Когда отказывать в венчании, о браке крестных, скелетах в шкафу и любви

В Русской Православной Церкви ко всеобщему обсуждению был предложен проект документа «О церковном браке». Над документом размышляет протоиерей Алексий Уминский.

Заново осмыслить брак

Очевидно, что специальный документ о церковном браке сегодня нужен. В наше время отношение к браку как таковому резко изменилось, и само это понятие сильно размыто, в том числе, в церковном сознании.

Протоиерей Алексий Уминский

Протоиерей Алексий Уминский

Особенно это актуально, если учесть, что в последние двадцать лет в Церковь пришло много людей, которые принимают святое крещение уже в зрелом возрасте. Их жизнь, в том числе семейная, складывалась по законам советского времени – государственного законодательства, которое сильно отличается от канонических норм.

Более того, в общественном сознании появилась тенденция вообще отвергать институт государственного брака. Многие люди не понимают, зачем нужна государственная регистрация, считают, что штамп в паспорте ни к чему. Они думают: мы призваны к более свободным отношениям, и даже то, что сегодня называется семьей как сожительством, не требует специального законодательного утверждения. То есть люди могут любить друг друга, создавать некое сообщество, подобное семье, но при этом не регистрировать свои отношения.

Обращаясь к вере и принимая участие в таинствах, они сталкиваются, в том числе, с проблемой правильного разрешения их семейных ситуаций. Конечно, эта сумятица требует некоего определения, приведения в порядок. Но, прежде всего, мне кажется, необходимо заново осмыслить понятие «брак», сформулировать богословие брака. Новое не с точки зрения христианской антропологии, но новые слова для вечной истины.

Это не значит, что само понятие «брак» должно быть пересмотрено с каких-то модернистских позиций. По-новому должна быть объяснена сущность брака, его цель, его составляющие. Нужно объяснить для людей: как надо жить в браке, как этот брак хранить, как приумножать в нём любовь, воспитывать детей. Конечно, об этом много говорится, но как-то очень фрагментарно, и каждый говорит о чем-то своем. Общего учения о браке сегодня нет.

Жена да убоится мужа – и все?!

Сегодня в документе есть очень краткое определение брака. Но этого совершенно недостаточно. Возникает парадоксальная ситуация: в документе о браке нет ни слова о любви. Зато там есть большой корпус положений, которые объясняют, что является препятствием к браку, и по каким причинам брак может считаться недействительным или расторгнутым. И это – главный вопрос к этому документу.

Надо знать, например, о чем говорить на беседах перед венчанием, понять, чему они посвящены. Надо дать людям, которые будут заниматься этими беседами, основания, о чем говорить. Нельзя же все время повторять только две строчки пятой главы «Послания к Ефесянам»: «Муж любит свою жену, как самого себя, жена да убоится мужа своего».

Чтобы такие беседы состоялись, необходимо чтобы церковное учение о браке было осмыслено и преподано в качестве материала для катехизации. Если этого нет, то о чем будут говорить катехизаторы?

Сейчас у меня есть ощущение, что документ составляли монашествующие или канонисты и делали это формально.

Документ как защита для несведущих

С другой стороны, документ хорош уже тем, что поднял проблему на серьезном законодательном уровне. И первое важнейшее его положительное качество – в том, чтобы обезопасить нецерковных, ничего не понимающих людей от неосмысленных действий, разъяснить ту колоссальную ответственность, которую они берут на себя, когда подходят к Христовому венчанию.

Важно дать понять, что необдуманные поступки, неподготовленность к браку может создать огромные проблемы в их семейной жизни. И очень важно, что документ озвучивают эти темы: как, кому, почему нельзя это делать ни при каких обстоятельствах.

С помощью документа можно отсечь желающих повенчаться, например, потому что «это красиво». Или, по крайней мере, обозначить способ разрешения такой болезненной ситуации для тех, кто уже наломал дров.

Например, раньше они не знали, а теперь созрели и, наконец, хотят венчаться. Бах! – а у кого-то из них уже есть за плечами венчанный брак, который никаким образом не расторгнут, и вообще о нем никто не знает. Такие «скелеты в шкафу».

