывает. А я на зло прыгаю… Ну, не знаю почему на зло. Так. Она не засыпает.

– Больше не прыгай тогда. Таким злым вырастешь… эгоистом.

– Нет, я понял уже кем. Врединой, врединой. Прыгаешь, прыгаешь… и допрыгаешься.

Вот затем и пост в нашей жизни, чтобы учиться расти человеком. Как говорит митрополит Антоний Сурожский о правилах поста:

«Они рассчитаны на то, чтобы помочь нам стряхнуть расслабленность и потворство своим слабостям, пробудить в нас чуткость и бодрость, не дать нам закоснеть в нашей приземленности, которая мешает нам воспарить к Богу».

Надо-то вверх.

Вообще, само слово «пост» после всех забав и поединков масленичной недели, задорного, дружеского бойцовского духа, очень хорошо прояснить детям в контексте образа часового, который встает на пост. Часовой встает на пост, чтобы не пропустить непрошеных гостей к тому, что он призван охранять. И мы как воины Христовы призваны быть начеку. Стоять на посту.

Что у нас за спиной? За спиной у нас все, что нам дорого, все, что мы готовы охранять. Что это дорогое? Добрые отношения в семье. Любовь. Радость игр и общения. Здоровье. Хорошее настроение. Совестливость. Молитва и вера… От чего охранять? От расхищения. От всяких непрошеных гостей: от раздора, от ссоры, от хитрости, от вранья, вредности, от потакания слабостям, от чревоугодия… И вот это все наши враги. Нам с ними надо побороться, быть внимательным, наблюдать себя, и как часовой на посту давать им отпор.

Пост – это время, когда мы должны не дремать, вслушаться в голос своей совести, как в голос Бога, и приобщиться достойно Его Святых даров. А это значит –

«примириться с теми, с кем мы в раздоре; мы должны остановиться на помышлениях нашего ума и сердца, обличающих нас в измене Богу и в неверности людям – и сделать что-то в этом направлении; мы должны примириться с Богом Живым, дабы не оказалось, что Он умирал за нас напрасно» (митрополит Антоний Сурожский).

В Прощеное воскресение доедаются последние блины, заканчивается блинная трапеза.

Фото: Pretty1, photosight.ru

Как пишет в воспоминаниях о своем детстве Иван Шмелев в книге «Лето Господне», блины в этот день раздавались убогим, «убогие блины» пеклись. В современной семье вряд ли это возможно. Но вся масленичная неделя может быть таким одариванием, щедростью, милостыней – через традицию гостеприимства, визитов со своим угощением к тем, у кого стол обычно не изобилен.

А в Прощеное воскресение домашняя трапеза, когда вся семья собирается за столом, сопровождается словом взрослого о том, что сегодня вечером в храме будет совершаться чин прощения и напомнить, что это такое. Да и само масленичное гуляние накануне Прощеного дня обычно заканчивается дружеским обниманием и испрашиванием прощения друг у друга.

Дети всегда обращают на это внимание. И искренне подражают взрослым. Домашний же чин прощения до сих пор принят в верующих семьях. Взрослые обращаются к детям, а дети – к родителям, а потом все вместе идут к старшему поколению семьи. И во многих благочестивых семьях по-прежнему, как это было и раньше, перед старшим поколением семьи мама, папа, дети встают на колени, испрашивая прощения и благословения.

• Tweet
• 
•