Ребекка Кисслинг: Я была зачата при изнасиловании

|
После рассказов женщины, родившей ребенка после изнасилования, и мужчины, чья жена родила в такой же ситуации, читатели говорили: ну, хорошо, со взрослыми понятно, а каково ребенку знать об этом? Ребекка Кисслинг, известный про-лайф спикер и мать 5 детей была зачата при изнасиловании, и вот что она рассказывает про свою жизнь.

История Ребекки

Меня удочерили почти сразу после рождения. А в 18 лет я узнала, что была зачата в результате жестокого изнасилования. Серийный маньяк изнасиловал мою мать, угрожая ножом.

Ребекку Кисслинг удочерили вскоре после рождения. Она знала о том, что она приемная дочь, но не могла получить никакой информации о своих кровных родителях, пока не изменился закон. Тогда Ребекка смогла разыскать свою родную мать.

26C37FC200000578-0-image-a-41_1426677987470

Сейчас Джоанне 78, ее изнасиловали, когда она поздно вечером шла из магазина, насильник был вооружен ножом. “Мама рассказала мне, что насильник угрожал ей ножом и хотел убить ее, она была уверена, что он зарежет ее” – рассказала Ребекка. Узнав о беременности, Джоанна сначала хотела сделать аборт, но ужасные условия в клинике абортов испугали ее и она решила рожать.

Ребекка всю жизнь мечтала найти мать, в школе над ней смеялись, потому что она была высокой блондинкой, непохожей на невысоких брюнетов – приемных родителей. “Меня очень строго воспитывали и, честно говоря, отношения с приемными родителями у меня не сложились. А когда я нашла свою мать, мне было так естественно сказать ей “Мама”…”. Джоанна говорит, что встреча с Ребеккой стала для нее благословением: “Знаете, это такое чудо, когда такое хорошее происходит из такой трагедии…”.

26C37F9F00000578-0-image-m-39_1426677877482

Именно Джоанна повела Ребекку к алтарю, когда та выходила замуж. У Ребекки пятеро детей – свои и приемные: “Я всегда чувствовала, что мы должны усыновить малыша” – говорит Ребекка.

Тебе просто повезло

Как и большинство людей, я считала, что тема аборта меня не касается, но когда я узнала обо всём, я вдруг поняла, что она имеет отношение не просто к моей жизни, но к самому моему существованию.

Я как будто услышала голоса всех тех людей, которые говорили сочувственно: «Аборт допустим только в случае изнасилования…», или наоборот, горячо восклицали с отвращением: «Особенно в случае изнасилования!!!»

Эти люди даже не знали меня, но судили так легко, только из-за того, что я была зачата таким образом. Я поняла, что теперь мне придется оправдывать мое собственное существование, что мне придется доказывать всему миру, что я не должна была быть абортирована, что я была достойна жить. Я также помню, что чувствовала себя каким-то мусором: ведь люди говорили, что моя жизнь и есть мусор, который надо было выкинуть на помойку.

Пожалуйста, поймите, что всякий раз, когда вы делаете исключение для случаев изнасилования, вы на самом деле стоите передо мной, смотрите мне в глаза и говорите мне: «Я думаю, что твоя мать должна была сделать аборт».

Я часто видела, что люди пытаются отделаться от меня, говоря: «Да ладно, тебе просто повезло!» Но то, что я выжила, не имеет ничего общего с везением. Тот факт, что я жива сегодня, обусловлен тем выбором, который делало наше общество в то время, а также тем, что были люди, которые боролись за то, чтобы аборт считался в штате Мичиган нелегальным даже в случае изнасилования. Это не было везением. Меня защитили. Не станете же вы утверждать, что нашим братьям и сестрам, которых абортируют каждый день, просто «не повезло»?

После изнасилования полиция направила ее к консультанту, который посоветовал ей сделать аборт, так как в округе не было кризисных центров для беременных. Моя мать уверяла, что если бы они существовали, она пошла бы туда, чтобы получить консультацию.

