Церковь как бренд, или почему религии нет места в современных СМИ?

|

«Почему религии нет места в современных СМИ?» – На этот вопрос попытались ответить представители церковных и светских средств массовой информации, религиоведы, собравшиеся 12 апреля в Синодальном Информационном отделе за круглым столом.

Тему беседы задало сообщение Ивара Максутова, председателя Московского религиоведческого общества на философском факультете МГУ имени М.В. Ломоносова, главного редактора портала Religo.ru. По его мнению, религия представлена в сегодняшнем медиапространстве несколькими образами:

«Религия – как курьез, как необычная забавная история вроде священника на байке, священника – рок-музыканта. Следующее направление – тема страха, – религиозного экстремизма, форм террористической деятельности, каких бы то ни было радикальных форм. С другой стороны, существует отношение к религии как к умирающему явлению, как к пережитку, которое скоро исчезнет из пространства культуры. И способы ее умирания интересны современному медиа-пространству».

Одна из причин сложившейся ситуации, по мнению Максутова – «отсутствие религиоведческого дискурса в современных медиа, отсутствие религиоведения как бренда и религиоведов как экспертов». Однако несмотря на призыв к развитию религиоведческого дискурса, Ивар Максутов не смог ответить на вопрос, к какой из религиоведческих школ принадлежит он сам, пообещав рассказать об этом в частном порядке.

«Я  также заметил бы, что происходит фольклоризация православия. Оно подается, как лубок, – начал свое эмоциональное выступление Кирилл Фролов, глава Ассоциации православных экспертов, – И проблемы поста, как некого аскетического действа, например, – превращаются в проблемы диетологии. Современная реальность – фольклоризация сознания самого православного сообщества, где есть люди, которым совсем не хочется завоевывать СМИ».

Фролов считает, что сегодня нужны не религиоведы, а высокопрофессиональные журналисты.

О недостаточной активности православного сообщества упомянул и Аркадий Малер, главный редактор портала Katehon.ru. Он так же упрекнул в некомпетентности журналистов, затрагивающих в СМИ вопросы религии. «Их претензии к Русской Православной Церкви находятся на уровне: «Вот, сожгли в Средние века Галилея!» И это – проблема их профессионального образования.

“Что же касается проблемы религиоведения, – заявил Аркадий Малер, – С моей точки зрения в его истории была одна субъективная проблема. Религиоведение как наука, возникшая в XIX веке, создавалось изначально для изучения архаических народов колониальных стран и архаических культур самой Европы. Поэтому религиоведческий язык и подходы за основу свою берут языческие традиции, языческие архаические культуры и проецируют представления, которые свойственны этим культурам, на христианство. Происходит и встречное движение, когда многие люди понимают православие – свою веру – абсолютно по-язычески. И когда они выдают фольклорные варианты христианского вероучения, это провоцирует журналистов писать о Церкви как об архаическом культе».

С неожиданного ракурса взглянул на современную жизнь Церкви в СМИ Роман Лункин, ведущий научный сотрудник Института Европы РАН, директор Института религии и права: «Сложилась неожиданная картина: с одной стороны Церковь и православие стали заложниками своего государственнического образа, то есть официальные встречи, официальный договоры – это глянцевый, официальный образ православия. И этому образу, достаточно жесткому и монолитному, противостоял образ в том числе других религиозных движений, например, сект.

При этом в статьях, которые раньше были посвящены сектам, сектанты осуждались не за обман и другое, за что их следует обвинять, а за то, что является признаком религиозной деятельности: за обучение детей, за эмоциональную молитву. Именно потому, что ни журналисты, ни общество не имело представлений, что такое религиозная деятельность. И совершенно естественно, что на фоне противостояния этих двух образов сложилась фольклоризация православия. Современная ситуация меняется радикально. Претензии, курьезы, страхи – это всегда будет. Но впервые на федеральном канале появились пародии на священнослужителей. Иногда это выглядит некорректно и оскорбительно, но это – оживление образа Церкви, проявление того, что она начинает жить в обществе и в СМИ».

Все-таки Церковь интересна современным СМИ, считает Илья Вевюрко, старший преподаватель кафедры философии религии и религиоведения МГУ. «Я не хочу, чтобы брэндом была моя вера и моя наука, – также заявил он, полемизируя с Иваром Максутовым, – Брэнды создаются для того, чтобы что–нибудь продать. «Брэндизация» Церкви видится мне большей проблемой, чем невостребованность ее в СМИ. Саму Церковь в брэнд превратить невозможно, а вот ее части – можно. И это способно отвратить людей от Церкви».

