Просто – преподобные

|

Православные веры светильницы, монашества непоколебимии столпи,
земли Российския утешителие, преподобные старцы Оптинстии,
любовь Христову стяжавши и душу свою за чада полагавшие…

Двадцать четвёртого октября мы празднуем день памяти Собора преподобных отцев и старцев, в Оптиной Пустыни просиявших. Одним из самых почитаемых Оптинских старцев всегда был преподобный Амвросий, к чьим наставлениям и поучениям мы приникаем и сегодня как к воде живой и целительной.

Преподобный Амвросий не был епископом, архимандритом, не был даже игуменом, он был простым иеромонахом. Будучи смертельно больным, принял схиму, стал иеросхимонахом. В этом чине и умер. Для любителей карьерной лестницы это может быть непонятно: как же так, такой великий старец — и просто иеромонах?

О смирении святых очень хорошо сказал митрополит Московский Филарет. Был он однажды на богослужении в Троице-Сергиевой Лавре, где в то время присутствовало множество архиереев и архимандритов, к которым принято обращаться: «Ваше Высокопреосвященство, Ваше Высокопреподобие». И тогда перед мощами преподобного отца нашего Сергия Радонежского митрополит Филарет сказал: «Вот всё вокруг слышу: Ваше Высокопреосвященство, Ваше Высокопреподобие, один ты, отче, — просто преподобный».

Три поля

Преподобный Амвросий много писал о борьбе со страстями. Старец указывал на первоочередную борьбу с главными страстями, после победы над которыми отсекутся и другие страсти, от них происходящие:

«…для очищения нив душевных удобнее делить оные на три поля, начиная сперва очищать часть поля сугубого славолюбия, то есть, искания человеческой славы и похвалы или превозношения и презрения других и, наконец, третье поле сугубого сребролюбия, то есть, любоимения и любостяжания.

Когда эти три поля очистятся, то с ними незаметно отсекутся и другие страсти, от них происходящие, то есть, гнев и памятозлобие, печаль земная, зависть, ненависть, охлаждение и леность относительно молитвы и дел благочестия».

Корень зла

Одной из главных страстей старец называл самолюбие. Он учил быть благоразумно строгим к самому себе и снисходительным к окружающим:

«Самолюбие наше — корень всему злу. Оно есть начало всех страстей, оно есть причина всех наших бедствий и страданий, иногда в настоящее время, а иногда как последствие прежних ошибок…

Стараясь жить благочестиво, должно помнить и никогда не забывать, что всё читаемое и разумеваемое должно относить к себе, а не к другим, к себе быть благоразумно строгим, а к другим снисходительным».

Когда нападёт гордость и придёт тщеславие

Старец собрал целый букет метких остроумных поговорок, собственных афоризмов об этих страстях:

«Надо вниз смотреть. Ты вспомни: земля еси, и в землю пойдеши».

«Человек — яко трава. Кто гордится, тот вянет, как трава, а кто боится Бога, тот будет помилован Господом».

«Возноситься нечем: Бог даёт слово. Доброго слова человек сам собою сказать не может. Всякое доброе слово от Бога. Сказано: Не нам, Господи, не нам, а имени Твоему даждь славу… (Пс. 113, 9)».

«Много нужно трудиться, много ран принимать, чтобы не погибнуть от гордости. Когда нас не трогают, не толкают, гордость живёт в нас до конца жизни».

«Тщеславие, если его тронуть пальцем, кричит: кожу дерут».

«Три колечка цепляются друг за друга: ненависть от гнева, гнев от гордости».

«Когда нападёт гордость, скажи себе: чудачка ходит».

«Как придёт тщеславие, так молись: «Господи, от тайных моих очисти мя, и от чуждих пощади рабу Твою».

Об утках и гусях

Когда преподобному Амвросию подарили ковёр с изображением уток, он даже сочинил рассказ об утках и гусях, олицетворяющих гордость и тщеславие, чем эти страсти отличаются друг от друга, и как действуют они на человека:

«Недавно подарили мне ковер, на котором красиво изображены утки. Я пожалел, что не догадались тут же выставить и гусей, так как на ковре осталось ещё много места. Мысль такая мне пришла потому, что свойство и действие уток и гусей хорошо изображают свойство и действие страстей: тщеславия и гордости.

