Борис Критский: Регент должен быть волевым человеком

Церковный дирижер – профессия сегодня дефицитная, по большому счету вся провинция сегодня живет без профессиональных регентов. Выпускников факультета церковного пения Свято-Тихоновского университета по этой причине разбирают как горячие пирожки. О современной жизни регентской школы и подготовке кадров рассказывает Борис Дмитриевич Критский, доктор педагогических наук, профессор МПГУ и ПСТГУ, заведующий кафедрой дирижирования музыкально-педагогического факультета МПГУ.

Певчие в церкви в первую очередь поют для Бога, но при этом ходят в храм как на работу. Как нужно уметь совмещать эти вещи, чтобы высокое служение не превратилось в ежедневную рутину?

Это типичная ситуация. Все служащие Церкви выполняют свои обязанности и в то же время делают это ради высшей цели. Поэтому здесь присутствует и практическая, действенно-технологическая сторона, и цель, которой собственно и посвящена эта деятельность. Совмещение этих двух моментов вполне нормальное и реальное явление, потому что хочется сделать свое дело как можно лучше. А это значит вооружиться определенными знаниями и опытом. И вот эта сторона – расширение своего опыта, овладение знаниями, технологиями певческого дела, пониманием того, что ты делаешь, – должна способствовать тому, что человек глубже постигает божественную сущность церковного пения. И именно с помощью этих средств осуществляет свое служение.

В чем особенности преподавания церковного пения?

В этом преподавании есть общие моменты, присущие любой педагогической деятельности, и своя специфика. К общим относятся те принципы и законы педагогики, которые мы стараемся учитывать в своей работе. Специфика заключается в том, что основная цель этой деятельности не концертные выступления и самопоказы, а погружение в сферу неземного и в какой-то степени стремление приблизиться к тем идеалам, которые представлены человеку в виде религиозных догматов и учений.

Этот вопрос можно перевести в практическую плоскость, переформулировав его следующим образом: «Чем студенты светских вузов отличаются от тех, кто учится на факультете церковного пения?». Здесь заметно различие прежде всего в мотивировке. Студенты факультета церковного пения отдают себе отчет в том, что их работа требует особого напряжения сил, особого отношения, честности перед собой, ответственности – это важные моменты. Вот этих качеств порой не хватает студентам музыкальных факультетов светских вузов. Это, конечно, не значит, что наши студенты все такие хорошие, а остальные – плохие. В светских вузах студенты нередко более подкованы в музыкальном плане, иногда имеет более весомый музыкальный багаж. Но при этом проигрывают нашим студентам в стремлении постичь тайны музыки под углом богослужебного пения и выразить себя в нем, что сегодня значимо для любого культурного человека.

Чем ваш факультет отличается от регентских отделений, которые существуют при семинариях?

У нас дают большой объем знаний и музыкального характера (по вокально-хоровым, музыкально-историческим теоретическим дисциплинам, по дирижированию и др.), и достаточно высок уровень богословской подготовки. Еще я хотел бы подчеркнуть, что у нас основательно поставлена исследовательская работа, студенты приучаются анализировать, писать работы.

Зачем людям, работа которых целиком основана на чисто практической деятельности, исследовательская деятельность?

Это помогает формировать характер. Регент должен быть волевым человеком, где-то и в чем-то жестким. Без этого не обойдешься, чтобы делать так, а не как-то по-другому. Не все наши потенциальные выпускники обладают этими качествами. Допустим, человек, имеющий от природы мягкий характер, в котором превалируют добрые качества, иногда и не сможет быть регентом. Показательный пример – наши учителя в хоровом училище. У нас был прекрасный педагог, окончивший в свое время Синодальное училище, изумительный музыкант и добрейшей души человек, но последнее ему мешало держать хор, не хватало волевого начала. Еще будучи мальчишками, мы это прекрасно чувствовали на его спевках.

Не все студенты могут во всей полноте раскрыться. И это нормальное явление. Я смотрю на выпускников Московской консерватории, коим и сам являлся, которые закончили хоровое отделение, а действующими дирижерами стали не все. Многие стали теоретиками, преподавателями и т.д. Исследовательские навыки помогают пройти этот естественный отсев так, чтобы он не был болезненным и давал возможность людям найти свое место в жизни. Они все нужны. Кто будет создавать теорию регентского хороуправления, методику обучения дирижированию, пению, различным вокально-хоровым премудростям? Это люди, которые прошли школу изнутри и в то же время владеют достаточно солидным запасом знаний.

Кроме даруемого Богом таланта петь, что еще необходимо студенту вашего факультета, чтобы состояться как хороший певчий?

