«Православие и сеть». Прот. Александр Ильяшенко и А.Данилова в программе «Сетевой дозор»

Есть такая классическая байка про циничный журналистский быт: "Что? Авария на МКАД? Сколько погибших? Всего двое? Нет, тогда писать не будем. Про аварии пишем от пяти трупов". Доля правды в этой байке есть. Действительно, когда мы, журналисты, получаем известие об очередной трагедии, мы не рвем на себе волосы, не роняем скупую слезу и даже не теряем аппетит.

Будь собой. Нельзя иметь одно «Я» дома, второе на службе, а третье в интернете. Вы не главный герой сериала «Интерны».

То, что священник пишет в блоге, – что это? Нарочито миссионерский посыл? Проповедь ли церковная? Или просто человеческие размышления, в которых есть место и несовершенству, и сомнениям, а значит – место возможности в диалоге попросить прощения и сказать «я был не прав»?..

Понятно, что сетевое общение – реальность, с которой надо считаться как с данностью. Понятно и то, что, во избежание соблазна, надо как-то регламентировать общение в сети православных, особенно духовенства. Все это не вызывает сомнений… Так, что ж тогда осадок такой противный?

Священникам настоятельно рекомендуется не принимать запросы на добавление в «друзья» от лиц, с которыми они не были знакомы ранее. Число «друзей» в страницах социальных сетей нужно ограничивать только теми людьми, с кем вы раньше встречались лично.

Коллега сетует: сколько читаются тексты на сайте Леди.Мейл.ру и сколько – в православных интернет-изданиях. Несопоставимо! Что там – говорит – вашему Правмиру радоваться ста тысячам читателей в день Пасхи...

Михаил Шполянский был конструктором военных кораблей. Потом его заподозрили в шпионаже в пользу Австралии. Он поработал каменщиком, кочегаром и бухгалтером, а потом стал священником и организовал один из первых на Украине семейных детских домов.

Почему мы боимся чувствовать обиду? Когда обида оправдана? Как понять, искренне ли ты простил? Стоит ли терпеть хамство в магазине, на почте? Как вести себя с обидчивым человеком?

В Москве открыт первый православный антикризисный приют для женщин «Дом для мамы».

Недавно вышло в свет русское издание нового романа Умберто Эко «Пражское кладбище». Герой книги Симонини – отъявленный мерзавец, человек без единой положительной черты, внушающий омерзение и негодование буквально с первых страниц текста. Но главный герой этого романа вовсе не он, а… текст, название которого хорошо известно каждому...

Вечером сидели мы с сержантом Р. в одном из городов Кастилии во фронтовой полосе и беседовали о последней победе на фронте Сантандера нашей армии (для нас - русских добровольцев - испанская национальная армия - наша армия), очень большой победе. Вдруг открывается дверь и дежурный вводит к нам русского монаха. Мы глазам своим не поверили и подумали, что нам грезится; между тем это был не сон — перед нами стоял архимандрит Иоанн (Шаховской).

Писать о деле монастыря Ватопед – нелегкая задача. Более трех лет продолжается следствие, которым занимаются авторитетные эксперты, и окончательный вердикт еще не прозвучал. Тем не менее, российские блоггеры за пару недель сумели разобраться, кто прав, кто виноват и уже сделали соответствующие выводы, по сути, лишь добавив путаницы в дело.