Фото: Марат Ахметзянов

Фото: Марат Ахметзянов

Повод для священников познакомиться с «Основами социальной концепции»

Да, возможность разрешить эту ситуацию давала ещё «Социальная концепция РПЦ». Вообще-то известно: существует богослужебная комиссия, канонические комиссии при всех епархиальных отделах, которые этим занимаются.

Но когда такой документ обнародован, открыт для обсуждения, он дает возможность всем ещё раз с ним познакомиться, в том числе, некоторым священникам, которые, может быть, и «Социальную концепцию» не открывали.

Новый документ не просто открывает некие нормы канонического права. Сейчас все священники будут обязаны его изучить и дать ответ, написать отчет. В нашем приходе мы обязательно будем его обсуждать со всем приходом. Потом нас, всех священников и настоятелей, обязательно соберет благочинный, и мы будем вносить свои поправки и какие-то идеи, которые будут зафиксированы.

Это все очень хорошо в том смысле, что появилась возможность участия в обсуждении важных церковных проблем. На самом деле, когда, наконец, всем людям дается возможность обсудить нечто важное – это грандиозно! Не за ширмой, не какое-то узко клановое знание, а широкий спектр обсуждения.

Я смотрел, как на ленте в Facebook этот документ обсуждает антицерковно настроенная общественность. Конечно, они ничего понять в нем не могут и возмущенно пыхают: «Эти попы не дают людям пожениться». Но то, что этим документом интересуются люди не то что не церковные, а антицерковные, это говорит о том, что общественное обсуждение – серьезнейшая вещь!

Так что в нем есть положительные моменты, но их недостаточно.

О свойстве, Лескове и канонах, которые умерли

Мир стал иным, и мы сами прекрасно понимаем: есть вещи канонические, но трудноисполнимые. Вот пишется, что «браки до седьмой степени родства по боковой линии должны рассматриваться епархиальным архиереем». Господи, помилуй!

У Николая Семёновича Лескова есть замечательное произведение «О русском тайнобрачии», где расписаны все эти канонические недоумения. Уже в XIX веке жизнь русских людей не могла идти по этим законам.

Например, ситуация: умирает жена, молодой человек остается вдовцом, и через какое-то время у него возникают нормальные естественные человеческие отношения с родной сестрой умершей жены. В современном обществе это не будет недопустимым, потому что нет кровного родства.

С точки зрения светских властей брак между вдовцом и родной сестрой его жены допустим во всех отношениях. Но церковно он никак не допустим, потому что это свойство, которое приравнивается к кровному родству. Почему оно приравнивается к кровному родству? Это нигде не объяснено.

Кроме того, если подобная пара приходит венчаться, уже расписанная в ЗАГСе, предотвратить этот брак никак невозможно. Понимаете: они уже муж и жена, они хотят повенчать свой брак, а им говорят: «Вы чего? У вас родство».

Да, есть каноны. Но есть вещи, которые можно переосмыслить, от которых можно отказываться, которые можно понять. Потому что многие каноны уже давно не действуют. Исторически они отмерли, они исполнили свою функцию на каком-то этапе, потом перестали существовать.

Невозможно каноническое право везти за собой, как догматику. Это не догматика. Невозможно тянуть за собой ограничения, особенно если они не связаны с кровным родством, с генетическими последствиями брака, которые могли бы принести вред здоровью потомства. Мне кажется, здесь достаточно просто собраться и продумать, какие вещи становятся препятствием для нормальной семейной жизни.

В практике моего священства такие отказы в венчании были, и что в этом хорошего? Люди все равно находили возможность и, в конечном итоге, венчались любыми путями.

А вообще весь этот материал для нас подготовил Лесков. Это человек, который в своё время сидел, занимался документами священной консистории, который прекрасно знал все эти проблемы.

Казалось бы, когда вы готовите подобные документы, посмотрите, «Мелочи архиерейской жизни», «О русском тайнобрачии». Посмотрите, о чем люди уже думали и с какими проблемами они сталкивались уже в XIX веке. Нельзя идти с этим же, готовя новый документ в XXI. 

Фото: Илья Ерин

Фото: Илья Ерин

Брака не было. Ошибочка вышла?

Я не уверен, что мы имеем право применительно к нынешнему документу употреблять слово «церковный развод», потому что для церковного развода нужна какая-то процедура. Но там есть еще более странное выражение: «признать брак недействительным». Это вообще католическое учение – о признании брака недействительным, если при его совершении допущены какие-то ошибки.

