Размышления у последней черты

Источник: Православие.ru
|

Смерть всегда остается некоей величественной и пугающей человека тайной – сколько бы он ни знал о ней, сколько бы ни читал, ни слышал, ни сталкивался с ней, ни видел ее. Даже опыт пережитой клинической смерти не делает смерть как таковую более ясной и менее загадочной. Мы не знаем, как решается – не здесь, на земле, а на небесах, у Господа, – когда призвать человека в другую, вечную жизнь. Не знаем, когда этот призыв, на который невозможно не откликнуться, прозвучит в отношении наших близких, в отношении нас самих. Не знаем даже того, как именно умирает человек, что происходит с ним, почему еще за мгновение перед этим он был жив и вот – жизнь покинула его. Смерть не просто тайна, она еще и таинство.

А ведь это мгновение – мгновение умирания – так важно для нас, что ни с чем его больше и не сравнишь. Это момент истины, когда суммируется все, что собирал в себе, в своем сердце всю жизнь человек, когда определяется с предельной четкостью – где сейчас и каково его сокровище (см.: Мф. 6: 21). Это момент самого серьезного – последнего и оттого еще более серьезного – испытания: с чем будет отходить умирающий в иной мир: со страхом или радостью, с ропотом или благодарением, с молитвой или проклятием? И вопрос тут не только в том, конечно, легко или тяжело будет человеку умирать, хоть и это немаловажно. Вопрос в другом: смирение перед волей Божией, благодарение за все – и за болезнь, и за приближающуюся смерть – могут, вкупе с покаянием, спасти и того, кто жил не вполне исправно. А ропот на Бога, проклинание участи своей способны сами по себе душу погубить.

Как заглянуть в это недалекое в общем-то для каждого из нас будущее, как узнать свое сердце, понять: будем ли готовы к испытанию смертью мы сами? В полной мере это, конечно, невозможно: было бы большой ошибкой, непростительной самонадеянностью полагать, что мы сможем все сказать себе о своем последнем часе заранее. И все же… Все же надо чаще не только вспоминать о смерти, помышлять о ней, но и как бы поставлять себя на этот край здешнего бытия, прислушиваясь к тому, как реагирует и отзывается на это наша душа.

У священника, несущего приходское послушание и по пастырскому долгу своему регулярно навещающего на дому болящих и там же исповедующего, соборующего, причащающего их, появляется со временем некий удивительный опыт. Он, с одной стороны, уникален, а с другой – им можно попытаться поделиться, грех даже этого не сделать.

Видеть, как человек готовится по-христиански встретить смерть, помогать ему в этом приготовлении, напутствовать его перед переходом в вечность… Это труд, насколько важный и ответственный, настолько благодарный и благодатный: во-первых, потому, что милостыня духовная выше милости телесной и от Господа большей заслуживает награды, а во-вторых, оттого, что можешь увидеть: как это бывает, что происходит с человеком при приближении смерти.

Но бывает и так, что умирает человек, которого ты, священник, хорошо знаешь. Умирает не в одночасье, не внезапно, а на протяжении какого-то времени, день за днем. И ты приходишь к нему не только как к твоему пасомому, но и как к тому, кто тебе давно знаком, как к другу. И та внутренняя связь, душевная близость, которые были прежде, становятся крепче, теснее, глубже. И в какой-то момент ты чувствуешь себя проводником, который сопутствует человеку в очень непростом, опасном странствии. Проводником, который, впрочем, не идет до конца, который остается здесь, потому что еще не пришла его пора.

Наступает момент, который ты очень хорошо различаешь – именно благодаря этой глубине и силе связи между тобой и умирающим. Словно черта какая-то проходит, линия проводится, которая отделяет этого человека от всех, кто живет и будет жить. Это то состояние, которое обычно характеризуется коротким и сухим: «Не жилец!» Но это – с физической точки зрения. А важнее то, что чувствует в это время душа человека, начинающая ощущать, как все, связывавшее ее прежде, интересовавшее, занимавшее, мучившее и радовавшее, куда-то отступает, уходит. И сам он – тоже уходит.

И ты тоже это чувствуешь, и тебе дается какая-то поразительная возможность вместе с ним как бы перейти эту черту и, однако, не переходить ее. Это и есть опыт переживания таинства смерти. Ты понимаешь, что есть что-то, что знают сейчас лишь этот человек и ты – и больше никто. Он услышал определение Божие, прозвучавшее о нем: пора уходить, – определение, с которым бесполезно спорить, ведь это не приговор земных врачей, а решение одного-единственного Небесного Врача. И ты тоже это определение услышал.

Как же очевидно тогда становится, что подлинно имеет цену и что нет! В твоем сердце звучит столько раз слышанное: «Ныне житейское лукавое разрушается торжество суеты» (Последование мертвенное мирских тел. Стихиры на целование. Глас 2, стихира 3-я). И слова преподобного Исаака Сирина о том, что мир – величайший обманщик, и обман его познает человек лишь тогда, когда обнажит его мир от всего, что имел он, и вынесет из ворот собственного дома, – тоже звучат. И проникают в тебя так глубоко! Действительно – «до разделения души и духа, составов и мозгов» (Евр. 4: 12).

Человек уходит, а ты остаешься… Ты молишься о нем, переживаешь, надеешься на милость Божию к нему – твоя молитва с ним. Но ты сам – здесь. И ты знаешь, как, наверное, не знал еще прежде, ясно и хорошо, как жить на этом пространстве – до черты, которая однажды отделит от живущих и тебя. И хочешь поделиться этим знанием с теми, кто тебе дорог, да и вообще – кто только может тебя услышать. Делишься и видишь, что трудно это слушающим вместить: не чувствуют они того, о чем ты говоришь, так остро и так сильно. А проходит время, и ты сам перестаешь это так чувствовать. Словно исчезает все куда-то…

Но черта, та, последняя, никуда не исчезает. Она же в сущности уже проведена, это просто мы не знаем, в какой момент и как ее пересечем. Скоро или не скоро… В любом случае – скоро.

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Святые учат нас не бояться самих себя

И как часто мы жалеем, что не разглядели святости в человеке

Умер политолог и экс-советник президента США Картера Збигнев Бжезинский

Бжезинский долгое время являлся одним из ведущих идеологов внешней политики США.

Смерть может подменить собою Бога

Но после Воскресения она не может быть нашей надеждой

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!