Протоиерей Леонид Калинин о реконструкции Пятницкой улицы, монастырях в Кремле и пешеходных зонах вокруг храма

|
22 августа в Москве Пятницкая улица была открыта после реконструкции. Тротуары расширены, вымощены двуцветной плиткой и дополнены велосипедными дорожками с разметкой. Проезжая часть, по которой ходили даже трамваи, сужена до одной колеи. Странно и непривычно. Открытие прошло торжественно: обновленную улицу приехал посмотреть сам мэр. Для праздничного антуража по Пятницкой прогуливались актеры в нарядах богатых господ и дам конца ΧΙΧ века, цыган, мастеровых и лотошников. Разливали чай из огромного самовара, продавали леденцы и пряники, заводили патефон, пели народные песни и на разные лады развлекали публику.

У входа в сквер храма святого Климента Папы Римского настоятель, протоиерей Леонид Калинин, освятил часовенку во имя святителя Николая. Посреди праздничного шума звучали молитвы и простая теплая проповедь московского священника, искусствоведа, который, как кажется, знает о Пятницкой больше, чем многие, пришедшие сюда в этот вечер. После молебна отец Леонид рассказал нам о Пятницкой, символическом значении разрушенных монастырей Московского Кремля и принципах восстановления утраченной городской застройки.

Отец Леонид, только что завершилась реконструкция Пятницкой улицы. Как Вы воспринимаете эти перемены?

– Проект реконструкции Пятницкой улицы готовился в течение нескольких лет. Пятницкая – одна из самых оживленных и любимых москвичами улиц, а пространство между ней и Ордынкой – совершенно особое, насыщенное духовными и историческими смыслами.

Здесь было и, слава Богу, сохранилось много храмов, и в этом отношении Замоскворечье пострадало меньше многих других московских районов, поэтому ему легче вернуть исторический облик. Правда, в 1934 году был разрушен грандиозный храм святой мученицы Параскевы Пятницы, от которой улица получила свое название. Святую Параскеву очень почитали в славянстве и, в частности, в Москве, считали покровительницей торговли. Рядом с храмом располагались крупнейшие в Замоскворечье торговые ряды, а неподалеку – по Ордынке – проходил путь в Орду, так что место это было очень значимо для нашего города и государства.

Колокольня храма святой Параскевы по размерам спорила с колокольнями Новоспасского монастыря и Ивана Великого в Московском Кремле, а под алтарем бил хорошо известный в городе святой источник.

Когда храм разрушили, источник всеми силами пытались уничтожить, но ничего не вышло. И даже сейчас, спускаясь по эскалатору на станцию метро «Новокузнецкая», можно увидеть влажные струи, стекающие по потолку тоннеля. Они не такие сильные, чтобы размыть тоннель, но в то же время и не настолько слабы, чтобы их можно было куда-то отвести. Как бы их ни зачищали, источник все равно пробивается, как укор варварам, которые разрушили величественный храм. Пожалуй, это самая крупная потеря Замоскворечья.

Фонтан, который устроен рядом с метро, сделан из источника?

– Нет, с источником он никак не связан. Кстати говоря, фонтан этот украшен скульптурами Адама и Евы, которые вкушают плод познания добра и зла, иными словами, изображает грехопадение человека, и с идеей храма это связать очень трудно.

В последнее время возникла тема восстановления кремлевских монастырей. Насколько это нужно сейчас?

– Разрушение монастырей в Московском Кремле – очень большая потеря для образа города и самосознания москвичей и вообще россиян, потому что все-таки Кремль – это не только резиденция президента России, но еще и духовный центр, а духовный центр формируется там, где возникает монашество. Если найдутся люди, которые будут готовы посвятить себя Богу и, подвизаясь в обителях на территории Московского Кремля, послужить Отечеству и Церкви, мы получим очень много. Кремлевские монастыри и их посвящение имеют глубокое символическое значение.

Чудов монастырь, в подземелье которого был замучен святитель Гермоген, был освящен в память о Чуде архангела Михаила в Хонех. На всякий случай напомню эту историю. В храме в честь святого Архистратига Михаила служил пономарем некий благочестивый человек. Однажды язычники задумали разрушить храм, соединили в одно русло две горные реки и направили их на храм. Пономарь помолился Архистратигу Михаилу, и тот отвел потоки воды от храма.