Тщеславие и гордость, хотя одной закваски и одного свойства, но действие и признаки их разные. Тщеславие старается уловлять похвалу людей и для этого часто унижается и человекоугодничает, а гордость дышит презорством и неуважением к другим, хотя похвалы также любит.

Тщеславный, если имеет благовидную и красивую наружность, то охорашивается как селезень и величается своею красивостью, хотя мешковат и неловок часто бывает так же, как и селезень. Если же побеждаемый тщеславием не имеет благовидной наружности и других хороших качеств, тогда для удивления, похвал человекоугодничает и как утка кричит: „Так! так!“, — когда на самом деле в справедливости не всегда так, да и сам он часто внутренне бывает расположен иначе, а по малодушию придакивает.

Гусь, когда бывает что-либо не по нём, поднимает крылья и кричит: „Кага! каго!“ Так и горделивый, если имеет в своем кружке какое-либо значение, часто возвышает голос, кричит, спорит, возражает, настаивает на своем мнении. Если же недугующий гордостью в обстановке своей не имеет никакого веса и значения, то от внутреннего гнева шипит на других, как гусыня, сидящая на яйцах, и кого может кусать, кусает…»

Чем же ты гордишься?

Преподобный Амвросий передавал такой рассказ:

«Одна исповедница говорила духовнику, что она горда. „Чем же ты гордишься?“ — спросил он её: „Ты верно знатна?“ — „Нет“, ответила она. „Ну, талантлива?“ — „Нет“. „Так стало быть богата?“ — „Нет“. „Гм… в таком случае можешь гордиться“, — сказал напоследок духовник».

Указывая, что человеку нечем гордиться, старец прибавлял:

«Да и чем в самом деле человеку тут возноситься? — Оборванный, ощипанный просит милостыни: помилуй, помилуй! — А подастся ли милость, это ещё кто знает».

Пред судом Божиим имеют значение не характеры, а направление воли

Преподобный Амвросий наставлял, что страсти действуют во всех христианах, не достигших совершенства, а Господь промыслительно оставляет эти страсти для смирения:

«Господь оставляет страсти в человеке к пользе его душевной, чтобы не возносился, а смирялся».

Старец учил, что Господь более всего ценит сопротивление страстям, хотя бы человек иногда по немощи и побеждался ими:

«Пред судом Божиим имеют значение не характеры, а направление воли. Знайте, что характеры имеют значение только на суде человеческом, и потому или похваляются, или порицаются; но на суде Божием характеры, как природные свойства, ни одобряются, ни порицаются. Господь взирает на благое намерение и понуждение к добру, и ценит сопротивление страстям хотя бы человек иногда от немощи и побеждался чем. И опять судит нерадение о сем Един, ведый тайная сердца и совесть человека, и естественную его силу к добру, и окружающие его обстоятельства».

Не всё вдруг, а понемногу

Старец неоднократно повторял, что невозможно человеку исправить себя мгновенно, это долгий труд, который он сравнивал с тем, как тянут барку:

«Не должно думать, что вдруг можно исправиться от злых навыков, но постепенно, с Божией помощью».

«Чтобы человеку исправить себя, не надо вдруг налегать, а как тянут барку: тяни-тяни-тяни, отдай-отдай! — Не всё вдруг, а понемногу. — Знаешь рожон на корабле? Это такой шест, к которому привязаны все веревки корабля; и если тянуть за него, то потихоньку и всё тянется; а если взять сразу, то все испортишь от потрясения».

Если страсти притихли, то старец учил не радоваться преждевременно:

«Спокойного духа враг не дает, а только может примолчать на время и притихнуть ради подсады, чтоб внушить тщеславные и самомнительные помыслы, что будто бы человек начал уже приобретать духовный успех или духовные чувства; тут-то и нужно поминать грехи свои».

Преподобне отче Амвросие, моли Бога о нас, грешных!

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Незлобивый старец

Всем он успел донести эту важную для любой души человеческой мысль: вы – хорошие!

Оптинские кошки приняли участие в крестном ходе

Кошки обходят с Крестным ходом территорию Предтеченского скита

Совет современникам

Cудя по всему, в наши дни нет настоящих богоносных старцев -- таких, например, как были некогда…