Протоиерей Александр Ильяшенко: Что же делать с абортами в России? (+Видео)

На днях Патриарх Московский и всея Руси Кирилл предложил исключить операции по прерыванию беременности из системы обязательного медицинского страхования, а также ограничить или ввести полный запрет на рекламу и пропаганду абортов. Как решить проблему абортов в России? Следует ли аборты запрещать? Размышляет протоиерей Александр Ильяшенко, отец двенадцати детей.

Аборт — упрек мужчинам

Протоиерей Александр Ильяшенко

Прежде всего: аборты — абсолютное и категорическое зло. Приведу пример: в суровой до жестокости, воинственной Римской империи, где воинское служение ценилось очень высоко (может быть, не все знают, что император — это воинское звание; император — это победоносный полководец), женщину, умершую в родах, погребали с воинскими почестями, как человека, отдавшего жизнь за другого. Теперь же за женщиной, сосудом немощным, по слову Апостола, остается последнее решение об аборте — ненормальное, противное женской природе.

То, что она вынуждена его принимать — страшный упрек всем мужчинам в их слабости, которые хотят пользоваться и наслаждаться женской красотой, но не брать на себя ответственность за рождение ребенка.

Слабый пол?

У меня есть знакомая прекрасная семья. Муж, человек с чувством юмора, когда маленькие дети начинали капризничать, говорил жене: «Забирай своего ребенка!» В этой шутке — характерное мужское отношение к проблеме: он не в силах справиться, а мамочка — хочет или не хочет, должна справляться всегда.

Сильная половина сейчас сдала свои позиции настолько, что недавно появился характерный и остроумный анекдот.

Бежит жена со шваброй за мужем. Муж ныряет под диван.

– Вылезай!

– Не вылезу!

– Вылезай!

– Не вылезу! Кто в доме главный?! Сказал – «не вылезу», значит, не вылезу!

Аборт – саморазрушение

Женщины деградировали в гораздо меньшей степени, чем мужчины, но все-таки жизнь ставит их перед этим страшным выбором. К сожалению, многие не выдерживают трудностей ситуации и принимают абсолютно невозможное, разрушительное решение. Женская душа очень хрупкая. Мужская устойчивее. Как может женщина, которой предстоит стать матерью, принять решение об уничтожении не кого-нибудь, а собственного ребенка? Конечно, это наносит ее душе страшный удар.

И в этом виноваты мы все.

Показывать на эту женщину пальцем — неправильно, хотя никаких оправданий аборту быть не может: какие бы обстоятельства ни были, оправдания — от лукавого, от действующей сейчас лукавой, бесчеловечной пропаганды.

Готова ли страна принять детей?

Конечно, аборты нужно запрещать. Но людей нельзя загонять в угол. Представим себе, что в каждой семье будет рождаться столько детей, сколько Господь посылает. Это замечательно, и это нужно приветствовать. Но где этим детям жить? Где рождаться? Где лечиться? Где учиться? Способно ли наше сельское хозяйство прокормить такое количество людей?

Фото: Левантовская Татьяна, photosight.ru

Фото: Левантовская Татьяна, photosight.ru

В России ежегодно делается 1,6-1,7 миллионов абортов. Предположим, что мы полностью победили аборты, и ежегодно будет рождаться более полутора миллионов детей. Готова ли наша страна принять своих детей?

Если мы боремся с абортами, мы должны смотреть на проблему комплексно. Нужно приложить все усилия, чтобы наше государство и наш народ с любовью и радостью принимали своих новых членов.

Победить сверхсмертность

Нам необходимы эти ребятишки, но чтобы их прокормить, нужны рабочие руки. Мы должны решительно бороться со сверхсмертностью, которая наблюдается в нашем государстве. У людей, употребляющих табак, алкоголь, наркотики, продолжительность жизни значительно ниже, чем у здоровых. Как правило, это люди, находящиеся в самом продуктивном возрасте — 20-30 лет. Они могут и должны работать. Они могут иметь детей. Но их нет — они умирают.