Символически посвящение одного из кремлевских монастырей этому событию означает, что Господь через архангела Михаила отводит от сердца России, от Кремля и вообще от страны потоки мутной воды, потоки зла, направленные на то, чтобы смыть ее с лица земли.

Второй монастырь – Богоявленский – также посвящен празднику, связанному с водой. Вообще вода – особая стихия, и символический смысл праздника Крещения Господня состоит в том, что происходит освящение вод: грязные потоки воды уходят, и на их место приходят чистые, которые освящают собой место, и через это оно получает благословение и становится святым.

Конечно, можно брать разные аспекты восстановления монастырей. Я сказал о чисто духовном аспекте ограждения страны и ее центра от смертоносных опасностей. Может быть, эти мои слова как-то очень созвучны нынешнему историческому моменту и выглядят как разговор на злобу дня, но, тем не менее, посвящение монастырей имеет именно такое значение и имело его тогда, когда монастыри строились. Не нужно забывать об этом, и даже если в данный исторический момент разговор об этом выглядит, может быть, несколько тенденциозно, надо понимать, что у нас были и есть свое понимание, свои знания, чувства, которые существовали веками и которые мы не должны потерять.

А если говорить с архитектурной точки зрения? Ведь восстановив монастыри в Кремле, мы получим очередной новодел?

– Во-первых, не будем забывать о значении монастырей, о котором я сказал только что, а в этой плоскости разговора о новоделах вестись просто не может.

Во-вторых, архитектурная ценность Чудова и Богоявленского монастырей весьма спорна. Я не дерзну назвать их шедеврами архитектуры в том виде, в котором они существовали на момент разрушения и поэтому мне н кажется, что их следует восстанавливать на период конца XIX – начала ХХ века. Памятники архитектуры ведь можно восстанавливать на любой период существования, и мне кажется, что с кремлевскими монастырями как раз имеет смысл восстанавливать их в более раннем виде, условно говоря, расчистив от наслоений, которые добавились в XVIII, XIX и в XX столетиях, когда многие памятники древнерусской архитектуры были обезображены.

Нередко считается, что потери многих памятников связаны с нашествием Наполеона, но на самом деле, к сожалению, это не так. Например, потемневшие росписи Спасского собора Андронникова монастыря были сбиты одним архимандритом, который не понимал, что их можно просто расчистить и отреставрировать.

Тот же Чудов монастырь я бы предложил восстановить хотя бы на период начала XVII века, то есть примерно времени жизни святителя Гермогена. У нас есть материалы, которые делают это возможным (с более ранними эпохами это сложнее), к тому же, поскольку сохранились фундаменты, возможно провести археологические исследования и восстановить те самые подземелья, в которых в 1612 году умер святитель Гермоген.

Что касается внешнего облика монастыря, к началу XVII века в нем еще сохранялись элементы, которые органически были связаны с древнерусской архитектурой. Это была совершенно другая эпоха, до раскола оставалось около 50 лет, а сам Патриарх, по нынешним понятиям, был старообрядцем, очень цельным человеком. Восстановление монастыря позволило бы в какой-то степени лучше представить себе эпоху его жизни, так что реконструкция представляет собой определенный интерес и имеет смысл.

Но если мы говорим о восстановлении не просто зданий, но и монашеской жизни, это влечет за собой целый ряд трудностей. Кажется, молиться в Кремле и искать там уединения не так просто…

– Сегодня я служил молебен в нашей часовенке на Пятницкой улице, а вокруг грохотали литавры и другие музыкальные инструменты, люди кричали, сражались на шпагах… Я думал: «Как же они все мешают!» Но, с другой стороны, если хочешь молиться, тебе ничего не помешает, ты сможешь найти тишину в своем сердце. А если не хочешь молиться, то даже в самом тихом и уединенном месте найдешь, на что отвлечься. Так что вопрос о Кремле я бы так не ставил.

Устав Церкви предполагает и дневные, и ночные богослужения. По уставу, полунощницу можно начинать служить в полночь, потом читать утренние молитвы, далее примерно до 3:30 служить утреню, еще какое-то время займут часы и где-то в 4-5 часов утра начать Божественную Литургию. Это могут быть чисто монашеские богослужения без мирян. Ежедневное совершение Божественной Литургии в духовном и административном центре России – величайшее благо для всех, кто имеет к нему отношение.

Многие изменения в центре Москвы направлены на создание прогулочных зон, насколько это оправдано?

