Путешествие из Петербурга на Камчатку

|
Сибирь, а тем более Дальний Восток, считались в первой половине XVIII века таинственной, непознанной землей. Не было точных географических карт. Туманными оставались представления о народах, населявших те края… Необозримый русский Восток манил, но его исследование было делом опасным и трудоемким. Требовались самоотверженные герои. Таким героем стал Степан Крашенинников.

Самородок

Степан Крашенинников. Реконструкция Г.В. Лебединской

Степан Крашенинников. Реконструкция Г.В. Лебединской

«Он был из числа тех, кои ни знатностью породы, ни благодеянием счастья возвышаются, но сами собою, своими качествами, своими трудами и заслугами прославляют свою породу и вечного воспоминания делают себя достойными», – писал о нашем герое издатель, литератор, просветитель Николай Новиков.

Есть такое понятие – самородок. Степан Петрович родился в семье петровского солдата, преображенца. Скорее всего, ему, как и Ломоносову, приходилось скрывать «низкое» крестьянское происхождение, пробиваясь к «вратам учености».

Отроком он учился в школе при Заиконноспасском монастыре, где прошел курс русской и латинской грамот, теологии, философии. До тринадцати лет ходил в эту школу – лучшую в петровской России. Потом окончил с золотой медалью философско-натуралистическое отделение Славяно-греко-латинской академии и был отправлен для учебы в Санкт-Петербург, в Академическую гимназию.

Во времена Петра Великого Россию охватила горячка – действовать, познавать, открывать новое. И молодой Крашенинников стремился к открытиям, мечтал проявить себя на поприще просвещения.

В 1732 году лучших молодых ученых, а точнее – студентов, отбирали для ответственного дела – а именно для путешествия. В числе пяти лучших оказался и Крашенинников. Географии в России в те годы учили кое-как, ему пришлось пройти ускоренный курс с иностранными профессорами накануне поездки… Судьба его решилась в неполных двадцать два года.

В августе 1733 года Крашенинников отправился в свое первое путешествие – при «академической свите в Камчатскую экспедицию». Это грандиозное, поистине героическое предприятие длилось десять лет. Летом 1735 года Крашенинникова отправили для изучения теплых источников на реку Онон. Он умело перебрался через таежные горные хребты и описал источники четко и ясно – как настоящий географ. Ему доверили еще несколько самостоятельных путешествий – например, в Баргузинский острог. А основная экспедиция сначала базировалась в Иркутске, а затем по Лене перебралась в Якутск. Крашенинников отличился и в экспедиции к Вилюйским соляным источникам.

Охотский порт. Гравюра с рисунка И.Х. Беркана 1740–1744.

Охотский порт. Гравюра с рисунка И.Х. Беркана 1740–1744.

От самой трудной и важной части экспедиции маститые академики отказались: они попросту побоялись ехать на Камчатку. Им хватило Якутска. Исследование Камчатки поручили Крашенинникову. Настало его время.

На Камчатку

Летом 1737 года Крашенинников отправился на Камчатку через Охотск. Через полтора месяца караван, которым командовал молодой ученый, спустился к Тихому океану. Во всех путешествиях он вел дневники. В Охотске Крашенинников приступил к исследованию приливов и отливов, умело организовал метеорологические наблюдения, составил подробные рапорты в академию. Поездку из Якутска в Охотск он описал по всем правилам науки. В устье реки Большой Крашенинников вместе с казаками и местными жителями подготовил несколько долбленок, на которых отряд отправился на Камчатку. А именно – в Большерецкий острог, считавшийся центром полуострова. Он умел подбирать себе надежных сотрудников из местных жителей.

Так, опорой Крашенинникова во всех предприятиях стал его тезка по фамилии Плишкин. Вместе они вели метеорологические наблюдения. Несколько раз Крашенинников отправлялся в далекие, опасные путешествия, оставляя «на хозяйстве» в Белозерском Плишкина. Ученый познал Камчатку от и до. На Авачинской сопке он наблюдал за извержением вулкана. На юге полуострова – изучил горячие ключи на реке Озерной.

«Камчадал в зимнем платье». Гравюра с рисунка И.Х. Беркана

«Камчадал в зимнем платье». Гравюра с рисунка И.Х. Беркана

Крашенинников проявил себя и как талантливый этнограф, наводивший мосты с представителями местных народов. Даже с теми, кто никогда не видел европейцев. Его интересовали традиции и история малых народов. Он даже составил словарь языка островитян и целую книжицу записей об их обычаях и вере. Кроме того, сделал опись фауны и флоры, собрал образцы диковинных трав, изготовил чучела зверей и птиц. В ботанике он был докой, в травах и растениях разбирался тонко.