Значит, если мы хотим, чтобы в нашем государстве повышалась рождаемость, мы должны приложить все усилия для того, чтобы эту смертность сократить. Тогда эти люди смогут и детей иметь, и их содержать, работая.

Двести тысяч нахлебников поневоле

Сейчас в Российской Федерации около 700-800 тысяч заключенных. Как говорят, примерно четвертая часть сидит ни за что. Зачем эти 200 тысяч находятся в заключении? Они же сидят на шее у налогоплательщиков вместо того, чтобы самим приносить доход государству.

В местах заключения смертность выше, в заключении человек сам может стать бандитом, выйдя на свободу, он может не иметь возможности социализироваться.

Нужно пересмотреть законодательство. Это не значит, что оно должно быть мягкотелым — просто нужно тщательнее выносить обвинительный приговор, должна быть установлена процедура, которая гарантирует беспристрастность суда.

Гласность суда — гарантия объективности

В царское время суд был гласным. Закрытые заседания суда допускались только тогда, когда они затрагивали действительно сокровенные стороны — например, если судебное разбирательство касалось изнасилования. Ясное дело, что никого лишнего тут не нужно — пострадавшей и так горько, не нужно отягощать ее страдания. В других случаях — почему заседание должно быть закрытым? Я этого не понимаю.

Открытое судебное заседание интереснее, чем спортивное соревнование: понять, кто виноват, кто не виноват, послушать, как прокурор произносит обвинительную речь, как защитник будет защищать — на это как на спектакль ходили в свое время!

А теперь все закрыто, даже места для публики нет.

Поэтому так много судебных ошибок. Поди попробуй ошибись, когда на тебя современные СМИ смотрят! Тебя же на смех поднимут — умным-то людям со стороны видны логические ошибки.

Это одно из естественных требований к современному судопроизводству.

Сверхприбыль как безнравственность

Еще одно из естественных предложений — необходимо решительно бороться с особенностью бизнеса получать сверхприбыль. Я хорошо помню: когда мы с женой поженились, мы вступили в жилищный кооператив, и наша, пусть малогабаритная, но двухкомнатная квартира, общей площадью 38 кв. м. стоила четыре с половиной тысячи рублей.

Тогдашний рубль — примерно доллар. Значит, двухкомнатная квартира стоила примерно четыре с половиной тысячи долларов, квадратный метр – 120 долларов. А сейчас сколько? Почему стоимость жилья возросла в двадцать-тридцать, если не сто, раз?

А потому, что есть стройкомпании, которые загребают бешеные деньги. Это совершенно безнравственные люди. Они расширяют Москву, чтобы получать еще большую сверхприбыль.

В маленькой квартире большой семье жить исключительно трудно, но как простому труженику приобрести большую квартиру? Конечно, музыку заказывает тот, кто имеет большие деньги, вот и получается, что мы должны плясать под дудку алчных дельцов.

Дети в провинции

Почему не принять такие законы, чтобы вкладывать деньги в провинцию, в регионы, было выгоднее, чем в Москву? Пусть в Москве берут особые налоги, как-то стесняют этот бизнес — а люди имеют возможность работать там, где они живут.

Фото: Александр Кафтанов, photosight.ru

Фото: Александр Кафтанов, photosight.ru

В маленьком городке, тем более, в деревне гораздо легче растить детей, легче иметь большую семью. Если у тебя есть домик, а при нем небольшой садик — детишки там и бегают. Насыпь кучу песка, и они будут там резвиться.

А ты можешь заниматься домашним хозяйством.

Борьба с вредными привычками — государственная программа

Если подумать о том, как устроить жизнь простому трудовому человеку, он откликнется с огромной благодарностью.

Я знаком с одним демографом (доктор экономических наук и кандидат медицинских). Он говорит: «У нас на сигаретах пишут, что курение опасно для здоровья. Почему людей все время пугают?» Он провел исследование, которое показало, что в период нравственного подъема, который может не совпадать с экономическим, наблюдается значительный рост рождаемости. Надо стремиться сделать жизнь народа радостной и целеустремленной.