Консультант по изнасилованиям направил ее к врачам, делавшим подпольные аборты. В первом случае, как она рассказала, там были типичные условия для подпольного аборта – кровь и грязь на столе и полу. Такие подпольные условия и сам факт нелегальности заставили ее отступить, так же поступало большинство женщин. Потом ее направили к более дорогому врачу. Она должна была встретиться с кем-то ночью рядом с Детройтским институтом искусств. Кто-то должен был подойти к ней, назвать ее имя, завязать глаза, посадить на заднее сиденье автомобиля, отвезти куда-то и абортировать меня… а потом опять завязать ей глаза и привезти обратно. Знаете, что самое ужасное? Множество людей, услышав мой рассказ, реагируют сочувственным покачиванием головой и морщатся с отвращением: «Как же ужасно, что твоей матери пришлось пройти через всё это для того, чтобы абортировать тебя!» И это сострадание?!

С моей биологической матерью сейчас всё нормально – ее жизнь продолжается, но я была бы убита, моя жизнь закончилась бы. Хотела бы я сказать, что моя биологическая мать, как и большинство жертв, не хотела прервать беременность, но это не так. Однако мерзкий нрав и сквернословие того второго подпольного акушера, а также страх за собственную безопасность заставили ее отступить. Когда она сказала ему по телефону, что ее не интересует его рискованное предложение, врач начал оскорблять и обзывать ее.

К ее удивлению, он позвонил снова на следующий день, чтобы еще раз попытаться уговорить ее сделать аборт. И снова она отказалась и выслушивала оскорбления. И после этого она просто не могла подвергать себя этому. Кроме того, начинался второй триместр беременности, когда делать аборт уже было опаснее и дороже.

Сокурсники по юридическому факультету говорили мне: «Да ладно! Если бы тебя абортировали, тебя бы не было здесь сегодня, и тебе было бы всё равно, так какая разница?» Верите или нет, но некоторые из самых известных людей, выступающих за аборты, говорят то же самое: «Плод всё равно не знает, что его убивают». Значит, нормально ударить кого-то ножом в спину, пока он спит, ведь он всё равно не знает, что его убивают?! Я объяснила моим сокурсникам, что по их логике я могу сказать: «Если бы я убила тебя сегодня, завтра тебя уже не было бы здесь и тебе было бы всё равно – так какая разница?» И они просто онемели.

Не насильник был моим создателем, как некоторые люди хотят, чтобы я думала. Моя ценность и личность определяются не тем, что я «результат изнасилования», а тем, что я дитя Божие. В 26-м Псалме написано: «Отец мой и мать моя оставили меня, но Господь примет меня». Быть удочеренной – не позор. Новый Завет говорит нам, что мы призваны быть детьми Божьими во Христе.

Мы удочерили нашего второго ребенка, и ее дочь Кейти родилась с очень серьезным генетическим заболеванием, она буквально умерла у нее на руках, будучи 33 дней от роду. Это было одно из самых тяжелых испытаний в моей жизни, но всё же мы решили, что должны снова попытаться родить ребенка. Потому что жизнь имеет огромную ценность.

В Книге Исаии говорится: «Горе тому, кто говорит отцу: „зачем ты произвел меня на свет?“, а матери: „зачем ты родила меня?“ Я создал землю и сотворил на ней человека; Я – Мои руки распростерли небеса, и всему воинству их дал закон Я».

Можно ли выразиться яснее?

Я знаю, что каждая жизнь имеет ценность, и только наши предрассудки мешают нам, когда мы смотрим на людей с особенностями развития или на тех, кто был зачат в результате изнасилования или прелюбодеяния. Но наша ценность не зависит от того, каковы были обстоятельства нашего зачатия, какие у нас родители, братья и сестры, супруги, дом, одежда, взгляды, IQ, оценки, достаток, успехи, неудачи и способности.

Если вы хотите знать свою настоящую ценность, всё, что вам нужно сделать, это посмотреть на Крест – вот та цена, которая заплачена за вашу жизнь!

Перевод с английского Марии Строгановой, специально для «Православие и мир»

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Я родила после изнасилования, или Все возможно, если есть любовь

Я была жестоко изнасилована, а потом родила сына

Найдите в себе силы сказать «нет»

«Заботливо и гуманно» мне предложили абортировать «эмбрион»