Родовые травмы

|

Я обожаю кофе, но все время думаю, где справедливость? Почему ему все, а другим — ничего?

Под “другими” я имею в виду точно такие же слова русского языка, которые имеют полное право на то, чтобы их род не путали.

Все знают: нет ничего страшнее, чем случайно сказанное “горячее кофе”. У многих на этой почве развивается настоящая кофефобия. Одна моя коллега в фейсбучной дискуссии призналась: “Всегда говорю себе, кофе — он. Но в предложении иногда проскакивает и оно! Не знаю как бороться. Скажешь — и чувствуешь себя неграмотным балбесом!”

“Кофе” давно стало (не хватайтесь за пистолет: стало — потому что я о слове) нерукотворным памятником литературной норме. Чтобы отстоять мужской род этого напитка, не только граммар-наци, но и гораздо менее радикально настроенные носители русского языка готовы на все. В том числе и на то, чтобы в борьбе за высокую культуру речи переубивать друг друга.

О кофе, его истории и вариантах нормы (да-да, вариантах, отпустите пистолет) написаны километры. При этом другие слова совершенно несправедливо обойдены вниманием. Хотя поводов отстаивать их права вообще-то гораздо больше.

Взять, например, тюль. Мне за него обидно! Почему никто не сходится врукопашную, слыша о “красивой тюли”. По какому праву языковая миссия наблюдателей закрывает на это глаза? Тем более, что никаких вариантов не было и нет: тюль — только мужского рода. Красивый, прозрачный.

Его сестра по несчастью — мозоль. Не совестно ли отстаивать кофе, забывая о “больной мозоли”, на которую то и дело норовят наступить — назвать “больным мозолем”? Горько, стыдно и обидно! Мозоль — женского рода.

Взять под защиту хочется и шампунь, которым (не которой!) мы пользуемся почти так же часто, как и кофе.

Никому не придет в голову делать вывод о грамотности человека по тому, как он определяет род шампуня (не шампуни!). Но шаг влево от мужского рода кофе — расстрел.

Чем заслужил такое пренебрежение славный город Суздаль, гости которого почему-то регулярно “любуются Суздалью”? Почему никто не выходит на защиту его мужского рода? Нет ответа.

А если в Суздале (не в Суздали!), не дай Бог, пройдет биеннале, кто ответит за отсутствие единого варианта? Ведь наверняка мы услышим и прочитаем что-нибудь о “большом биеннале в древней Суздали”. Биеннале, как правило, используется как существительное женского рода, тут играет роль слово “выставка”. Но и женский род в этом случае никто отстаивать не спешит. Все силы брошены на защиту кофе!

Говорят, страдает даже столица Бельгии — некоторые гости возвращаются домой “из Брюссели”.

Список имен собственных и имен нарицальных, чьи права на литературную родовую принадлежность ежедневно грубо попираются, огромен. Но в соцсетях не спешат писать сакраментальное “Доколе?!”

В общем, отвлекитесь от кофе. А то не заметите, как вас позовут на “чье-то день рождение”.

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.
Похожие статьи
Когда Николай II становится крайним

А не последним русским императором

Дорогой русский язык, а охранять тебя кто, Пушкин будет?

Как мог бы выглядеть список пожеланий нашему великому и могучему

У моей БЖ новый МЧ

О новых и старых аббревиатурах и влиянии интернета на русский язык

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!