Если брака не было, что это было тогда? Священник что-то пробурчал, к Святому Духу за благословением обратился, но ничего не произошло, потому что, видите ли, священник нарушил документ, который создали мы. Это какой-то католический юридический подход.

Потому что Католическая церковь расторгает браки исключительно по такой причине ­– когда что-то совершено юридически неправильно. Считается: если брак был неправильно совершен, значит, и брака не было, ошибочка вышла, простите, пожалуйста.

Мы в этом документе скатываемся на тот же самый путь. То есть если священник совершил венчание над человеком, которому семьдесят один год, а не семьдесят, как прописал этот документ, значит, венчания как бы не было. А что было? 

О возрастных браках

И есть вопрос, почему семьдесят лет, или, например, семьдесят пять. Бывают жизненные ситуации, которые у людей складываются по-разному и каждая уникальна.

Да, в семьдесят пять лет человек, наверное, не должен заводить семью. Но может оказаться в какой-то ситуации, когда он нуждается в опеке, заботе. И эту опеку и заботу ему может оказать какая-то близкая по духу и по вере женщина. А что такого-то?

Если в это время они не могут иметь детей, это совершенно не значит, что они не могут по-настоящему любить друг друга и в любви служить друг другу, как в браке.

Невозможно просто нарисовать схему: «вам положено шестьдесят, а вам семьдесят, потому что это сказал Василий Великий в своем Правиле полторы тысячи лет назад». Тогда уровень жизни был другой, и сроки жизни другие. Всё было другое.

О браках разрушенных и неразрушенных

Мы прекрасно знаем, что огромное количество разводов существует не только среди светских браков, но и браков, венчанных в церкви. Эта практика пытается быть учтена, но учесть ее очень сложно. Потому что если принимать всё, как есть, надо расширять границы дозволенного. А они и так уже расширены до огромной степени: двенадцать причин, по которым брак можно считать аннулированным.

Рискну предложить другой термин – «разрушенный брак». И если брак разрушен, то он разрушен. А вот если человек, например, принимает монашество, это не значит, что его брак разрушен, или что он умер, а его жена осталась вдовой. Это разные вещи.

Один из моих знакомых, очень хороший священник, по согласию со своей женой принял монашество. И перед постригом ему был совет то ли от благочинного, то ли от настоятеля монастыря, то ли от епархиального архиерея: разведись.

Он был поражен, он не согласился: «Разве мы с моей женой перестали быть единым существом? Нет. Просто я ухожу в монахи, она меня отпускает. Но это не значит, что мы с ней разводимся».

Его понятие о браке осталось цельным. У них взрослые дети, они стали священниками. Они с женой – умудренные жизнью люди, но они не перестали относиться друг к другу трепетно и любовно, и она его с любовью отпускает на более высокое служение.

Сейчас он, кстати, иеромонах, проповедник, замечательный духовник. Он живет сугубо монашеской жизнью, но это совсем не значит, что он вырезал из своего сердца период жизни, когда был в браке. У него есть человек, с которым он сочетался и был венчан перед престолом Божиим. Нельзя ставить в один ряд принятие монашества и алкоголизм одного из супругов.

Фото: Алия Валеева

Фото: Алия Валеева

О том, чего в документе не хватает

Зато, мне кажется, есть положение, которое в новом документе надо прописать жирными буквами: крестный отец и крестная мать не имеют препятствий к браку между собой, и обратное является одним из серьезных современных заблуждений.

Сейчас, если кто-то захочет жениться на своей куме, ему могут отказать в любом месте. Но ещё постановление Священного Синода 1836 года говорит: нет препятствий для венчания между восприемниками. Да, есть положение: «Я как крестный не могу жениться на своей крестнице». Это духовное родство, это хоть как-то объяснимо и понятно.

Но сложилась совершенно ужасная ситуация, в которой крестный отец и крестная мать часто не могут пожениться между собой. А почему? В этом документе, кстати, какой-то маленькой сносочкой внизу есть, что это не является препятствием, но не прописано жирными буквами.

