Рецепт православного успеха: семья, профессия, Церковь

Христос говорил: «Не мир пришел Я принести, но меч», а еще – «Как Меня мир возненавидел, так и вас возненавидит». Христианин призван до известной степени к конфронтации с миром. Как совместить это со стремлением к карьере, благополучию? Как подготовить детей к этому, не воспитав из них мрачных всеосуждающих фанатиков, и не оттолкнув их от Церкви? Об этом рассуждает духовник Свято-Владимирского православного учебного центра, ведущий телепередачи «Православная энциклопедия» прот.Алексий УМИНСКИЙ.

Цель и целостность

Отец Алексий, может ли человек испытывать социальные затруднения, связанные с религиозной позицией?

Что значит «социальные затруднения»?  У человека низкая пенсия, плохое медицинское обслуживание, отсутствие социальных гарантий, то есть он в обществе несвободен, да? В связи с его религиозной позицией, в моем представлении, в нашем обществе он этого испытывать не может.

А возможность работать в некоторых сферах? Возможность получить более оплачиваемую работу?

Да, христианин не может работать в некоторых областях – в порнобизнесе, в игорном бизнесе и других местах, где пропагандируется грех и где есть индустрия, связанная с грехом. Это все знают.

Но в принципе — обязан ли православный человек быть успешным?

Нет, не обязан. Так же, как он не обязан быть неуспешным. Кроме Бога, он никому ничего не обязан. То есть, как гражданин, он обязан исполнить законы своей страны, платить налоги и жить, не нарушая гражданский и уголовный кодекс. А все остальное касается его долженствования перед Богом, которое нам дает Евангелие. Успешность или неуспешность – это личное дело каждого, по желанию.

Но вопрос может звучать по-другому: должен ли человек ставить перед собой цель быть успешным? Может ли вообще позволить себе православный человек ставить такую цель? Ответ – может, хотя и не обязан. Я не обязан, но имею право.

Сейчас появилось мнение, что современный православный человек обязан ставить перед собой такие задачи – профессиональная карьера, успех, чтобы иметь больший вес в глазах нецерковных людей, создавать образ Церкви как сообщества успешных.

Надо понимать, о какой успешности идет речь. Если о понятиях современного мира – то к такой успешности стремиться не надо, потому что это равно сребролюбию и желанию утвердить свою жизнь без Бога, опираясь только на себя. Если речь идет о том чтобы быть ответственным за свою жизнь, то в этом случае человек, конечно, должен быть успешным.

Успешность понимается в современном мире совершенно определенно – как успешность в достижении внешних целей с вытекающим из этого повышением благосостояния. Если успешность не приносит доход, то она и не воспринимается как таковая. В этом смысле мир ставит перед всеми такую задачу – быть впереди прогресса, быть на первых ролях, и  все способы достижения этой цели хороши.

Что для человека верующего – быть успешным? Доводить дело до конца, до победы; в своем деле быть профессионалом; совершенствоваться в той области, в которой ты призван… Это скорее целостность. Такая успешность не ставит перед собой цели любым способом повысить благосостояние, но часто – естественным образом – к этому приводит. Так и должно быть – человек, который умеет работать, получает за это зарплату. Профессионал должен быть востребован и получать хорошие деньги – но это не самоцель.  Можно быть прекрасным музыкантом – ради музыки; или быть хорошим врачом и помогать людям, но не рваться к карьерным достижениям, расталкивая всех локтями… В христианском смысле надо быть успешным. Христианин не должен быть троечником в жизни – в семье, на работе, в церкви. Он должен успешно бороться с грехом и «победителем греха явитися». Отношения между супругами, профессиональный долг и активная церковная жизнь – вот чем это измеряется. Это четкий критерий того, насколько ты правильно живешь, и насколько твоя жизнь идет по воле Божией. А если человек оправдывает свое нежелание трудиться, быть ответственным за свою жизнь, за свою семью в том числе, за свое церковное послушание тем, что «грешно вообще думать об успешности» — то это  очевидная подмена и ложь.

Сейчас очень часто сталкиваются успешность в семье и успешность в карьере. Получается, ты либо в одном успешен, либо в другом.

Так вот надо правильно успешность для себя выбирать.

Вопрос об успешности надо правильно ставить, иначе может быть такое: «ой, мы христиане, мы не успешны и этим будем мы хвалиться». Юродство такое.

Открыть двери внешним

Воспитывая детей, сталкиваешься с той же оппозицией социальности и ортодоксии. Как избежать появления в ребенке чувства превосходства по отношению к нецерковным людям, пафоса принадлежности к узкому (или широкому) кругу православных?