Пока Крашенинников скитался по отдаленным углам Камчатки, Плишкин в Большерецке «чинил с нерадением обсервации». Это была настоящая драма: Степан Петрович, изможденный, вернулся из путешествия и оказался почти у разбитого корыта. Первого помощника пришлось сменить…

57e7d6d6a09b0e5b6f8a8b2dae81c1e6

Камчадалы. Гравюра

Не ученик – сподвижник

В Петербург Крашенинников вернулся через десять лет, исколесив пол-Сибири и объездив всю Камчатку. Но он все еще считался студентом! Чины приходили к нему нехотя. Только через два года получил он звание адъюнкта. А в апреле 1750-го Крашенинников стал профессором академии по кафедре натуральной истории и ботаники. Тут-то, вместе с заметными научными публикациями по следам экспедиции, и пришло настоящее признание. Вскоре его назначили ректором академического университета и инспектором академической гимназии. Наряду с Ломоносовым он стал первым русским ученым, добившимся таких регалий.

Михаил Ломоносов

Михаил Ломоносов

Они с Ломоносовым – ровесники. Крашенинникова иногда опрометчиво называют учеником Ломоносова. Точнее было бы сказать – сподвижник, собрат. Ломоносов мало с кем уживался, мало с кем дружил. Крашенинников был его другом. Их роднило не только жертвенное отношение к науке, не только бурный патриотизм и деятельный нрав. Они были просветителями в стиле эпохи Возрождения. Каждый из них внес вклад в добрый десяток наук.

Крашенинникова по праву называли «Нестором русской этнографии». Но он был и усердным историком. И замечательным ботаником – основоположником школы. И, конечно, выдающимся географом. Ну а в литературном таланте Крашенинникова легко может убедиться каждый ценитель русской словесности XVIII века. Книги, к счастью, изданы.

Сибирь, а тем более Дальний Восток, считались тогда таинственной, непознанной землей. До экспедиции Витуса Беринга стоял вопрос: граничит ли Россия с американским континентом или между нами – океан? Не было точных географических карт. Туманными оставались представления о народах, населявших те края, а тем более – о природе, об ископаемых… Необозримый русский Восток манил. Но его исследование было делом опасным и трудоемким. Требовались самоотверженные герои.

Крашенинников подробно описал четыре восточных полуострова Камчатки — Шипунский, Кроноцкий, Камчатский и Озерной, заливы, несколько бухт, в том числе Авачинскую. Описал горячие источники Камчатки. Именно он отметил на Пауджинских ключах и на реке Банной наличие небольших гейзеров, бьющих на высоту до полутора метров. Из десятков открытий Крашенинникова приведем одно: он первый сообщил, что на восточном берегу Камчатки, близ устья реки Семячик, «растет малое число пихтовнику, которого дерева нигде по Камчатке более не примечено». И таких наблюдений в его описаниях Камчатки – не один десяток.

"Камчатская огнедышущая гора". Иллюстрация к первому изданию "Описание земли Камчатки"

“Камчатская огнедышащая гора”. Иллюстрация к первому изданию “Описание земли Камчатки”

«О завоевании Камчатской землицы»

Его занимала и суть науки, философия, природа технического прогресса. Откуда что произрастает?

«Не можно сумневаться, чтоб между потребностьми жития человеческого ничего не нашлось, чтоб не от наук вымышлено было. Нужда делает остроумными. Известно, что самые дикие народы имеют по обстоятельству состояния своего потребное к содержанию. Кто бы подумал, что без железа обойтись можно? Однакож есть примеры, что камень и кость вместо того служит на топоры, копья, стрелы, панцыри и прочая».

Мысль по тем временам дерзкая. Он мыслил об эволюции общественных потребностей, которые дают толчок развитию техники.  

Одна из его работ называется «О завоевании Камчатской землицы, о бывших в разные времена от иноземцов изменах и о бунтах служивых людей». Это пример серьезного исторического исследования, в котором ученый открывал неизведанное, обратившись к очень важному для России сюжету. Власть во все времена любит помпезные исторические сочинения: описания великих побед, громких династий, грандиозных строек… А тут – даже слово «землица» в заглавии не случайно.

Экспедиция отняла у него здоровье. Крашенинников тяжко болел и умер сравнительно молодым человеком. Его главный труд – «Описание земли Камчатки» – вышел в свет уже после смерти автора. Описание перевели на все европейские языки.

Вулкан Крашенинникова. Фото: Игорь Шпиленок

Вулкан Крашенинникова. Фото: Игорь Шпиленок

В научном мире Крашенинникова не забыли. Слишком значителен его вклад в развитие русской науки – самых разных ее отраслей. К тому же его образ романтичен: этот человек не жалел здоровья ради науки, надрывался и, по существу, отдал жизнь просвещению.  

Великие русские географы и путешественники XIX и XX века шли за Крашенинниковым. Он проторил для них дорогу.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Красный Колумб

К 125-летию Отто Шмидта, предводителя полярников

Михайло Ломоносов. Русская комета

Пафос, лирика, самоирония. Что главное в поэзии русского просветителя?

Путь Ломоносова

Сегодня – 250 лет со дня кончины великого русского просветителя