С курением необходимо бороться, но надо подумать, что писать на пачках. Я бы написал: «Выкуривая сигарету, ты способствуешь обогащению табачных магнатов. Они имеют с этого бешеные деньги. Ты гробишь свое здоровье, а кто-то растит свое нетрудовое состояние».

Конечно, должна быть целая государственная программа. Опять-таки, нельзя людей разорять или пускать по миру — пусть они как-то свое производство сворачивают, но не разоряются. В Америке-то добились того, что страна перестала курить! А у нас дымят все, и стар, и млад, в том числе и женщины, и девушки. Это ужасно.

Я бы сказал, что есть три неэстетичные картины: курящая девушка, матерящаяся девушка и пьяная девушка.

Фото: IOV, photosight.ru

Фото: IOV, photosight.ru

Их толкают на это — и почему-то опять все молчат. Почему у нас сложилось представление «Моя хата с краю»? Как можно молчать, когда наши чудные, прекрасные дети, молодежь, в том числе и девушки — курят, гробя свое здоровье?

Почему у нас зеленый свет сверхприбылям? Почему вообще создаются такие условия? Кому они нужны, кроме тех немногих, кто на них наживается?

Вредный разврат

Еще одна интересная и малоизвестная деталь. Когда в Америке в 50-е годы начиналась сексуальная революция, знаменитый социолог и демограф, наш бывший соотечественник, вынужденный уехать в Америку, Питирим Сорокин, провел исследование.

Он сравнил продолжительность жизни православных подвижников и монархов, которых сохранила историческая память за всю историю человечества: китайские и российские императоры, короли. Конечно, он рассматривал только случаи естественной смерти.

Оказывается, что монархи, которые обеспечивались самой современной и совершенной тогдашней медициной, в среднем жили 53 года, а подвижники, которые и постились, и во всем воздерживались (монах — человек, дающий обет безбрачия) — 69 лет.

Сорокин — умный и тонкий человек, писал: вы мне возразите, что монах живет в пустыне, его никто не трогает, стрессовых ситуаций у него нет. Хорошо, возьмем римских пап и патриархов — они-то жили в условиях, совершенно сходных с условиями, в которых жили короли. Но итог — те же 69 лет.

Значит, развратный, распутный образ жизни приводит к резкому сокращению ее продолжительности. В первую очередь это касается людей небогатых. Богатый может себе обеспечить особое медицинское сопровождение — и то, оно часто оказывается бессильным. А небогатый таких возможностей не имеет, и будет вымирать от дурных болезней и чего угодно.

У персидского поэта Низами я наткнулся на поразительные строчки (напомню, он мусульманин, а у мусульман разрешено многоженство): «Одинок человек, который не имеет единственной жены».

Потрясающе — из уст мусульманина услышать такую мысль…

В свое время была такая хохмочка: «Семья есть? – Есть, и не одна! – Привет семье!» У нас теперь так, и это ужасно, и это оказывает самое негативное влияние на продолжительность жизни, хотя люди об этом, может быть, и не думают.

Демографическое пике

Борьба с абортами должна быть комплексным, совместным проектом, который должен инициировать весь народ, и нечего нам смотреть на какие-то приказы и лозунги. Хотим мы, чтобы у нас было историческое будущее? Значит, нам нужно категорически выйти из того демографического пике, в котором мы находимся.

Сейчас рождаемость значительно меньше нормы. Нормой можно считать, когда численность населения сохраняется на одном и том же уровне. Для этого в каждых десяти семьях должно быть примерно двадцать два – двадцать три ребенка: два родителя — два ребенка, плюс, учитываем, что не все дети доживают до брачного возраста и не все могут создать семьи, и не все иметь детей.

Сейчас примерно в два раза меньше. Есть какие-то колебания — неизвестно, на бумаге или реально. Понятно, что двадцать — двадцать пять лет назад могло родиться немножко больше, и они немножко здоровее, поэтому в этом году детей родилось чуть-чуть больше, чем в прошлом. Эти колебания, может быть, имеют естественное объяснение, но их вовсе нельзя воспринимать как тенденцию. В следующем году детей может быть немножко или даже не немножко меньше.