И я прекрасно знаю, как молодые люди встречаются на крестинах, потом начинают приходить к своим крестникам, ухаживать за ними. Начинают дружить, влюбляются друг в друга, а жениться не могут, потому что существует такое суеверие, ложная церковная традиция.

Хотя на самом деле, это самое реальное: если ты отец, а она – мать, то между вами должны быть нормальные отношения, в том числе они могут быть супружескими. 

ЗАГС как аналог римского права

Многие вещи в новом документе привязаны к росписи в ЗАГС со ссылкой на римское право, которое христиане уважали. Действительно, венчание как таинство сложились достаточно поздно. В древности браки освящались иначе. И римское право было основой регистрации государственного брака.

Но мы забываем, что римское право было основано на состоянии свободных людей, то есть браком мог венчаться только свободный человек, не раб. Раб не мог быть субъектом римского права. Но рабы были христианами.

Более того, по римскому праву не могло осуществиться брака между рабом и свободной. Но мы знаем массу случаев в истории христианства, когда раб и свободная, христиане, любили друг друга.

Римское право не охватывает собой всей полноты возможных человеческих отношений. Хотя оно признавало, в том числе, такую форму брака как конкубинат – сожительство в законной форме. Скажем, конкубинат мог существовать между рабами-христианами, а также между свободной и рабом. А наш документ, ссылаясь на это, как раз отрицает длительное сожительство мужчины и женщины.

Но в нашем обществе сейчас есть большое количество пар, живущих вместе более десяти лет и имеющих детей. И один из супругов может быть православным, а второй – иметь какие-то причины для того, чтобы брак не регистрировать. Можем ли мы считать это сожительство блудом? Ведь оно имеет все признаки семьи – верность, любовь, воспитание детей. Не хватает только штампа в паспорте. Будем ли мы осмыслять статус этих пар в новом документе или просто отвернёмся от ситуации?

Зачем существует римское право? Оно давало законные основания наследования собственности, регулировало отношения между наследниками и все прочие подобные вещи. То есть, нынешний штамп ЗАГС, строго говоря, нужен для гарантии, что брак между мужчиной и женщиной – законный. Что он обеспечивает для их потомства право наследования на машину, жилплощадь. Это очень важно, без всякого сомнения. Получается, что Церковь привязана к вещам земным, но в этом есть своя логика.

Так как Церковь не наделена законным правом заключать браки и юридически их оформлять, она боится манипуляции многоженства под видом венчания. То есть человек может повенчать несколько браков с разными людьми, нигде не показывая своей регистрации, и Церковь не будет знать, человек – мошенник.

Он с этой повенчался, с этой повенчался, через год с другой повенчался, везде он как муж, понимаете. Такое мошенничество существовало и существует. Здесь государственная регистрация – это гарантия, что ты приходишь в церковь, показываешь свой документ, и у тебя единственный брак, в котором церковь тебя венчает.

При этом, строго говоря, паспортом не проверяется состояние второбрачия, третьебрачия.

Фото: Мария Есакова

Фото: Мария Есакова

О смысле помолвки

Ещё в этом документе отсутствует очень важная вещь, которая когда-то существовала у нас и до сих пор существует в западных странах. И на Западе, и когда-то в России о браке сначала делалось объявление.

За месяц до брака в приходе, где предполагалось венчание, делалось объявление – так называемая помолвка, – когда жениха и невесту объявляли перед всем сообществом. В течение месяца, если от прихожан и сограждан не поступало никаких известий о том, что этот брак невозможен, их венчали.

Такое предварительное известие позволяло избежать некоторых вещей. Например, если молодой человек уже обещал жениться на девушке из другой деревни и ее обманул, об этом сообщалось, и брак мог не состояться.

До сих пор брачные объявления совершенно точно существуют в Италии: за месяц до брака на доске перед мэрией вывешиваются известия, когда, кто с кем женится. Если вдруг это объявление каким-то образом пропадает, вся эта история может затянуться на некоторое время, пока ситуация не будет перепроверена.

Об этой древней очень важной практике в новом документе ничего не сказано.

О привязке венчания к приходу

Когда брак привязывается к приходу – это очень приятное, замечательное желание.

Насколько оно реально, зависит уже от нас: насколько мы реально можем тех людей, которые венчаются, сделать нашими прихожанами через катехизаторские беседы.