Эти качества хорошо сформулированы и исследованы. Во-первых, регент должен быть верующим человеком. Должен не только прекрасно знать службу, но и быть привязанным к ней душой и сердцем. Во-вторых, он должен быть музыкально образованным, грамотным человеком. Эта грамотность не ограничивается сугубо церковной сферой, но должна охватывать музыкальную культуру в более широком представлении. Это важно потому, что необходимо понять стилистику исполнительства.

Может, слово «исполнительство» не совсем удачно здесь, потому что мы говорим о церковном пении как о выражении голосом высоких идей. Но если говорить о терминологии, то важно понимать, как надо петь, а как не надо. Для этого необходимо знать историю музыкальной культуры, понимать, как она развивалась, с чего началась, куда пришла, какие этапы были пройдены, от чего отказались, что осталось незыблемым.

Студент должен быть хорошо образован в дирижерском плане, то есть владеть системой дирижерского языка, потому что не должны возникать ситуации, когда дирижер что-то хочет, а не может это выразить, не находит для этого соответствующие средства. Все его музыкальные и церковно-певческие задумки должны быть воплощены в жесте. И в конце концов, регент должен быть очень хорошим организатором. Надо привлечь людей, создать из них коллектив, сделать из них церковных певчих. Поэтому нужно быть и тонким психологом, и мудрым педагогом.

Сейчас это очень сложная ситуация, потому что деятельность осуществляется на любительских началах. Если и есть плата, то она, как правило, небольшая. И потом, платные коллективы комплектуются из профессионалов, и там другие требования. А здесь задача – организовать людей, которые хотят петь, но не совсем готовы, научить их этому, увлечь их.

Кто сегодня больше идет учиться на регентов: мужчины или женщины?

К сожалению, девушки. Ребят идет раза в четыре меньше. Трудно сказать, почему сегодня профессия регента стала в основном женской. Почему в общеобразовательную школу идет работать больше женщин, чем мужчин? Это проблема, которую надо решать. Феминизация и школьного, и регентского образования, как любое односторонне дело, имеет мало хорошего.

Наверное, тут сейчас определенную роль играет экономический момент, мужчина должен больше зарабатывать. Но исторически сложилось так, что регент – это мужская профессия, она формировалась и развивалась именно как таковая. Хотя сейчас достаточно много ярких примеров женщин-регентов и женщин-дирижеров.

Ваши выпускники легко находят себе место в жизни?

Предложений взять их на работу больше, чем самих выпускников. Практически вся провинция сегодня без профессиональных регентов. Кстати, кроме регентской подготовки наши выпускники получают специальность певца, поэтому могут применить себя в качестве высококвалифицированного певца церковного хора.

Сейчас набирают популярность народные хоры. Насколько это оправдано, когда в храме поют не профессиональные певцы, а прихожане?

Это нормальное явление. Содержать профессиональный хор – дорогое удовольствие. Более того, если у прихода есть возможность нанять профессионалов, то это не хор в полном смысле этого слова, а небольшой ансамбль из восьми – десяти человек. Поэтому все держится на любителях. И задача, повторяюсь, настоящего регента – сделать из них полноценный профессиональный коллектив. Это то, что раньше называлось работа с самодеятельными коллективами. Многие наши выпускники поют и руководят именно такими хорами.

Насколько нынешняя ситуация относительно церковного пения отличается от дореволюционной?

Очень резко. Церковных хоров, которые существовали в той же Москве, было неизмеримо больше. Причем эти коллективы были хорошо спеты, полностью укомплектованы, способны поднимать очень серьезный репертуар, хорошо знали последовательность богослужебных действий. Еще в двадцатые-тридцатые годы прошлого века, при советской власти, на базе этих хоров держалась хоровая жизнь, которая была очень активной. Постепенно люди уходили из жизни. Потом война, после нее остались только самодеятельные коллективы при домах культуры и клубах. Количество хоров, которые исчислялись тысячами, значительно сократилось.

Какие хоры из той жизни можно приводить в пример сегодняшним церковным певческим коллективам?

Прежде всего, это Синодальный хор. На основе этого коллектива и Синодального училища готовились регентские кадры. (Отрадно, что в 2009 году Синодальный хор был возрожден.) Также можно назвать московский хор Багряцова из Чудова монастыря и, конечно, петербургскую Придворную  певческую капеллу. Стоит отметить все хоры, которые существовали при соборных храмах и архиерейские коллективы. Сейчас эта традиция возрождается. Недавно я был в Костроме и слышал прекрасный архиерейский хор, достаточно большой по численности, с мужскими и женскими голосами. Но работы впереди еще много.