Пройдет еще лет двадцать, и количество молодежи сократится раза в два. Если бы наше общество развивалось гармонически, то при том количестве народа, которое есть в нашей стране (около 140 миллионов), должно быть примерно 60 миллионов молодых людей — моложе 18 лет. А их сейчас всего 28 миллионов, и через двадцать лет их станет еще в два раза меньше.

Смогут ли они содержать государство? Работать? Встретить родившихся детишек и содержать стариков одновременно? Это нереально.

Сколько нужно образованных?

Нам нельзя ждать милостей от кого бы то ни было — от природы или от государства. Государство само ограничено, если нет работников — значит, нет доходов, а нет доходов — оно не может обеспечивать соответствующее медицинское обслуживание, систему образования…

Если коснуться системы образования, то я выскажу радикальную мысль. В какой-то степени реформы или возможности последних двадцати лет завели нашу систему образования в тупик. Было создано множество новых вузов — с одной стороны, это можно приветствовать, с другой — их столько, что теперь нет и конкурса. Каждый выпускник школы, в принципе, может поступить в высшую школу, особенно если у него есть деньги.

Так вот, государству и народу, на самом деле, не нужно столько людей с высшим образованием. Из-за этого неизбежно падает его уровень.

Что такое по-настоящему высокий уровень, я могу продемонстрировать. Был такой знаменитый философ А. Ф. Лосев. Он получил образование еще в Царской России. Пришел он сдавать аспирантские экзамены. Профессор его спрашивает: «Какой язык Вы пришли сдавать — древнегреческий? Переводить на греческий с французского или английского — неинтересно (про русский даже речь не шла). Вы же аспирант. Переводить на греческий с латыни — тоже неинтересно. Переводите с дорического диалекта на ионический».

Если меня попросят перевести с вологодского диалекта на нижегородский — я не справлюсь.

На то он, правда, и Лосев.

Запрет не поможет

Так вот, проблема абортов — это комплексная проблема, характеризующая все наше общество во всех его проявлениях: и нравственном, и культурном, и экономическом, и социальном, и демографическом, и медицинском, и образовательном. Все сферы затронуты, повреждены и нуждаются в восстановлении и исцелении. Только так и можно победить это страшное зло.

А просто запреты проблемы не решат — ясное дело, что любой запрет обходится каким-то способом. Народ у нас умный, и способ обойти любой запрет найдет.

Налогоплательщики оплачивать не должны

Вывод аборта за пределы услуг ОМС – это очень своевременная, обоснованная и необходимая мера. Совершенно непонятно, почему люди, которые никакого отношения не хотят иметь к этой трагедии и к этому преступлению, должны его оплачивать из своего кармана. Хочу обратить внимание, что Уголовный Кодекс РФ считает убийство беременной женщины отягчающим обстоятельством. Если убийца убил женщину до того как она совершила аборт – его дело дрянь, а если после, то ничего, ведь от дополнительной ответственности его избавил врач.

Я бы даже предложил ввести в медицинских вузах специализацию. Студенты, которые после получения диплома собираются делать аборты женщинам, которых горе, или неразумие привело к ним,  пусть их и делают, а в сфере родовспоможения не участвуют, потому что они несут страшное недоброжелательное отношение ко всем: к тем, кто пришел делать аборт, а также и к тем, кто не собирается и не собирался делать аборт. Женщинам, которые проходят такое испытание, как роды, приходится подчас переносить их грубое и жестокое отношение. Это неизбежно связано, если один и тот же врач делает аборты и принимает роды.

Пусть тот, кто хочет делать аборты (это дело денежное), получает деньги таким способом. А тот, кто не хочет делать аборты, пусть принимает участие в благородном и радостном служении женщинам, детям, семьям, а, значит, всему нашему народу.


Читайте также:

Протоиерей Дмитрий Смирнов: «Наше государство недружественно к народу»

Если у вас нет жены

Стать страной детей, а не кладбищ

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Неудобные маленькие люди

Почему нужен запрет продажи таблеток «бэби-капут»

В России выросло число абортов

Россиянки сделали на 40 тыс. больше абортов, чем в 2013 году