– До реконструкции Пятницкая была обычной городской улицей, по которой ходил троллейбус, сновали машины. Я бы сказал, она была примитивной. Сейчас, благодаря реконструкции, она стала совершенно необычной, очень интересной, сложной, наполненной разными смыслами и возможностями проводить время. Я бы мечтал о том, что, когда достигну преклонного возраста – если доживу – буду гулять по этой улице, сидеть на лавочках, смотреть на людей.

Местные жители центральных московских улиц не очень довольны нынешними реконструкциями. Они говорят, что всё делается для удобства гуляющих, гостей, а не для тех, кто здесь живёт и работает.

– Местные жители не всегда бывают способны к объективности, потому что рассуждают по принципу «своя рубашка ближе к телу». На самом деле, улица приобрела вид столичной, пешеходной, туристической. На ней можно зайти в рестораны, полюбоваться на красивые фасады домой, осмотреть прекрасный храм святого Климента папы Римского. То, чего удалось добиться властям города Москвы, грандиозно, и спасибо, что они создали в городе такое уютное пространство.

А для храма прогулочная зона – неудобство или благо?

– Пешеходная зона для храма – конечно же, благо! Машины создают гарь и шум. Став пешеходным, пространство больше обратилось к людям, и нам это очень радостно. Если еще и разумно решится вопрос с парковками, будет просто замечательно.

Ваш храм расположен вблизи одной из самых оживлённых станций метро, вокруг устроили много ресторанов, клубов, магазинов, это мешает?

– Для храма хорошо то, что не вызывает агрессии людей, а делает их радостнее, благодушнее. Мы считаем, что обустройство на Пятницкой пешеходной зоны – хорошее и правильное решение. Хотелось бы, чтобы к работам по реконструкции московских улиц привлекали серьезных специалистов по истории архитектуры и реставрации.

Было бы прекрасно, если бы на Покровке в рамках реконструкции стало возможно восстановить церковь Успения, которая была украшена тончайшей каменной резьбой. Или, скажем, если бы на Ильинке восстановили разрушенный храм в честь святителя Николая «Большой крест», снесенный в 1934 году. В этом храме находился огромный, высотой более двух метров, деревянный крест со святынями, сделанный по образу знаменитого Кийского креста. К слову, в этой церкви служил мой прадед протоиерей Валентин Свенцицкий. Эти и многие другие храмы – настоящие сокровища, и их разрушение – колоссальная потеря для города.

Это очень существенно, потому что разве можно считать полноценной прогулочную зону, если утрачены формирующие ее памятники архитектуры? Это все равно, что смотреть на улыбку с выбитыми зубами. Конечно, храм Параскевы Пятницы на месте станции метро «Новокузнецкая» сегодня восстановить нереально, но церкви, которые возможно реконструировать, необходимо воссоздавать.

Если разрушаются исторические памятники, город превращается в то, что воспето нашим кинематографом в фильме «Ирония судьбы», когда все города становятся одинаковыми, безликими. Мысленно уберите из Москвы церкви – и окажетесь в ужасном, жутком городском пространстве, восстановите их – и окажетесь в прекрасном, удивительном, потрясающем городе.

Нужно вообще относиться к облику нашего города так, как относятся в Италии, Испании и многих других европейских стран, беречь архитектурные памятники, но никак не воспринимать их как обузу для жилищно-коммунальных служб.

То есть вернуть все на свои места, поставить «с головы на ноги»?

– Конечно! Это ведь наше наследие и в правильном отношении к нему заключается вообще наше будущее. Если мы будем не просто декларировать базовые ценности, но иметь их в своем сердце, бороться за них, а реально воплощать в своей жизни, у нас будет повод для гордости о том, что мы сохранили то, что досталось нам от предков, и на этом фундаменте создали свое новое, чтобы, в свою очередь, передать это будущим поколениям.

Фото: Иван Джабир

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Лицом к России, или Кому мешают кремлевские святыни?

Предложив восстановить кремлевские храмы и монастыри, российская власть поступает правильно, считает протоиерей Александр Салтыков

Протоиерей Леонид Калинин: Восстановление монастырей вернет нам Кремль как духовный центр страны

Кремль - это место многовековой славы и подвига и в этом смысле, конечно, - место священное.

Если хочешь Царства Небесного, нужно возвращаться в Россию – история жизни протоиерея Михаила Резина

Я на случай обыска дал священнику, которому доверял, на сохранение бывшие у меня книги русских религиозных…