Протоиерей Александр Степанов: Увлекшегося экстремизмом подростка нужно воспитывать, а не сажать в тюрьму

Госдума приняла ряд поправок в уголовное и административное законодательство, обоснованных необходимостью бороться с терроризмом. По новому закону сразу по нескольким новым статьям будет снижен возраст уголовной ответственности с 16 лет до 14. Поправки об усилении ответственности несовершеннолетних были Госдумой отклонены. Комментирует протоиерей Александр Степанов, настоятель храма мученика Иоанна Воина при Колпинской воспитательной колонии, настоятель церкви святой великомученицы Анастасии Узоразрешительницы и главный редактор радиостанции «Град Петров».

Увеличение сроков наказания, особенно когда это касается несовершеннолетних, слабо влияет на преступность. В том возрасте, который имеется в виду, от 14 до 18 лет, люди очень в малой степени способны объективно оценить свои поступки, соотнести их с возможными последствиями. В этом возрасте, как правило, еще не сформировалось чувство ответственности, в том числе и за свою жизнь. Поэтому чисто юридические пути предотвращения вовлечения несовершеннолетних в террористическую деятельность мне кажутся абсолютно неэффективными.

Сегодня система устроена так: человек совершает, как правило, сначала какие-то легкие преступления, и его ставят на учёт в милицию, потом — уже после многих случаев преступлений и бездейственной словесной проработки – его условно осуждают. Всё это довольно долгий процесс. И весь тот период, в который он совершает относительно легкие преступления, им по сути никто не занимается. У нас просто нет таких государственных структур, которым бы вменялась серьезная работа с «трудными» подростками на этапе совершения легких преступлений. Если родители включились — потому что в первую очередь это проблемы родителей, проблемы семьи — тогда может быть, что-то и произойдет. Если родители не включаются или не в состоянии включиться, то все остальное — дело времени, подросток совершит тяжелое преступление.

В этом главная проблема. Преступлений на экстремистской и националистической почве среди несовершеннолетних становится все больше, причем чаще это захватывает подростков из внешне благополучных семей, где дети, например, что-то самостоятельно читают. Преступления на этой почве подразумевают не просто хулиганство или отъем чужого имущества, а реализацию «правильной» с их точки зрения, идеологии, борьбу за «правое дело». И отвратить подростка с этого «героического» пути, конечно, невозможно перспективой увеличения срока наказания, о котором он еще не имеет ни малейшего представления.

Если подросток замечен в том, что он, скажем, увлекается подозрительной литературой, вот тут и надо начинать с ним очень активно работать — именно воспитательно. А иначе он неминуемо попадёт в компанию, где уже есть старшие, которые станут для него несомненными авторитетами, и он за ними пойдёт в огонь и в воду. Ну, увеличили мы срок, посадили его не на два года, а на пять лет, расширили список статей. Для него это пока — абсолютная абстракция. Если ставка делается на то, что его исправит тюрьма, то, на мой взгляд, это глубокое заблуждение — колония рассчитана не на это. Она рассчитана на то, чтобы наказать — больно и страшно наказать. Поэтому она либо воспитывает ещё более страшных отморозков, либо так ломает человека, что он становится полным ничтожеством, не способным не только на плохое, но и на хорошее.

Усиление карательной составляющей будет приводить к тому, что в тюрьму будут попадать подростки, с которыми вполне еще можно было бы работать в другом режиме, скажем, в полузакрытом реабилитационном центре с проживанием.

К сожалению, у нас в стране всё пытаются решить какими-то механическими действиями: увеличить сроки, расширить список статей, ограничить свободы и т.п.. Человек – это не механизм, который можно выключить, включить, переключить с плохого на хорошее, запрограммировать на добро просто какими-то внешними по отношению к нему действиями, не обращаясь к его сознанию и душе.

Так что я думаю, что очередной пакет административных мер ничем не поможет в борьбе с терроризмом, но точно сломает жизнь большому количеству подростков, увлеченных по неразумию и безответственности родителей на ложные пути, с которых другими методами можно было бы их увести. И это не прекраснодушная фантазия: я уже больше 10 лет наблюдаю, как работает наш реабилитационный центр свт. Василия Великого для условно-осужденных подростков, и вижу, какой потенциал настоящей воспитательной работы мы сегодня не задействуем. Подростку можно и нужно открыть другие ценности, другие интересы, а не просто лупить его по всем местам, пока он не потеряет остатки разума.

Конечно, воспитание — это путь гораздо более трудный, чем написать несколько страниц текста, который призван показать обывателю, а главное, начальству, как мы заботимся о благе своей страны. Имитация деятельности стала, к сожалению, главной формой существования наших парламентариев.

Проблема, повторю, не в длительности срока заключения в тюрьме, а в осмысленности пребывания в ней подростков. Сегодняшняя система наказаний до 18 лет никого не исправляет, а только портит и развращает. Это не значит, что её надо убрать и оставить преступников на воле, но её надо очень существенно, глобально реформировать, превращая в систему, которая всё-таки воспитывает. Вот главная проблема, о которой стоит думать всерьез.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Студентов российских вузов будут тестировать на экстремизм

Проект хотят опробовать в столице, а потом распространить на всю Россию

Facebook, Microsoft, Twitter и YouTube договорились о борьбе с экстремизмом

Компании хотят создать единую базу экстремистского контента

Члены СПЧ отправятся к заявившему о пытках Ильдару Дадину

Ранее активист сообщил жене, что его пытают и угрожают убийством