Против «брэндов» высказался и Сергей Чапнин, ответственный редактор «Журнала Московской Патриархии»: «Если мы сделаем из религиоведения брэнд, с ним (религиоведением) произойдет что-то плохое». А вот в обсуждаемом вопросе Чапнин не видит никакой проблемы. «В современных форматах СМИ самим православным можно говорить об актуальных событиях. Всякий, кто имеет возможность сказать, – это сделает. Главное, что религия и вера интересны, когда они живые. И если ты говоришь о чем-то живом, – это заставляет окружающих прислушиваться».

«Мне кажется, что представление, что о религии люди знают меньше, чем о политике, – не совсем корректно. – сказал Владимир Легойда, председатель Синодального информационного отдела.

Может быть, политика как феномен в чем-то проще, и у нас создается иллюзия, что массовый читатель, зритель в политике разбирается лучше, чем в религии. Но я не могу сказать, что не вижу в этом проблемы. Немецкие социологи, к примеру, предложили концепцию оглупления, которую они используют для характеристики современных СМИ. И не видеть этого – наивно».

Почему опасно давать комментарии для СМИ,  рассказал Александр Архангельский, писатель, публицист, телеведущий: «Это ловушка, подтверждение комментируемой глупости, даже если комментатор высказывает противоположную позицию». А затем высказал довольно печальный прогноз о том, что в дальнейшем будет несколько аудиторий СМИ: Первая – мещане, с которыми о глубоком не поговоришь, им нужны справки наподобие того, можно ли в пост есть морковку. Вторая – образованные верующие люди и третья – антицерковная образованная часть людей, которая становится все больше. И надо хорошо подумать, как с ними разговаривать.

Андрей Золотов фото rian.ruГлавное – говорить со СМИ без навязывания какой-либо идеологи – считает Андрей Золотов, главный редактор журнала «Russia Profile». «Мне не кажется, что в задачи СМИ входит строительство некой идеологии для российского общества, – говорит он. – Хотя бы нужно компетентно описывать то, что происходит, и адекватно это представлять. На мой взгляд, положение дел с религией в СМИ несравненно лучше, чем оно было десять лет назад: и форматов, как это ни ужасно звучит, прибавилось разных, и людей прибавилось, и интерес к этой теме, безусловно, есть. Сегодня Церковь объективно является важной частью общественной жизни».

«Журналист может быть православным. Но если его православие влияет на то, как делает свою работу, – на мой взгляд – это проблема. Точно так же, как не должно быть «православных религиоведов». В этом смысле я надеюсь, что вы не поняли, к какой религиозной традиции я отношусь», – сказал в своем заключительном Ивар Максутов, заинтриговав присутствующих.

Все участники круглого стола в той или иной мере согласились, что религия присутствует в пространстве современных СМИ. Но вопрос, какое место она должна там занимать, остался открытым. Можно ли, скажем, говорить о вере с телеэкрана? Корреспондент нашего портала поинтересовался у участников:

На этот вопрос порталу pravmir.ru ответил Александр Архангельский: «Я сам, как ведущий, не имею права нести с экрана какую-либо свою точку зрения. Но я могу привести в студию гостей, которые будут ярко и искренне говорить о вере в моей программе, не отталкивая, а наоборот, привлекая зрителя к своим идеям».

«Как говорить о вере на телевидении? Телевидение – оно же разное. Есть каналы, на которых я бы вообще не стал касаться этой темы, – сказал «Правмиру» Феликс Разумовский, историк, писатель, автор и ведущий цикла программ «Кто мы?» на телеканале «Культура». – Телевизионное пространство оформлено у нас с помощью одинаковых по своим задачам каналов. Они между собой конкурируют, кто чуднее. В целом вопрос я бы перевел шире: иногда само появление православного человека на телеэкране, его разговор на любую волнующую его тему (если он говорит как христианин) – это уже свидетельство о Христе. А он может при этом говорить по поводу экономики, истории… Но у нас очень мало православных людей на ТВ».

Возможно, другие мнения по поводу того, как говорить о вере на современных медиа-просторах, прозвучат на круглом столе в следующий раз.

«Мне принципиально значимым представляется наличие таких интеллектуальных площадок, где будут обсуждаться проблемы церковной, церковно-общественной жизни. – сказал Владимир Легойда. – Мне кажется очень важным, чтобы там собирались разные люди, чтобы они не боялись говорить друг с другом, обмениваться мнениями…»

Читайте также:

Информационные химеры

Фото: Патриархия.ру

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Владыка предупреждает: олигархов на всех православных девушек не хватит

Иеромонах Феодорит (Сеньчуков) о советах епископа Пантелеимона желающим выйти замуж

Право на частное зло

В журналистской профессии есть два самых больших риска — моральный и физический

«Вы просто зомбированы пропагандой»

Симптомы пораженности и методы лечения