Рисковать — так с Богом

Источник: Русский Пионер
Протоиерей Павел Великанов пишет о том, как и почему Авраам шел к горе, чтобы убить собственного сына, и приходит к выводу, что вера не дает гарантированного результата. И это сам по себе рискованный вывод.

Страшен мне «подводный камень веры»,
Роковой ее круговорот!

О. Мандельштам

ProtoireiVelikanov_48_300ЕСТЬ В БИБЛИИ один эпизод, который не может не смутить. Это поступок Авраама, когда он по повелению Бога отправляется на гору Мориа, чтобы принести в жертву своего сына — единственного, долгожданного, любимого. Сына, которого Бог даровал Аврааму и Сарре в глубокой старости…

В сердце невольно закрадывается вопрос: неужели Бог Библии настолько жесток, что хочет отнять у человека самое дорогое?

…Авраам встал рано утром, оседлал осла, взял с собой своего сына Исаака, наколол дров для всесожжения и пошел на место, о котором сказал ему Бог. Они шли целых три дня. Мы не знаем, о чем думал Авраам все эти три долгих дня пути. Но мы знаем точно, что он все-таки шел к горе, на которой должен был убить собственного сына. Но почему он все-таки шел? Шел к ясной — страшной! — цели, а не кричал, не умолял Бога о пощаде? Почему он вообще пошел, а не стиснул в объятьях единственную отраду старости: «Нет, не отдам!!!»? Здесь лежит предел нашего обычного, житейского понимания. Кто-то на этом остановится, назвав Авраама безумным фанатиком, а религию — сумасшествием. Но ведь можно попробовать этот предел переступить — и тогда заглянуть в тайну веры.

…Когда они подошли к месту, Исаак спросил Авраама: «Отец, вот огонь и дрова, но где же агнец для всесожжения?» — «Бог усмотрит Себе агнца, сын мой…» Авраам устроил жертвенник, разложил дрова и, связав сына своего Исаака, положил на жертвенник. Мгновение — и уже занесена рука с ножом, но вдруг — голос с неба: «Авраам! Авраам! Не поднимай руки твоей на отрока! Не делай над ним ничего, ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня». И тут Авраам увидел позади овна, запутавшегося в чаще рогами своими. Его-то и принес он в жертву вместо сына своего…

Зачем нужно было Богу так поступить с Авраамом? Разве Бог не знал, что Авраам и так верит в Него — верит в то, что все, сказанное Богом, сбывается? Авраам помнил, как по повелению Бога старая, бесплодная Сарра родила сына. Верил ли Авраам в Бога? Бесспорно! Но верил ли Авраам Богу? Да — и поэтому за все три долгих дня пути он ни разу не задал Богу вопрос: «Почему?» Авраам не просто верил — он так вверил Богу все, что имел: и себя самого, и жизнь свою, и отраду свою, и надежду свою — сына своего возлюбленного, — что не мог не пойти. Он не понимал как, он не задумывался о том, почему, — но верил в то, что Бог не причинит никакого зла ни ему, ни его сыну. С тех пор Авраам — отец всех верующих, образец веры.

Вера без риска невозможна. Там, где все просчитано, измерено, взвешено, вере уже места нет. Вера исключает «гарантированный» результат — но в то же время именно риски веры создают в жизни то самое полезное, продуктивное напряжение, которое в итоге придает всей жизни принципиально новое качество — как это мы и видим в случае с Авраамом. Не только Бог испытывал его веру, но и каждым своим шагом он преодолевал остатки своих сомнений, окончательно вырывался из плена житейского эгоцентризма. Каждый его шаг к, казалось бы, безумному и, по сути, трагическому поступку — утверждение того, что не он, Авраам, бог своей жизни, а Тот, Кто ему повелел идти, и есть истинный Бог как Господин и Хозяин. Настоящая вера, как и любовь, не может быть своекорыстной: ведь она смотрит на Другого не как на «инструмент», а как на цель, которой уже дорожат задолго до того, как появились рациональные обоснования достоинства избранной цели.

Подвиг Авраама в том, что его вера Богу оказалась сильнее всего остального, всего нашего, человеческого: любви, сознания, долга, разумности. Сильнее всего того, что часто словно кокон обвивает нашу жизнь, создавая иллюзию устойчивости, обеспеченности, уверенности в завтрашнем дне. Только вся беда в том, что этот кокон зачастую оказывается крепче растущей в нем бабочки, и не может она расправить крылья, чтобы явить миру свою красоту. Чтобы оторваться от земли, надо оттолкнуться. Чтобы душа увидела Бога, надо отбросить все земное с такой силой, чтобы этот рывок достиг Небес. И душа Авраама была готова к этому.

Подвиг его веры действительно «сдвинул» Небеса к земле: если человек готов отдать Богу все — то и Бог не замедлит отдать Свою жизнь на кресте ради спасения человека…

Сегодня подвиг религиозной веры кажется в лучшем случае странным. «Люди объезжают кругом весь свет, чтобы увидеть разные реки, горы, новые звезды, редких птиц, уродливых рыб, нелепые расы существ, и воображают, будто видели нечто особенное. Меня это не занимает. Но знай я, где найти рыцаря веры, я бы пешком пошел за ним — хоть на край света». Эти слова сказаны Сёреном Кьеркегором, датским мыслителем, который в преддверии ХХ века наглядно показал, что лишенный веры человек обречен на Сизифов труд по заполнению внутренней пустоты.

Религиозная вера не только «верит в Бога» и «доверяет Богу». Бог также верит в человека, верит даже тогда, когда сам человек перестал верить себе.

Вера Авраама — а с ним и любого верующего — всегда жертвенна. Гораздо легче верить в могущество денег, силу связей, в себя, в «человечество». Ведь такая вера дает, ничего не отнимая. Но житейская вера не может родить нового человека — она лишь обхаживает плоть, в итоге дряхлеющую и умирающую. Религиозная же вера требует всего человека целиком — но зато и открывает врата жизни вечной:

«Образ твой, мучительный и зыбкий,
Я не мог в тумане осязать.
Господи! — сказал я по ошибке,
Сам того не думая сказать.
Божье имя, как большая птица,
Вылетело из моей груди!
Впереди густой туман клубится,
И пустая клетка позади…»

О. Мандельштам, 1912 год

Теги:
Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Как распознать «Православие-light»

«Альпинисты» и «туристы» в восхождении к Богу

«Дмитрий Донской». Один в море не воин?

Рассказ о забытом подвиге русских моряков

Главный подвиг совершается в сердце

Мученичество — то, к чему человек должен готовиться.