Но мне кажется, что в этом документе отсутствует важное упоминание: люди, желающие венчаться, должны подавать свои заявления в приход, как они подают его в ЗАГС. Допустим, такое заявление подаётся заранее, за три месяца, в приходской храм, в котором они хотели бы венчаться. Тем самым молодые заявляют о своём желание стать прихожанами этого храма.

Тогда эти три месяца идут катехизаторские беседы. За это время можно поговорить с женихом и невестой, выяснить про них все, что ты хочешь, на исповеди, подготовить их к пониманию брака и вообще жизни во Христе, и после этого венчать.

Это реально, если таинство брака не является коммерческой составляющей для прихода. То есть, грубо говоря, когда приход не получает от венчания большого дохода. Если пары могут ждать три месяца в ЗАГСе, то почему они не могут три месяца готовиться к венчанию?

Я думаю, это разрешимая проблема, тем более, что документ указывает на возможность венчания некоторых пар даже без регистрации в ЗАГСе. Вот есть конкретный случай, а есть закон. Например, если люди могут свидетельствовать о своей принадлежности к церкви, о том, что они реальные прихожане, им вообще специальной подготовки не надо, и тут вопросов нет.

О браках без разрешения правящего архиерея

Раньше, к сожалению, во всяких сомнительных случаях священство очень охотно брало на себя ответственность за венчания без разрешения архиерея. Потому что это все стоило каких-то денег.

У меня сейчас есть одна ситуация, в которой трудно разбираться: достаточно молодой человек по глупости в шестнадцать лет с какой-то шестнадцатилетней девочкой в деревне повенчался. Вот они пришли, такие все влюбленные, и священник их обвенчал. А они через три недели разбежались.

Теперь он женат, у него прекрасная семья. Я ему говорю: «Может, вам надо как-то уже венчаться?» И он мне тайно сообщает, просит – никому и никак, потому как его жена об этом знать не должна, он боится причинить ей этой историей страшную травму.

Конечно, сейчас всё это можно разрешить, но таких историй много.

О браках советского времени

Очень многие люди, которые выросли в советское время, обращаясь в христианство, имеют брак, который никак не проходит по каноническим нормам. Например, брак между двоюродными братьями и сестрами. И государство такой брак разрешает. И бывает, в этом браке есть дети. А канонически – все, второй степени родства, ничего сделать невозможно.

Существует очень важное каноническое решение, которое было принято, по-моему, в XIX веке – о том, что браки обратившихся язычников принимаются в любой степени родства.

Но ведь и нынешние люди на самом деле – как обратившиеся язычники, даже если они выросли в России, в христианской якобы стране, и были крещены в детстве. У них был очевидный момент обращения; даже не крещения, но обращения к церкви. И если они в таком браке, их можно принимать по вот этому каноническому праву, оно современно.

О степени икономии

Я вам расскажу еще одну историю, она связана с миссионерством. Скажем, в Африке, где в Кении в племенах масаев есть многоженство, идет достаточно серьезная миссия. Я знаю, что местный митрополит принимает язычников даже в состоянии многоженства, разрешая их брак как ветхозаветный.

В первом поколении он сохраняет этот брак, а уже второе поколение их детей быть полигамными не может. Может быть и такая степень церковной икономии по отношению к язычникам, обратившихся ко Христу, в отношении брака.

Это – широта икономии и широта взгляда на ситуацию, несмотря на каноны, потому что есть реальные люди, реальная жизнь, реальная ситуация, разрешить которую каноны не позволяют. Скажем, когда католические священники пытались обращать масаев, они не могли допустить многожёнства, поэтому у них не было большого успеха. А православная миссия там достаточно успешна.

Про нынешний текст документа можно сказать, что он «каноноцентричен». Мне кажется, что он должен быть в большей степени антропоцентричен, написан с точки человека. Хотя тут, конечно, надо иметь духовный разум и благословение нашего священноначалия.


Читайте также:

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Похвально содействовать обращению будущего супруга из инославия в православие

Протоиерей Артемий Владимиров делится своим видением документа «О церковном браке»

Вопросы заключения и расторжения брака – прерогатива государства, а не Церкви

Что такое церковный брак? Ответ прост – это уже существующий брак, благословлённый Церковью

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!