Чувство превосходства по отношению к нецерковным людям, конечно, воспитывается. Избежать его можно только если сами родители его не испытывают. И не воспитывают это сознательно в ребенке — ведь чувство превосходства, элитарности, избранности действительно способно ребенка оградить от ненужных с точки зрения родителей встреч, дружбы, занятий и так далее. Существуют приходы, в которых культивируется мнение, что с нецерковными детьми вообще нельзя дружить, что ребенку вообще нельзя гулять во дворе, что ребенок должен ходить только туда, куда ходят из их прихода. Например, внушают, что все дети, которые в храм не ходят – они… «заразные»… От них можно научиться плохому. Все песни, которые там поют – бесовские. И так далее, в разной степени накала, от мракобесного до интеллигентского. Но суть в одном: мы не такие, как все, а если вот туда попасть, то можно быстро помереть. Как только ребенок начинает дружить с кем-то не из храма, не из прихода – все, он под подозрением, дескать,  это может кончиться плохо. То есть это попытка создать ребенку некий православный вакуум, поместить его под колпак. В итоге ребенок либо станет гнусным фарисеем с этим чувством превосходства, либо первым же делом с радостью его выбросит и пустится во все тяжкие.

Бывает и другое чувство по отношению к нецерковным сверстникам: зависть. При воспитании детей у нас часто звучит слово «нельзя», и оно становится превалирующим словом в воспитании. То нельзя, это нельзя – а неверующим все можно. Мне кажется, надо идти каким-то средним путем, воспитывая в ребенке возможности и желание общаться с другими детьми, приглашать этих детей на свою территорию, открыть для «друзей со стороны» двери своей семьи, общаться с ними, и тогда все станет на свои места.

Это касается подростков…

Подростков это уже не касается, они уже к этому моменту чем-то сформированы, это все о более младших.

Учитывая, что в обществе размыты вообще всякие понятия и ценности, желание отгородить своего ребенка от мира — понятно. Даже неверующие родители, как мне кажется, ищут какой-то уголочек, какую-то сферу, где можно почувствовать хоть какую-то более или менее твердую почву под ногами, на что-то опереться…

Это понятно, да. И что – если люди нашли Церковь, у них есть свои ориентиры – надо оградить этот мир стенами и сделать «мир царевича Гаутамы»?   В таком случае ребенок, выйдя из «подполья», ни себя, ни Евангелия в мир не принесет – не сумеет.

Но как объяснить детям, что некоторые поступки окружающих греховны, что мир лежит во зле, при этом не осуждая никого? Как, например, не осуждая, объяснить почему у кого-то две мамы, или два папы?

Когда мы говорим с детьми, нужно понять, что дети осуждать не умеют. И мы говорим не о том, какой плохой человек, а о том, какие поступки плохие. Что касается «двух мам или двух пап» — здесь вообще не идет разговор о том, кто плохой, кто хороший, какой папа, почему две мамы… Это остается за скобками, потому что ребенок сам какие-то вещи понимает, кроме того, ребенку всегда можно сказать: «Ну знаешь, в жизни бывают разные ситуации». Не надо все объяснять подробно. Мне кажется, что не так уж сложно с этим разобраться, ведь когда мы объясняем, что поступки плохие, это не столько касается окружающих, сколько принципов того, что такое хорошо, что такое плохо.  А если ребенок задает вопрос «А почему он так плохо поступает?»… Тогда, наверное, можно сказать, что наверное, этому мальчику не успели объяснить, что это плохо, но ты-то это знаешь! Ему об этом расскажут.

А если у ребенка появится желание сказать другому что-то, чтобы его исправить?

Пусть скажет. Это будет его детское дело.

То есть мы делегируем ребенку возможность кого-то «исправить»? Нам нельзя, а ему можно?

Почему нам нельзя? Давайте относиться к словам, которые мы читаем или слышим, не как к всеобъемлющим и абсолютным правилам. Совершенно верно, есть точное аскетическое правило – не говорить ни о ком плохо, думая тем, что ты говоришь о нем плохо, кого-то вразумить и воспитать. Но все же понимание этих слов не может быть узконаправленным. Не стоит из святоотеческих цитат делать клише и этим клише измерять всю оставшуюся жизнь, более ни о чем не задумываясь. Жизнь всегда бывает шире, глубже и неожиданней. Так что говорить плохо о ком-то – это одно, а объяснять ребенку, что такое хорошо и что такое плохо – это другое. Надо же как-то ставить проблему зла и объяснять отношение к этому злу. А когда ребенок сталкивается с этим, родители должны давать ему способы разрешения этой проблемы, помогать ему разрешать ее, а если он сам пытается это сделать – ну что ж, это нормально.  Если он ошибается, то мы можем его исправить, кто же не ошибается?

При этом родитель может исправлять только своих собственных детей. Он не обязан и даже не имеет права исправлять чужих.

Читайте также:

Православное воспитание детей. С кем должен дружить православный ребенок?

Православное воспитание детей. Как не вырастить ребенка атеистом?

Об изъянах православного воспитания

• Tweet
• 
•