Как удалось сохранить регентскую школу?

Были сохранены центры подготовки. Существовала Духовная академия, хотя ее  деятельность всячески ограничивалась, сохранилось небольшое количество семинарий. И главное – сложившиеся традиции легли в основу отечественной системы подготовки певцов и хоровых дирижеров: это и дирижерско-хоровые отделения при Московской и Ленинградской консерваториях, и Ленинградская певческая капелла с хором мальчиков, и открытое А.В.Свешниковым в Москве в 1944 году хоровое училище. Все построение учебного процесса в нем в основном копировало Синодальное училище, многие выпускники которого стали преподавателями. Более того, Свешников заложил традицию брать в качестве педагогов либо выпускников своего училища, либо прошедших основательную хоровую школу. Это и многое другое способствовало сохранению преемственности и приумножению традиций подготовки регентов.

Какие основные проблемы существуют сегодня при подготовке регентских кадров?

Первая проблема связана с демографией. Есть проблема создания определенной преемственности при подготовке кадров. Мне лично импонирует тот факт, что при нашем факультете создано хоровое училище. То есть возникает  нужная цепочка: в хоровом училище получают начальное музыкальное образование, причем, что очень важно, его получают целенаправленно, на основе церковного хорового пения; далее, на факультете осуществляется подготовка специалистов высшей квалификации, вплоть до защиты диссертаций, то есть выстраивается полный комплекс. Это правильное и перспективное решение позволяет надеяться, что в будущем мы расширим и количество поступающих, и уровень их подготовки.

Еще одна проблема – это сильная учебная загрузка студентов. Ведь наши ребята получают фактически двойное образование: богословское и регентское. Это сложно совмещать, поэтому учеба получается достаточно напряженной. Приходится часто думать, как совместить эти два направления. С одной стороны, их нельзя разорвать, с другой – необходимо облегчить учебную нагрузку. Поиски в этом направлении постоянно ведутся, и кое-что уже делается.

Ваш факультет располагает какими-то своими уникальными методиками обучения?

Конечно, когда занимаешься своим делом много лет, есть свои секреты. Главное – правильно расставить приоритеты развития студента. Как выстроить цепочку последовательных шагов овладения им профессией. Ведь, прежде всего, мы должны воспитать интересную и культурно-образованную личность, человека, который прекрасно разбирался бы в вопросах церковно-певческого искусства, обладал широкой культурой и при этом не замыкался в узкопрофессиональных рамках. Это неправильно, когда человек интересуется только чем-то одним, это сдерживает самообразование.

Лично я в своей методике обучения сначала стараюсь выявить все музыкальные дарования, сформировать отношение студента к своему предмету: музыке и церковному пению, всячески развить человека творчески. Потом надо постоянно помнить, что наша профессия комплексная, ее очень сложно охватить сразу, со всех сторон. Поэтому важно понять, с чего начать, чем продолжить и так построить учебный процесс, чтобы не разорвать его целостность. Даже в какой-то детали, которую мы отрабатываем на занятиях по дирижированию, студент должен увидеть целое.

Как будущему регенту привить чувство меры, чтобы наши храмы не превращались в оперы и концертные залы?

Чувство меры – это самое главное в любом деле. Научить этому сложно, хотя стремиться к этому надо. Вот, допустим, я знаю, что, для того чтобы разучить произведение с хором, нужны определенные технологические приемы. И как подчинить их высокому смыслу того, над чем мы работаем? Как совместить одно с другим? С этим постоянно сталкиваешься, особенно при работе с любительскими хорами. (Ведь я не могу допустить, чтобы люди разошлись и больше не вернулись.) Чувство меры – это вопрос жизни и смерти нашего дела, вопрос профессионализма. Мы стараемся своими занятиями привить это чувство, воспитывая стилистическую культуру, культуру звука. Наши студенты очень хорошо чувствуют разницу между светской и церковно-певческой манерой исполнения. Владение различной исполнительской стилистикой – обязательное условие профессиональной подготовки не только регента на факультете церковного пения, но и необходимая принадлежность профессионального багажа любого хорового дирижера. Избежать превращения храмов в концертные залы позволяет воцерковление и участников клиросного пения, и всех присутствующих в храме.

Читайте также:

Регент – это тот, кто не может не служить

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Митрополит Иларион одобрил творчество священника, который читает рэп

Он отметил, что в манере чтения рэпа и церковных молитв есть сходство

Олег Погудин: Я не молюсь со сцены

Человек, для которого музыка романса стала абсолютной ценностью

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: